Великосветское убийство

— Я к его сиятельству, — бросила чародейка и, не дожидаясь ответа, прошагала в кабинет коррехидора.

— Это просто неописуемо! — воскликнула Рика, позабыв о правилах приличия, — что этот солдафон о себе возомнил!

— И вам доброго утра, — поднял глаза от письма Вил, — чем вас так прогневил мой адъютант?

— Представляете, — Рика опустилась на стул и постаралась взять себя в руки, — он собирается обрядить меня в матросский костюмчик на манер институтки Королевского института благородных девиц, и все встречные-поперечные станут принимать меня за кленовку.

На лице Вилохэда появилось странное выражение, он улыбнулся:

— Вам должно очень пойти.

— Издеваетесь? Ни за что не стану расхаживать по Клефилду в матроске. Мундир, согласна. А надеть на себя то синее безобразие, что столь любезно доставили в мой кабинет, ни за что! К слову, вы сами тоже сегодня в штатском, не взирая на строжайшее предписание нашего флотского блюстителя порядка.

— Открою вам секрет, — заговорщицки подмигнул Вилохэд, — я покопался в нашем уставе и нашёл зацепку, что позволит нам с вами продолжать работать в удобном и привычном для нас виде.

Он улыбнулся.

— Поскольку Королевская служба дневной безопасности и ночного покоя выделена в отдельную группу, то подобно разведке, нам оставлено право отказа от форменной одежды в случаях, когда этого требуют условия плодотворной работы. Так что, — Вил победно подмигнул, — плодотворные расследования требуют он нас носить гражданское платье. На долю младшего офицера Акечи остаются сержант Меллоун и остальные сотрудники.

— Хвала богам! — обрадовалась чародейка, — а то меня всю буквально трясло от одной мысли о выходе в город в дурацкой матроске.

В начале одиннадцатого они уже шли по одной из улиц, прилегающих к Торговому кварталу, в поисках адреса, который выяснил в Отделе иностранцев Акечи, со скрытым осуждением поглядывавший на визитный костюм чародейки. Дом, что снимала госпожа Фань фасадом смотрел на бульвар, чёрный же его ход вместе с садом выходил в маленький переулок.

Встретила их служанка весьма симпатичной наружности, не упустившая случая одарить красивого незнакомца белозубой улыбкой.

— Госпожа, должно быть, уже встала, — сообщила она, приглашая пройти в дом, — пойдёмте, я провожу вас.

Рика оглянулась по сторонам: неплохая обстановка, чисто. Особнячок явно не из дешёвых.

— Госпожа, — деликатно постучав в дверь одной из комнат в глубине коридора, позвала девушка, — к вам пришли.

Ответа не последовало.

— Госпожа! — чуть более настойчивый стук, — погодите, — это уже относилось к коррехидору и его спутнице, — я гляну, вдруг госпожа успела уйти.

— Уйти? — озабоченно переспросил Вилохэд.

— Да, уйти, — кивнула горничная с таким видом, словно рассуждала о чём-то общеизвестном, — из комнаты госпожи есть выход на террасу, а оттуда — в сад. Иногда она пользуется им.

Ещё раз постучав, девушка деликатно приоткрыла дверь и вскрикнула. Коррехидор отстранил её и вошёл первым. Рика не отставала. Госпожа Фань лежала не полу возле секретера совершенно бездыханная. На груди расплывалось два кровавых пятна, оставленных пулями большого калибра.

— Как же это? — запричитала горничная и попыталась броситься к своей госпоже, — что же это? Что же это такое? — уже жалобным голосом вопросила она у удерживающего её мужчины.

— Это преднамеренное убийство, — спокойно ответил четвёртый сын Дубового клана, — а я — верховный коррехидор Кленфилда. Попрошу вас выйти из комнаты и собрать всех слуг, работающих на госпожу Фань в гостиной.

— Так нас — всего ничего: я, — принялась перечислять служанка, — кучер, да приходящая повариха.

— Ступайте. С вами побеседуем позднее.

Пока Вил разбирался со служанкой, чародейка присела на корточки рядом с трупом их подозреваемой. Кожа ещё сохранила остатки тепла, значит прошло часа два, не больше. Выражение лица удивлённое, выходит, госпожа Фань не ожидала, что некто, кого она пустила в свою комнату, влепит ей в грудь порцию свинца. Одежда на женщине домашняя, волосы не прибраны, она даже накраситься не успела. Это может означать, что она либо достаточно хорошо знала убийцу, либо посетитель явился неожиданно, застав её практически врасплох.

Все эти соображения Рика изложила подошедшему коррехидору.

— Наша подозреваемая сама стала жертвой, — резюмировал он, — вот уж чего я никак не ожидал. Давайте попробуем представить, как всё происходило. Стреляли с достаточно близкого расстояния, меньше двух дзё. Стреляли пять раз: две пули попали в госпожу Фань, а три, — Вил указал на расщеплённый ящик секретера, пробитую стену и пошедшее трещинами оконное стекло, — угодили в иные места.

— Оба выстрела смертельны, — постаралась не уступать ему Рика, — один прямиком в солнечное сплетение, второй — похоже, прямо в сердце. После вскрытия скажу, какой был прежде.

— Ограбление? — Вил подошёл к комоду с вывернутыми ящиками и указал на разбросанные по полу вещи.

Беспорядок просто не мог не броситься в глаза. В секретере явно тоже что-то искали. Но на самой убитой оставались нетронутыми драгоценности: золотые серьги с бриллиантиками, кольца вместе упомянутым коррехидором поблекшим браслетом были на месте.

— Почему тогда грабитель не снял ценные вещи с жертвы? — спросила Рика, — тому, кто залез в дом поживиться, и браслет просто не мог остаться незамеченным: вон сколько золота! Да и прочие драгоценности он не пропустил бы. Но у меня назрел главный вопрос, — она оглянулась на тело, — с каких пор грабители принялись залазить в богатые дома по утрам? И почему госпожа Фань не позвала прислугу, когда застала чужака в своём доме?

— Эти возражения не оставляют камня на камне от версии ограбления, — подытожил Вил, — чем это может быть ещё? Рассмотрим сначала обычные мотивы, такие как, ревность и месть.

— Ревность?

— А что? Госпожа Фань была очень привлекательной женщиной. Такие никогда не остаются без внимания представителей противоположного пола.

— Как хотите, — возразила Рика, — за короткий срок пребывания в Кленфилде даже столь очаровательному созданию, как наша жертва, не удалось бы завести серьёзный роман, бросить любовника ради нового увлечения, доведя его тем самым до любовного безумия. Для романа, разрыва и прихода к своей бывшей выяснять отношения, да ещё такие, чтобы разрядить в неё всю обойму, потребно куда больше времени.

— Я имел в виду вовсе не брошенного любовника. Жена, не выдержавшая адюльтера, расправилась с ненавистной разлучницей.

— Женщины, конечно, могут быть жестоки, — согласилась чародейка, — но зачем обманутой супруге рыться в бельевом шкафу?

— Мне кажется, убийца мог искать какие-нибудь неосторожные письма или иные доказательства любовной связи.

— Или… — чародейка оглянулась на вывернутые ящики комода, и замолчал от внезапно возникшей мысли.

— Или что?

— Разведка. Делийская разведка, либо наша.