В сетях инстинктов

– Работа?
– Ксения умела понимать с полуслова.

– Да, нужно съездить в управление, акт экспертизы прислали.
– нет, не хотела Светлана сейчас рассказывать Колчак о новом трупе.

Она медленно встала и зайдя в спальню, стала одеваться. Быстро уложив растрепанные волосы, она прошла в гостиную и взяла сумку.

Ксения стояла у стенки.

– Вот что, Ксюша, - задумалась Светлана.
– если тебя снова пригласят на вечеринку в садо-мазо клуб, позвони мне. Пожалуйста.

Не дождавшись ответа Ксении, она повернулась и поспешила из комнаты.

Донская улица не находилась так уж рядом с жилищем Возович, но это было в ее районе. Полиция из местного РОВД была информирована об убийствах Одесского и Смирновой и немедленно связалась с главным управлением. Светлана приехала довольно быстро; она увидела пару патрульных машин, оставленных открытыми, шум радиоэфира, маяки мигалок, некоторое количество зевак.

Светлана припарковалась позади дома, где произошло убийство, ближе не позволяли подъехать припаркованные машины. Она быстро вышла из автомобиля и проследовала к дому. Она предъявила удостоверение полицейскому, натягивавшему пластиковую ленту вокруг всего периметра двора к переднему тротуару.

– Кто-либо в доме есть?

– Капитан Калинкин в парадном, вместе с хозяйкой дома. Там еще эксперт-криминалист Шаров и еще один криминалист, в очках, забыл фамилию.

Возович кивнула. 'Вазген тоже здесь' отметила она.

Приехала 'скорая' и полицейские начали махать им, отступив от стены дома, чтобы дать проехать машине.

Светлана подошла к патрульной машине, припаркованной во дворе. Двери машины были открыты, внутренние огни делали еe освещенным пузырем, неуместным при свете дня. В машине сидела женщина в униформе медсестры. Она, увидев Возович, попыталась выйти, но крепкого сложения патрульный остановил ее.

Возович быстро осмотрела гостиную Дарьи Хохловой и бросила взгляд на столовую и кухню. Окна дома были открыты, поэтому температура была примерно одинаковой что в помещении, что на улице. Поскольку кондиционера в доме не было, влажность усилила окружающие ароматы, например затхлый запах старой мебели и стен, что было врагом такой вещи, как отпечатки пальцев.

Хохлова не была требовательным домовладельцем, не столь организованным как деловая Ксения Колчак, и при этом она не была столь же безалаберна, как Марина Смирнова. Комнаты не были в беспорядке или запущены.

Возович уже нервно напряглась в ожидании того, что она сейчас увидит, когда она прошла по коридору и зашла в спальню. Она обоняла духи почти сразу же у двери спальни, и затем она увидела бледное тело в том же самом вытянутом положении на спине, которое она уже видела два раза прежде. К настоящему времени она знала детали предыдущих убийств наизусть, и войдя в комнату, она стала искать любые отклонения от них.

Спальня была небольшой, за стеной находился санузел. У стены стоял большой шкаф без дверей так, чтобы одежда висела на стойках, открытых для обозрения. На стуле у кровати тоже лежала одежда. Кровать располаглась близко к окнам, старое деревянное кресло разделяло кровать и окно. Кресло служило самодельным столом для чтения, так как на нем были сложены журналы и несколько книг. Кроме этого, под креслом валялся халат. На прикроватной тумбочке стояли будильник, аудиоплеер и радио.

У кровати суетились Шаров и Оганян. Вазген молча осматривал покойницу мрачным внимательным взглядом. Наконец он нарушил тишину.

– Самая молодая из жертв, - отметил он.
– ей лет двадцать шесть - двадцать восемь.

Светлана почувствовала себя странно. Тело женщины было ей определенно знакомо, телосложение, длинные ноги и даже пах женщины, цвет ее лобковых волос ... браслет в виде змейки с изумрудами... Ошеломленная, Светлана внимательно пригляделась к волосам женщины. Покойная была настоящей брюнеткой, поскольку у ее волос был иссиня-черный, южный оттенок, цвет туши.

– Я ее знаю, - сказала она тихо, - Знаю.
– Она изучила узкое, налитое пунцовым румянцем, контрастирующее с цветом волос лицо женщины и попыталась увидеть за слоем косметики, вне искажения, ее подлинные черты.

– Я думаю, что это - Людмила Ширяева, - сказала она.

– Знаете ее?
– спросил Петр.

– Я узнала... этот браслет.

– По работе пересекались?

– В клубе на днях. Я же рассказывала.

Эти смертельные случаи распространили свою странность даже на собственную жизнь Светланы. Вряд - ли она когда-либо предполагала, что однажды опознает другую женщину не только по браслету на руке но и по интимной прическе. Она помнила, как два или три дня назад влепила пощечину этой наглой и бесцеремонной дамочке на свинг-вечеринке, куда ее пригласила Ксения. Она теперь смотрела на браслет Людмилы и помнила ту сцену, когда она не дала ей увести Ксению, где-то в глубине души посчитав девушку своей 'добычей'. Тот инцидент произвел больше впечатления на нее, чем она хотела признать? Он был подсознательно замещен дальнейшими событиями, в то время как сознательно она не уделила ему долгое внимание, даже 'забыла' его? Как у нее в памяти отпечаталась вся ее фигура, если тогда зал был в полутьме?

– Это - Людмила, - повторила она, и она снова посмотрела на мраморное в свете люстры тело женщины.
– что с ней?

– Я уже осматривал ее, - Оганян снял очки, быстро-профессионально исследовав тело женщины. Он переместился к изголовью кровати, рассматривая лицо покойной.
– Скорее всего, это отравление, - перехватив взгляд Возович, сказал Вазген, - думаю, это - синильная кислота. Завтра вскрытие покажет; несмотря на всю современную технику, вскрытие пока ещё - самая точная область современной медицины!

Светлана смотрела на связанные толстым ремнем руки женщины; конец ремня был закреплен к спинке кровати. Ноги ее были свободны от пут и сложены вместе. У убийцы было богатое воображение.

Шаров выпрямился, некоторое время размышлял, и наклонился снова, изучая простыню вдоль краев тела с обеих сторон.

– Это все еще впитывается, - сказал он.
– Вероятно, чтобы смыть следы кислоты. Он вымыл ее, использовал много воды. Было, вероятно, непроизвольное мочеиспускание и дефекация. Если это действительно отравление синильной кислотой. Он вымыл уже труп, чтобы не оставлять следов.
– Шаров кивнул самому себе.
– Следы кратковременной борьбы присутствуют: она сбросила одеяло на пол. Убийство произошло между тремя и четырьмя ночи. Звукоизоляция здесь хорошая, полагаю, шум никто не услышал.

Светалана отметила, что его голос стал более спокойным.

Он продолжал рассматривать Людмилу, вытянув свою широкую шею вперед, а затем нагнулся снова и затем стал изучать тело вплоть до пят. Потом, ничего не говоря, осмотрел кровать. Наконец Петр подошел к тумбочке и достал из своего чемоданчика пинцет и самозаклеивающийся пакет. Снова он склонился над телом, и пинцетом, тщательно, как хирург, взял пару волосков с простыни и положил в пакетик.

– Блондин, - сказал он.

Он отступил снова и покачал головой, его лицо приняло задумчивое выражение.

– Был ли это мужчина или женщина - анализ покажет, - сказал он.
– но я почти уверен, что в случае со Смирновой и здесь - это один и тот же человек.

Все трое услышали сирены и голоса снаружи, открывание и закрывание дверей автомобиля. Занавески на окнах с другой стороны кровати вспыхивали синим и вишневым, синим и вишневым.

– В любом случае, первые результаты будут только завтра, - Петр стал снимать отпечатки по всей комнате, время от времени из-за тесноты сталкиваясь с Вазгеном. Он не позволит телу быть перемещенным, пока не проверит все.