В объятиях орка
Шрифт:
— Я и сейчас его плохо знаю, — засмеялась подруга. — В твоих глазах я увидела смятение и растерянность. Эти чувства были хорошо мне знакомы. Много месяцев я видела их в своих глазах, когда Корс покинул стан.
Я понимающе кивнула, и мы вернулись к еде. Вкусный, ароматный булькар был довольно сытным, поэтому заморить червячка удалось быстро. Мятник с пирогом мы решили кушать уже вместе с Корни, которая все еще играла с детьми Васлины.
— Я пойду к брату, заберу маленькую красотку. Ты со мной?
— Лучше приберусь немного.
В шатре было убрано, но грязной посуды набралось немало. Я засучив
Пришлось все делать по старинке — нагревать воду в очаге.
Когда с посудой было закончено, я решила приготовить все к приходу девчонок: подогреть мятник, расставить тарелки и чашки, нарезать пирог.
Легкое беспокойство постепенно перерастало в тревогу. Мальвани и Корни задерживались. Они уже давно должны были вернуться.
Внезапно мое сердце пронзила вспышка боли. Деревянная посуда выпала из рук, а я сама рухнула на колени, прижимая руку к груди и пытаясь унять боль. Камень нагрелся и почти обжигал, перед глазами появилась белая пелена, и я ушла в какой–то транс. Мои губы шептали странные слова, смысл которых я не понимала, но чувствовала их важность. Замолчать — означало смерть. Я не знала, чью именно, но кем бы ни был этот орк, он был мне дорог. Мне и силе сквок–ори.
Глава 21
Важно не то, что мы видим. Куда важнее то,
что мы чувствуем. Только прочувствованное
и пережитое никогда не забывается,
это и есть основная составляющая воспоминаний.
Ирвиш
— Знаешь, я всегда хотел быть похожим на тебя.
Я засмеялся над шуткой брата.
— Нет, серьезно. Отец всегда говорит о тебе с такой теплотой и гордостью, как никогда обо мне. Порой мне даже кажется, что мать права и трон вождя твой, а не мой.
— Арвинг, она ошибается. Я никогда не хотел его.
— Меня терзают сомнения, достоин ли я трона? Возможно, ты принес бы больше пользы стану.
Я не верил своим ушам.
— О чем ты говоришь?! Достойнее тебя и быть не может. Ты сильный, храбрый, живешь делами стана. Тебя все уважают, к тебе прислушиваются, Арвинг.
— Помнишь мой полет к эльфам? — Брат усмехнулся.
— Такое могло произойти с кем угодно.
На мое возражение Арвинг лишь заломил бровь.
— Сомневаюсь. Если бы не ты…
— Ты просто хотел подружиться с принцем. Конечно, способ выбрал не самый удачный, но зато Роин всегда будет помнить ту ночь. Забыл передать тебе от него пожелания дождя, и принц интересовался, приедешь ли ты в гости.
Брат поправил волосы и усмехнулся.
— Не думаю, что король уже простил меня, а ведь тогда подобное приключение казалось мне отличной затеей.
— Сбежать с наследником престола из дворца, чтобы напиться в дешевой таверне, подраться с местными и напоследок повести
подростка к жрицам любви?! До сих пор не понимаю, где было твое благоразумие?Я не мог скрыть веселья в голосе, на самом деле это забавная история. Хотя, когда ночью меня разбудили, оказалось не до веселья. Айленерон был в ярости. Он подумал, что мы выкрали Роиниэля. Не знаю, как я смог найти слова, чтобы заверить короля в обратном.
— Спасибо, что помог тогда. Я так тебя и не поблагодарил.
— Всегда к твоим услугам, но надеюсь, мне больше не придется вытаскивать тебя из кроватей эльриек.
— Теперь я опять один, так что ничего не обещаю.
Мы с братом снова засмеялись. Как давно мы так не разговаривали? Я и забыл уже. Казалось бы, соперничество должно было увеличить пропасть непонимания между нами, но все вышло наоборот. То, что Арвинг не любил Марьану, сыграло не последнюю роль.
— Что там? — указал на скалу брат. Мы много раз пролетали мимо, но раньше не видели пещеры в ней.
Переглянувшись, мы активировали артефакты и подлетели ближе.
В темноте видно было плохо, но пещера казалась абсолютно пустой. Зависнув над входом, мы пытались рассмотреть хоть что–то.
— Давай зайдем внутрь?
— Нет, постой, — остановил меня Арвинг. — Лучше огненная плеть.
Оглядевшись по сторонам, я не заметил ни одного орка или гнома, что неудивительно, ведь до поселения лететь еще несколько минут. Оно было расположено на небольшой равнине прямо за скалами вдалеке.
Яркая полоса пламени разрезала темноту пещеры, осветив на миг всю внутренность. Она действительно была пуста.
— Жаль, я думал, там что–то интересное, — расстроился брат, поворачивая в сторону вражеского лагеря.
— Зачем они выбили в скале пещеру, если ничего там не прячут? — спросил я у Арвинга. Ведь это действительно странно: столько труда напрасно.
— Кто их…
Раздался подозрительный шум, мы остановились и прислушались.
Приглушенные взмахи крыльев и тихий скулеж. Это то, о чем я думаю?
— Призраки ночи, — подтвердил мою догадку брат.
Мерзкие твари, живущие только инстинктами. Ненасытные, кровожадные и крайне опасные, но только не для магов. Мы могли уничтожить их прямо сейчас. Стоит лишь перекрыть выход из пещеры и применить нашу магию. Призракам не уйти от смерти, а без них у горных останется лишь небольшая кучка варгантов. Во время прошлой битвы улететь удалось немногим, а остальных, как рассказала Жаэль, орки так и не смогли объездить. Связь с варгантами либо не устанавливалась, либо быстро рушилась. Видно, даже та искра магии, что была у них когда–то, умерла.
— Полетели к горным. Сначала дело, потом развлечение. Твари будут громко скулить — орки услышат, тогда мы ничего не узнаем.
— На обратном пути, — согласился я с предложенным планом.
Поселение мы заметили издалека, а также перемены в нем.
— Слишком много гномов.
Жилистые, но низкорослые, они едва доставали до груди горнякам, но выделялись из толпы орков. Добротная одежда, легкие доспехи и цепкий взгляд. Гномы никогда не суетились, они изучали, присматривались, выискивая опасность и просчитывая варианты. Умны, хитры, изворотливы. Они помогали горняком неспроста. Знать бы, что они затребовали взамен?