В осаде

Кейт схватил в каждую руку автомат и, скрестив их перед собой, прыгнул и побежал вперед по палубе, густо стреляя, не убирая пальцев со спусковых крючков, не давая рассыпавшимся впереди по палубе бандитам под­нять головы под его сильным автоматным огнем.

Они не успели опомниться, как Кейт уже промчался мимо них и скрылся за поворотом.

— Стоп, секундочку! — сказала вдруг Джоан. — Что-то я уже ничего не понимаю.

И, неожиданно для себя самой, она вскочила на ноги и кинулась за Кейтом, отчаянно визжа. Бандиты, за­шевелившиеся было после пробега Кейта, опять упали на пол, закрыв руками головы.

Джоан пронеслась мимо них, прыгнула за поворот и ткнулась носом в плечо Кейта. Позади опять началась стрельба. Противники, поняв, что их провели, палили яростно, не жалея патронов.

Кейт, отбросив опустевшие автоматные магазины, вы­хватил пистолет и теперь стоял неподвижно сбоку от короткого трапа, наведя ствол на открытую дверь люка.

— 3а спину! — коротко сказал он, когда почувствовал толчок Джоан. — Ты с ума сошла!

В этот момент в люке появился бандит, увешанный боезапасом. Кейт два раза выстрелил, и убитый с гро­хотом покатился по железным ступеням трапа.

Кейт схватил Джоан за руку и потащил ее наверх за собой.

Они выбежали на вторую палубу, и вдруг откуда-то сбоку, прямо им под ноги, выскочил человек в черной вязаной шапочке со вскинутым автоматом. Они чуть-чуть не столкнулись. И в следующий же миг бандит, опомнившись, уже нажал на курок. Но Кейт успел от­шатнуться сам и, оттолкнув Джоан в сторону, дернул за конец завязанного морским узлом троса, поддержи­вающего двутавровую балку.

Пули прошли рядом с ними, и в эту же секунду балка весом в треть тонны обрушилась на бандита, размозжив ему голову, сломав ребра и перешибив позвоночник.

Кейт и Джоан побежали дальше, свернули и оказа­лись у входа в механический цех, нос к носу с охран­ником. Тот вскинул автомат, но у Кейта в руке блестнул нож. Кейт коротко взмахнул им, и огромный охранник с хрипом упал, зажимая рукой перерезанное горло, из которого с силой хлестала кровь.

Кейт пинком ноги открыл дверь и стал быстро спу­скаться по трапу в механический цех.

Он двигался вперед легкими скользящими движени­ями, сжимая в руке нож «по-корсикански», лезвием вниз, держа рукоять на уровне подбородка.

Трое бандитов, разрезавшие длинные двутавровые балки, заметили движение на трапе, вскинули головы и тут же все поняли. Но Кейт уже был внизу. Он от­толкнул под трап Джоан и медленно пошел на ближай­шего к нему громилу.

Тот, подхватив лежащий рядом с ним металлический стержень, прыгнул навстречу Кейту, ударил, целясь в голову. Кейт присел, и когда стержень со свистом рассек воздух над его головой, резко выпрямился и всадил бан­диту нож во впадину над левой ключицей. Громила упал, а Кейт обернулся к бросившемуся на него второму. У того тоже был в руках стержень и он целил Кейту по ребрам. Кейт упал вперед на руки, под ноги нападав­шему. Опершись на локоть согнутой правой руки, он ударил бандита ножом снизу вверх в промежность и сильно дернул рукой, рассекая тому мошонку. Бандит еще не успел упасть, а Кейт уже откатился в сторону и подсек ногами третьего, держащего молоток. Одновре­менно с его падением Кейт вскочил на ноги и нанес удар ножом в бок. Больше в цеху никого не было, Кейт расслабляясь вздохнул, и тут раздался крик Джоан:

— Кейт, сзади!

Кейт обернулся, мгновенно собравшись, опять гото­вый драться. К нему медленно приближался высокий, поджарый латиноамериканец, и Кейт, тут же распознал в нем сильного и опытного бойца.

Латиноамериканец ударил его длинным слева и тут же попробовал провести боковой ногой. От первого удара Кейт уклонился, резко отводя голову. Кулак противника прошел в нескольких миллиметрах от его виска. На бо­ковой удар ногой Кейт поставил жесткий блок, и когда нога латиноса столкнулась с ним, другой рукой Кейт сильно толкнул бандита в грудь.

Тот, не сохранив равновесие, упал, ударившись по­звоночником об угол стола, в прорези которого визжал диск для разрезания металлических балок. Кейт под­скочил и ударил латиноамериканца коленом в пах. Тут же, не давая противнику прийти в себя, Кейт, прижал его плечи к столу и, давя коленом в пах, подвел горло бандита к визжащему диску.

Джоан зажмурилась, чтобы не видеть, как диск отсечет латиносу голову, и вздрогнула, услышав его пред­смертный крик. Но через секунду пальцы Кейта уже сомкнулись вокруг ее запястья, и она опять побежала за ним, стараясь не смотреть на растекающиеся по полу лужи крови и лежащие тут и там трупы.

Это был очень жестокий бой, и Кейт гордился собой. Он никогда не был сторонником чрезмерной жестокости, предпочитая уничтожать врагов быстрыми и надежными способами. Но теперь перед его глазами стояли лица застреленных капитана и Дейвида Смайерса. И кровь Кейта кипела от ненависти к убийцам. «А ведь эти не­счастные ублюдки никогда не узнают, что их смерть легкая и приятная, вроде дуновения морского бриза в жаркий полдень, особенно по сравнению с той, какую получат начальнички », — подумал Кейт, оглядывая на последок помещение механического цеха.

А между тем, погасив все сигнальные огни, вертолеты с опергруппой морского спецназа подкрадывались к крейсеру черными тенями.

— Внимание, «первый», «первый»! — переговарива­лись командиры вертолетов, — вы нас должны уже видеть, мы слева.

— «Второй»,«Я — первый»! Вас вижу, вас вижу! При­готовиться к посадке!

Тем временем в капитанской рубке «Миссури» произносились слова, обозначавшие то, ради чего и был захвачен корабль.

Солист проводил финальную, самую важную для него часть операции. Он продавал «Томагавки».

— Послушайте, мои дорогие желтолицие друзья, — говорил в трубку Солист. — Давайте не будем спорить. Ракеты — против денег. Вы помещаете деньги в Цю­рихский банк ровно в двенадцать, и...

Доктор Патлокк вдруг оторвался от своих мониторов и прокричал:

— Уважаемые господа! Алло-алло! Прошу минутку внимания! У меня для вас занимательное сообщение! К нам приближаются два вертолета! И они предполагают, что смогут пройти настроенные мною радары! Ха-ха! Бедняги не знают, что радары уже на новой программе!

Солист, не прерывая переговоров, одобрительно по­казал ему большой палец.

Доктор хихикнул, потер ручки и опять вернулся к пульту. Он нажал на кнопки, и зенитное орудие крей­сера, ожив, стало медленно поворачиваться; наводя ство­лы на пока никому не видимую цель в ночном черном небе.

— Да, конечно, мы торгуемся, — говорил Солист. — Что ж в этом страшного? Мы многим рисковали, и до сих пор, между прочим, рискуем. Ясчитаю, вы должны пойти на уступки. Эта сумма не столь велика, как вам кажется. Мне, например, она представляется попросту скромной.