В объятиях орка

— Значит, светлейший уговорил тебя не совершать самоубийство, а взамен обещал даровать мне титул?

— Нерон дал мне цель, ради которой стоит жить. Я благодарна ему. Честь для него не пустой звук, он выполнит обещанное. Ты можешь ему верить.

Я кивнул, принимая ее доводы, и лучезарная заметно успокоилась.

— Я не виню тебя, и когда–нибудь мы станем семьей. Жаль, что ваши с отцом пути разошлись.

— Спасибо, что не отталкиваешь, не презираешь.

В голубых глазах стояли прозрачные слезы, и я, поддавшись порыву, обнял женщину. Нежный аромат материнской теплоты. Этот запах напоминал мне что–то такое родное. Ронга! Точно. Именно так пахла моя детская игрушка. Сшитый из грубой материи варгант, набитый разными цветами и травами.

— Игрушка была твоим подарком? — не сдержав любопытство, спросил я.

— Смешной вышел варгант. Я долго перешивала его. Каждый раз он казался мне недостаточно хорошим.

— Он был самым лучшим.

— Мне радостно слышать это.

С мягкой улыбкой на губах мама сняла полог и позвала служанок. Те быстро засуетились, подавая нам обед. Блюд оказалось много, и большинство из них были мои любимые. Когда я вопросительно взглянул на эльфийку, она лишь улыбнулась в ответ, приказывая служанке принести легкого вина.

Осторожно, будто два канатоходца, мы присматривались друг к другу, заводили несмелые разговоры и переглядывались, когда слова были не нужны. Впервые в моей душе поселился покой.

Марьяна

Рассвет только забрезжил на горизонте, а я уже стояла на холме ветров. Несколько лучей заскользили по сухой траве, заставляя ее показать свои колючки и засохшие цветы. В воздухе витало приближение зимы. Холодный ветер был неприветлив, заставляя меня кутаться сильнее в меховую накидку.

— Начало нового дня.

Вождь встал рядом и посмотрел на горизонт, туда, откуда день брал свой исток.

— Что подняло тебя так рано, или ты и не ложилась спать? — спросил орк, не обращая внимания на мою молчаливость.

Мужчина заботливо погладил меня по плечу, будто старался приободрить. Ветер сорвался диким порывом, подхватил опавшие листики и соскользнул с холма вниз к стану. Я была словно те листья. Летела за ветром, пытаясь подстроиться к потокам воздуха, надеясь, что мой полет закончится хорошо.

— Не хочу выходить замуж, — тихо призналась я. Мне так надоела вся эта неразбериха с обрядом и чужими традициями. Каждый раз, словно черт из табакерки, выскакивало что–то новое. Какие–то нюансы, прописанные мелким шрифтом в договоре, который я подписала не глядя.

— За Арвинга или за Ирвиша? — усмехнулся орк. Мое признание его развеселило. На миг мне показалась, что вождь видит всех нас насквозь, знает все, что творится в наших сердцах, и просто смотрит сериал. Причем шаблонный, где реплики главных героев не удивляют, а сюжет предугадан еще с первой серии, но смотришь все равно, потому что актеры симпатичные, а по другим каналам нет ничего интересного.

— Ни за кого. Я не знаю их и не хочу связать свою жизнь не с тем мужчиной. — Повернувшись к орку, я дерзко улыбнулась: — Боюсь ошибиться.

— Ты в стане почти месяц. Все это время они оба были с тобой. Ты видела их поступки, слышала их слова. Никто из них не задел твоего сердца?

Я сильнее укуталась в накидку и отвернулась к солнцу. Оно выкатило свои бока, освещая весь стан: на валунах виднелись стражники, которые всматривались вдаль, у загонов появились мужчины, готовившиеся доить коров. Каждый знал свою работу и выполнял ее. Таков уклад их жизни, а теперь и мой.

Я — сквок–ори. Моя работа — помогать своему народу, заботиться о нем.

— Для благополучия племени я должна стать женой Арвинга, но его напор пугает. Хотя честность вызывает уважение. Он не врет мне, не играет в любовь. Этот брак похож на сделку.

Он защитник, лидер, настоящий вождь, который пойдет на все ради своего народа. Им нельзя не восхищаться. Я бы хотела полюбить его, но все мое сердце переполняла обида на Ирвиша и злость на саму себя. Сама придумала кумира, сама влюбилась в него по уши, а теперь выкинуть из головы никак не могу. Не сплю по ночам, как дура, схожу с ума от ревности и мечусь, как загнанный зверь!

Я боюсь хоть чуть–чуть подпустить к себе Арвинга, принять его дружбу, позволить себе симпатию по отношению к нему. Вдруг он поступит так же, как брат? А если будет еще хуже — я поступлю так же, как Ирвиш, опущусь до лжи, предательства?

— А рядом с Ирвишем твое сердце молчит?

Все мое тело затопила волна негодования.

— О нет! Его поступки ужасны! Он изменял мне, изменял Ирльен. Он обманул мое доверие, заставил полюбить его, а сам вытолкнул из шатра при первой же возможности! Видеть его не хочу! Ни за что замуж за него не выйду!

Я не ожидала от себя подобной отповеди и как только поняла, что сказала все вслух, ужасно смутилась. Проклиная свою несдержанность, я посмотрела в сторону вождя, намереваясь извиниться. Все же Ирвиш его сын, а я его так отчитала. Однако, заметив довольную улыбку вождя, передумала извиняться.

— Если хочешь остаться с Ирвишем, просто усиль вашу связь. Она ведь еще не разорвалась.

— Не знаю, — буркнула я, показывая всем своим видом, что мне до этого нет дела вовсе. Конечно, лгала. Себе в первую очередь.

— Дай руку.

Я молча подчинилась и, затаив дыхание, смотрела на свое запястье. Нелепая надежда, которая не должна жить во мне. После всей лжи, предательства! Как я могу все еще хотеть остаться с ним? Что за мазохизм? Я одергивала себя, ища все новые эпитеты своей дурости. Однако все мысли улетучились из головы, когда я увидела три линии. Три, не две! Откуда лишняя? Почему она появилась?

— Ну вот. Ты и без меня поняла, что делать.

— Что? Нет! Я ничего не поняла! Откуда еще одна линия? Ведь скоро конец недели, и они должны были исчезнуть, а не появиться?

— Ты призывала ледяную магию?

— Нет.

— Гостила в мире Арвинга?

— Нет.

— А подпускала магию Ирвиша к себе?

— Он грел меня один раз.

— Сама призывала огонь?

— Да, случайно.

— Марьяна, в тебе нет магии, ты просто сосуд. Какой стихией наполнишь себя, женой того и станешь.

— А если я не хочу?

— Ирвиш даст тебе время, он не станет давить, будет ждать, когда ты его простишь.

— А если не прощу?

— Любимых всегда прощают.