В те времена
Шрифт:
1980 г.
Марина Мнишек
1981 г.
Цыганочка
В тот день
1979 г.
«Дотянусь до тебя…»
* * *
Дотянусь до тебя, сжав до боли мгновенья — и почувствую соль на твоих губах, жарких и расточительных… Я мучительно пытаюсь вспомнить твое тело, спрятанное в траве… Вверх бегут мысли деревьев. Танцем маленьких светлячков открывается тайный концерт. В церкви ночи зазвучал голос, и толпы непуганых мотыльков, спасая души, направились к спасительному ковчегу фонаря… Я замираю от нежности твоих слов, лучащихся в неверном сиянии листьев. Две умелых руки лепят мои плечи и ребра. Притяженье Земли не в силах совладать с нами. Где-то там, за плечами, отчаянно падают звезды и плывут облака, обрекая на слепоту деревенских котов… Лунный свет срывается с веток как шорох. Вот дыханье твое прорастает во мне… Мы летим как стрелы в только им ведомую мишень…«Но вот ты остаешься одна…»
* * *
Но вот ты остаешься одна, и, уставшие за день прятаться, морщины привычно возвращаются на свои места. Как капли с листа, скатываются воспоминания прожитого дня. Одна в этом дне, ты и зеркало, и свеча… Качающиеся лица и нескончаемые разговоры, не приближающие ни на миг желанный покой… А память покорно накатывает волны отчаяния и надежды, и — изумления… Все это было когда-то любовью… Проходит сентябрь, прикрывая рукою помутневший огарок терпкого лета. Он как лекарь у твоей постели постылой. Ты уже научилась себя уговаривать, что все еще будет, обязательно будет — когда-нибудь. Ты научилась этому, глядя в мишень сквозь прорезь зеркальца… Там чудится другое, но слов не остается на то, чтобы окликнуть…1978
«В тот город, уже захмелевший от зноя…»
К спектаклю «Эй, кто-нибудь!..»
* * *
В тот город, уже захмелевший от зноя, Плыл вечер, неся контрабандный товар Неясных предчувствии в пакетах озноба, Пустых подворотен прохладный овал. И как офицеры портовых таможен, Стремясь оправдать своё право на риск, Бесстыдно ощупывали прохожих И мысли выпытывали фонари. Но стынь собиралась в притонах околиц И трубные звуки далёких дождей Срывали, как марки, оранжевых школьниц С набухших конвертов ночных площадей.1978-79 гг.
В заключение…
Автор родился в 1950 году в Киеве в семье спортивных гимнастов. Счастливое детство и не менее счастливую юность автор провел в лагерях — сначала пионерских, а затем и студенческих, рано познав магическое действие песен под гитару на окружающую среду.
Поступив в Киевский институт иностранных языков, автор совместно с Валерием Сергеевым начал писать песни сам в смысле — в соавторстве, и зажил двойной жизнью, в хронологическом порядке деля ответственность с вышеупомянутым В.Сергеевым, а затем — с В.Семеновым, М.Шпарбером, А.Голубицким, В.Новиковым и В.Верновым.
В 1974 г. автор впервые пробует себя в театре. Правда, в афише спектакля Русского Драматического театра им. Леси Украинки «Вечерний свет», для которого были написаны песни на музыку В.Сергеева, значилось имя композитора, а автора, как чеховского Фирса, забыли…
С 1979 г. автор начинает работать в театре и на эстраде, что в конечном итоге приводит его в ряды ансамбля «Фрейлэхс» в качестве актера и сценариста. На базе молодежного состава ансамбля в 1989 г. автор организовал коллектив «ОВИР», вместе с которым гастролировал в Германии, Франции, Бельгии и Израиле.
В эту книгу включены песни и стихи разных лет. Все они относятся к прекрасной эпохе расцвета авторской песни и в какой-то мере отражают разнообразие ее тем и интересов.
И хотя некоторые песни, особенно шуточные, сегодня могут показаться малоактуальными, в чем автор отдает себе отчет, все они в той или иной степени — знаки общего культурного языкового кода, которым пользовалось большинство близких автору людей в 70–80 г.г. и для которых, собственно говоря, эти песни и были написаны.
В настоящее время автор живет в Иерусалиме, откуда и выражает глубокую признательность как всем своим соавторам, так и всем тем, кто помог этой книге появиться на свет.
Д.Кимельфельд
_____________________
Замеченные при создании файла явные опечатки, имеющиеся в бумажном издании:
«Татьяна Михайловна»
Наша белая судьба»! (в тексте стихотворения отсутствует открывающая кавычка, соответствующая указанной; вероятно, она должна была быть в начале строки Завтра все погибнем скопом —)
«Песня о тревожной молодости»
И в классовом припадке Сопливые В надгробья нам поставят «Капитал»(после слова Сопливые, вероятно, пропущено какое-то слово)
«Карта мира»
Матфей воскликнул; «Мать!.. (вместо точки с запятой, вероятно, должно быть двоеточие)