Великосветское убийство

— Давайте оставим в покое и господина Отамо, и его несравненную интуицию, — предложила чародейка, — а обратимся к голым фактам. Если мы предположим, что не ошиблись, и убитый имел давнее знакомство с госпожой Фань, мы смело можем принять это самое знакомство за отправную точку. Ведь он работал в Делящей небо и мог там пересекаться с ней. Так?

— Даже не собираюсь вам возражать. Конечно, мог. Людям, далёким от светского общества, порой даже не приходит в голову, насколько это самое общество тесно.

— Отлично, — кивнула чародейка, — едем дальше. Госпожа Фань любит ежевичное вино, и именно при помощи данного напитка был убит Сюро, причём всего за несколько часов до своей кончины он предупреждал Фань об опасности больших ставок и некоем риске. Я предположила, что речь шла о карточной игре, вы — о флирте. Но ведь разговор этот мог иметь совсем иной смысл, — чародейка снизу заглянула в лицо собеседника.

— Какой иной? Если не карты и не завуалированные ухаживания, то в чём дело?

— Предупреждение, скрытая угроза. Возможно, господину Сюро о любительнице ежевичного вина было известно чуточку больше, нежели напыщенному обладателю безотказной интуиции, и за Фань Суён всё-таки водится связь с континентальной разведкой. Или водилась, — смутившись, от скептического хмыканья Вила, поправилась чародейка, — Сюро намекал ей, что шпионить на территории Артании — очень высокая ставка, и дама может проиграть. Иными словами, пытался донести до делийки, что он всё ещё в деле и собирается противостоять ей. Она же отвечала шуточным вызовом, мол, риск ей очень даже по душе.

— Допустим, — согласился коррехидор, — тогда у неё имелся мотив. Сюро запросто мог сообщить руководству о том, что добровольный посол, несущий культуру Делящей небо во все уголки мира, попутно с этим ведёт разведывательную деятельность.

— Что ей в этом случае грозило?

— Если бы её прихватили на горячем, артанская тюрьма или казнь. Это уж, смотря насколько она наработает.

— Давайте предположим, — азартно продолжала Рика, — что это так, и у госпожи Фань было очень-очень важное задание, вопрос жизни и смерти.

— Хорошо.

— Тогда разоблачение ставило под удар и её, и всю делийскую разведку, грозило дипломатическим скандалом, разными там нотами и эдиктами. И это как раз в разгар подготовки к совместным военно-морским учениям и шумихи вокруг безумного тоннеля через вулкан. Чем вам не мотив?

— Отличный мотив. Почему бы тогда госпоже Фань просто не пристрелить Сюро? Зачем такие сложности?

— Затем, чтобы отвести любые подозрения от делийской разведки, — победно ответила Рика, — Отамо нам заявил без малейших колебаний, что им отличнейшим образом известен почерк агентов Делящей небо. Вот госпожа Фань и заморочилась, чтобы исключить из числа подозреваемых себя и разведку своей страны.

Вил даже остановился.

— А что? — воскликнул он, — вы правы. Разведчики, хоть одинаково презирают и нас, и армейских, сами нередко находятся в шорах собственной предубежд ённости и не желают вставать на чужую точку зрения. Да, что там вставать, даже учитывать! У богатой дамы, вдовы человека из старой знати, мог сыскаться соответствующий артефакт, либо информация господина Отамо о методах делийцев далеко не полна. Интересно, на что такой артефакт похож?

— Да на что угодно! — чародейка сделала неопределённый жест, — вы ж слышали, что говорил Вакатоши? От украшения до банального кубика из драгоценного металла.

— Украшение, говорите, — Вил привычным жестом взъерошил волосы, — вы не заметили ничего странного в облике госпожи Фань в «Доме шоколадных грёз»?

Рика фыркнула.

— Кроме того, что она рассталась со своим образом делийской красавицы с акварелей минувших эпох и облачилась в несколько вызывающее платье?

— Я о её браслете.

— По честности сказать, эта дамочка вела себя настолько вызывающим манером, что я упустила некие детали её облика, — заявила Рика, — я не имею привычки разглядывать женщин в то время, когда они не просто кокетничают с малознакомыми мужчинами, а откровенно предлагают себя.

— Тогда я не придал должного значения, лишь отметил про себя, что её браслет как-то сильно поблек.

— Браслет? Вы про то самое аляповатое украшение, эдакая безвкусная смесь из золота, серебра, поделочных камней и эмали? Гарцующие кони?

— Да, о нём, — подтвердил коррехидор, — ведь кони были цветными?

Рика задумалась, наморщила лоб.

— Один был белым, агатовым, а второй красноватым — из красноватого камня, похоже на камень сердолик или яшму. Трава и стилизованные цветы резали глаз неуместной изумрудной зеленью эмали, кое-где потрескавшейся, с лазуритовыми горами на заднем фоне.

— Вот, что значит — профессиональная зрительная память! — восхитился коррехидор, — но, готов поклясться, сегодня оба коня выглядели так, словно камни выпали, а эмаль потускнела. У меня ещё мелькнула мимолётная мысль: женщина должна очень дорожить своим украшением либо дарителем, чтобы носить его несмотря на то, что оно попортилось. Уж не артефакт ли это?

— Может быть. Особенно, если учитывать, что артефакты портятся, а то и вообще самоуничтожаются после высвобождения запрятанного в них заклятия.

— Смотрите, у нас есть подозреваемый с мотивом и возможностью, — принялся перечислять Вил, — и предполагаемый способ, или, если угодно, след этого способа в виде разряженного артефакта. Нам остаётся лишь отправиться к госпоже Фань Суён и изъять браслет для экспертизы. Если мы правы, то убийство Сюро раскрыто.

— Не думаю, что эта дамочка просто так предоставит в наше распоряжение браслет, — засомневалась Рика.

— У меня достаточно полномочий, чтобы в этом случае задержать её на семьдесят два часа и конфисковать вещественное доказательство. Но сегодня нам вряд ли удастся осуществить наш блестящий план, — коррехидор грустно покачал головой, — Фань Суён — дама светская, а это большой вероятностью означает, что теперь она где-нибудь в гостях, на приёме, в театре либо ужинает в ресторане. Бегать и искать её по столице — пустая затея. К тому же я бы предпочёл не арестовывать культурного посла союзной державы с публичным скандалом и риском попасть на первые полосы всех утренних газет. Посему подождём до завтрашнего дня.

— Меня вот что беспокоит, — нахмурилась чародейка, — выходит, Сюро был осведомлён куда, как больше своего начальника? Как такое может быть?

Вил поглядел на девушку с некоторым удивлением:

— Разве мы с вами рассказываем его величеству обо всех наших мыслях и выводах? Сюро мог предполагать, мог обладать информацией о прежних делах дамы, а мог и просто попасть в точку. К тому же, откуда мы знаем, что господин Отамо был с нами совершенно окровенен? Мне кажется, последние люди в Артанском королевстве, да и в мире, которые бывают откровенны — это разведчики. Они никогда не говорят всей правды, всегда оставляют что-то про запас, так сказать, на крайний случай. Кто знает, какими он руководствовался резонами, когда наказывал нам не лезть к госпоже Фань? Не стану исключать, что Служба исследований и информации ведёт свою игру.

Было решено отправиться к делийке завтра после десяти часов.

— Светские люди редко просыпаются ранее десяти, — проговорил коррехидор, — одна моя знакомая вообще имела привычку вставать только в полдень.

Ещё в передней Фибс шепнул коррехидору, что его дожидается дядя Джейк, они уединились с герцогом в библиотеке и там ругаются. Вил вздохнул и пошёл наверх.

— Бездействие парламента по некоторым вопросам меня буквально ставит в тупик! — донёсся до него голос отца, — и в данном случае речь идёт вовсе не о королевской стипендии для малообеспеченных студиозусов, речь об архиважных вопросах, — он оглянулся на вошедшего в библиотеку сына, кинул и продолжал, — речь о финансировании проекта века. Ведь именно таким пафосным названием окрестили авантюру с постройкой тоннеля через вулкан.