Vanitas

— Я видел это! — неожиданно рявкнул он. — Их «дуэль», улыбки, взгляды и!.. — принц брезгливо оскалил клыки. — Не связывался бы ты лучше с этой девчонкой! Она причинит тебе боль. Она такая шл!..

— Хватит! — Орфей ударил кулаком по барельефу камина. Далеон вздрогнул и поднял брови. — Ты вовсе не думаешь так. Не поливай её грязью. Не хули их.

— И что я, по-твоему, думаю? — он натянул угол рта, в кривой усмешке. Скрестил руки на груди, затянутой в узкий чёрный дублет с золотой нитью вышивки по краю.

— Ты не захочешь это услышать, — убеждённо ответил Орфей и вздёрнул подбородок.

Он был чуть ниже Далеона и едва уловимо тоньше телосложением. Но как маг гораздо более искусный, и женщинам нравился больше, чем принц. Ведь не смотря на заманчивый венец на голове — шестой достаточно циничный и желчный, зато химер — всегда улыбчивый и учтивый.

Совсем как Раф.

Неудивительно, что они оба понравились Люции.

Принца кольнуло глухое раздражение.

— И всё же?

Орфей тяжело вздохнул.

— Ты просто ревнуешь. Причем не меня и не брата.

— Я не!.. — возмущение застряло в горле. Багровея, Далеон открыл рот, но не смог выдавить ни звука. Он выругался, резко отвернулся и направился к окну. Откинул темно-зелёную штору и прислонился лбом к холодному стеклу.

Считал до десяти, пытаясь успокоиться, усмирить забурлившую в венах магию и гнев. Сжал кулаки.

— Тебя злит, что лэры проявляют интерес к девчонке, — продолжил Орфей.

Молчание.

— Тебя злит, что девчонка проявляет интерес к этим лэрам. Но не к тебе.

Тишина.

— Тебя злит, что она не вешается на тебя, как другие.

— Тебя злит её равнодушие.

— Тебя злит, что она не твоя.

Далеон обернулся. Глаза его пылали синим огнём, лицо посерело и заострилось, теряя человеческие очертания, из-под верхней, приподнятой, губы выпирали звериные клыки.

— А есть ли в этом замке хоть что-то моё?! — тихо и жутко прорычал он, и на покои обрушилась невидимая сила. Мебель задрожала, зазвенел сервиз, лопнули в вазе фрукты, смялись серебряные кубки, треснул графин. А плющ, которым Орфей зарастил все стены в спальне, поджал листочки; темно-розовые бутоны поникли, затряслись, грозясь оторваться. — Всё здесь принадлежит Магнусу! Вся империя, все мы! Я, ты, Сесиль, Люция — все мы заложники его власти. Не только Меридия, не только человечка. Стоит ему лишь захотеть, и все мы падём ниц и будем вылизывать ему ноги и целовать землю, по которой он ступает. Самый сильный террин! — с презрением выплюнул Далеон. — Наш повелитель! Наш бог! Как же я мечтаю свалить отсюда…

— Леон! Прекрати! — отчаянно воскликнул Орфей и бросился к любимому кустарнику. — Не круши мою комнату!

Давление поутихло.

Далеон опустил веки и начал глубоко и шумно дышать, справляясь с бунтующей магией. Подчиняя. Запирая внутри себя.

Считал до десяти, до двадцати…

Вскоре всё прекратилось.

— Больше не затрагивай эту тему, — глухо, но твёрдо сказал он, глядя другу в глаза. — Это приказ.

И покинул спальню.

* * *

Малая Библиотека в сравнении с Императорской действительно смотрелась крошечной.

Помещение размером с две гостиные Далеона вмещала всего ничего. Несколько линий стеллажей, пару кресел у круглого столика, тяжёлый длинный стол напротив стены из окон, за которым вечно корпел над домашкой Руби, и несколько одиночных высоких парт в конце комнаты, за коими слушал лекции Двор Мечей и Люция.

Но маленький размер библиотеки компенсировала её высота в несколько этажей. На второй этаж вели винтовые лестницы.

Здесь можно было найти основные учебники и книги о мироустройстве Тэрры, её культуре, истории, политике, этикете и языках. За уникальными и редкими фолиантами обращаться стоило в Императорскую Библиотеку, как и за углублёнными знаниями в разных отраслях.

Как и за учебниками по магии.

А то, что такие имелись, Люция не сомневалась. Не могут же террины запомнить все-все-все на свете заклинания, а затем передавить их своим наследникам только из уст в уста. Бред.

Память любого существа — слишком не надежна. У многих терринов, наверняка, дома есть настольная книга по бытовым чарам, а то и фамильный гримуар с уникальными заклинаниями.

А у такого древнего рода, как Ванитас, он просто не может не быть.

Но, как бы не мечтала Люция поискать и найти желанные учебники, в Императорской Библиотеке она была лишь раз — ещё ребенком, на экскурсии с наставником и свитой шестого.

Доступ в это грандиозное хранилище знаний — пять этажей, неисчислимые ряды стеллажей и полок, сотни тысяч книг — имел лишь Магнус, его ближайший советник — Нестор и тот, кому император лично подписывал разрешение на посещение библиотеки, приоткрывая в определённое время защитные чары.

В тот первый и единственный раз мэтр получал разрешение на их экскурсию. И он же рассказал о защитном пологе и том, как трепетно Ванитас относится к сохранению и узурпации тайных (и не очень) знаний.

Образ сокровищницы знаний всё так же ярок в памяти Люции: сверкающий пол из мраморных плиток, роскошные колонны, в коих как в зеркале преломлялся свет люстр. Высокие потолки с изящными сводами, окна с прозрачными витражами, длинные тяжёлые портьеры рубинового оттенка и общая цветовая гамма: белый, багровый, коричневый, золотой…

Н-дааа…. со своими бледно-зелёными стенами, тёмным пыльным полом и простыми деревянными стеллажами, шкафами и столами Малая Библиотека на её фоне выглядела бедной родственницей из деревни.

И всё же она вызывала в Люции куда более тёплые чувства. Была кой-то… уютной. Привычной. Родной.

И этот запах старых страниц, чернил, пыли…

Войдя в зал, девушка прикрыла веки и вдохнула полной грудью.

Время приближалось к позднему обеду. В библиотеке царила сонливая тишина, нарушаемая лишь тусклым стуком Люцииных шагов.

Она не боялась кого-то встретить. Руби в этот час спит под присмотром Изабель. У Двора Мечей «свободное время». Если они не договариваются дружно покутить, поиграть в карты, выпить, то проводят досуг в уединении или навещают других «господ». Например, Меридия тесно общается с принцессой Эстеллой Ванитас и в компании Сесиль навещает подружку и её Двор, чтобы обсудить последние веяния моды и свежие сплетни.

Вглядываясь в золотистые таблички над стеллажами, Люция нашла раздел лирики и подошла к высокому шкафу.

Отсчитала полки и заметила в нескольких локтях над собой, в самом углу старую тонкую книгу в потертой зелёной обложке. Золотым тиснением на корешке значилось: «VANITAS».

Люция тихо вздохнула, встала на цыпочки и, пыхтя, потянулась к фолианту. Кончики её пальцев заскользили по шершавому боку, но никак не могли выцепить томик из плотных тисков других книжек. Как никогда фарси прокляла свой средний рост и тонкие подошвы туфель.