Вертолёт

Константин пожал плечами.

– Увы, причин я не знаю, да и не о них нам надо сейчас думать. Согласен, капитан?

Чибрин напряженно кивнул.

– Погоди, Костя! Пусть так, но... Тогда зачем же залезать туда?

– Действительно, какого хрена?
– Матвей вновь простодушно потер макушку.

– Все проще простого. Во-первых, окончательно проверим, прав я или нет. Во-вторых... Судите сами. Если вертолет обречен оставаться таким, как есть, значит, отдалившись от него, мы лишим себя последней защиты. Автоматы - дело хорошее, но вертолет - это возможность передвижения, пулеметы, ракеты... Увы, при таких темпах роста в кабину мы очень скоро не влезем. Может, даже через пару дней. И что тогда? Будем прятаться по чердакам и подвалам? А что прикажете пить-есть? Как ни верти, у лилипутов свои неоспоримые преимущества. Человеку ростом в полметра в квартиру незаметно не проникнуть - и веревки не выдержат, и с улицы увидят... майор махнул рукой.

– А воровать придется уже не по четвертушке бутерброда, а значительно больше. Обстоятельство, как говорится, щекотливое. Обеспечить пропитанием одного или пятерых - вещи разные.

– Кажется, начинаю понимать!
– взор Сергея просветлел.
– Откармливаем добровольца, а он нас везет потом на дачу, и роли меняются.

– Верно. Сначала опекаем его, затем он опекает нас. А иначе, братцы-кролики, придется туго.

– Есть еще один аспект, - вмешался Ваня Южин.
– Мы ведь понятия не имеем, чем завершится рост. А вдруг что-то пойдет не по плану и в нужный момент рост не прекратится?

– Сомневаюсь, чтобы это было так, но...
– Константин развел руками. Потому-то я и упомянул о добровольце.

Чибрин бедово шагнул вперед.

– Лучшей кандидатуры вам не найти. Южин с Матвеем - не местные, без тебя и Сергея вертолет - все равно что консервная банка. А я и к голоду привычен, и живу на Волгоградской в трехкомнатной квартире с женой и дочкой. Дачи предложить не могу, но и в квартире места всем хватит.

Константин не удивился. Чего-то подобного от капитана он ждал.

– Что ж...
– он внимательно оглядел собравшихся.
– Есть иные предложения?

– Есть, - Ваня Южин поднял руку...

...Чибрин ругался, Чибрин настаивал, однако в конце концов победил вариант Вани Южина. Городские неопрятные крыши с голубями и зубастыми кошками надоели всем. Улетали не столько в сельскую местность, сколько убегали от автомобильного рокота, от чердачных запахов, от необходимости вороватых усилий, направленных на добычу продуктов из пустующих квартир. Капитану не признавались прямо, но обещанное в перспективе сожительство с его родными отчего-то тоже пугало. Лилипутам сложно наслаждаться комфортом, когда поблизости снуют гулливеры. И одно дело следить за великанами, вышагивающими на далеких тротуарах, и совсем другое - делить с ними кров, жить в одних стенах. Неприятная встреча с солдатами на базе все еще была жива в памяти. Ваня же предлагал деревеньку, где жила его бабушка - подслеповатая добрая старушка, давным-давно вышедшая на пенсию. Там, по словам Южина, было все: и молоко, и душистый сельский хлеб, и огород, гарантирующий некоторую автономность. А главное - Южин признался, что большую часть своего розового детства провел в выстроенной собственными руками хибарке, называемой в разное время и штабом, и крепостью, и землянкой. Маленький сарайчик, упрятанный среди яблонь, подходил для их целей идеально. В дальнейшем имелась возможность без проблем переселиться на сеновал. Образ сеновала с мятным запахом трав, с сонной, располагающей к лени мягкостью особенно пришелся по душе Матвею. Он немедленно повеселел и даже засвистал себе что-то под нос. Внутренняя загадка всех горожан любить деревню, не видя и не зная ее, предпочитая раздолье стожков пуховым перинам и белоснежным спальням. Так или иначе Ивана внимательно выслушали и, не глядя на разобиженного Чибрина, проголосовали за вариант с деревней.

К селу подлетали уже поздно вечером. Втиснувшись в кабину пилота, Ваня Южин вглядывался в кривые ниточки улиц, указывая направление.

– Вот!
– он вскинул дрожащий палец.
– Тут я когда-то жил. Дом-пятистенок, коровник... Садиться можно прямо в сад. Там лужаечка такая есть. И сарайчик мой в двух шагах.

– Да не волнуйся ты так, - майор повел аппарат на снижение.
– Найдем твою лужайку. И сарайчик найдем.

Спустя пару минут вертолет уже стоял в траве. Рев двигателя смолк, винты замелькали реже, мало-помалу замедляя бег.

– Может, и нет уже никакого сарайчика?
– предположил Матвей.
– Зачем он твоей бабуле? Так - помеха одна...

– Нет!
– Иван энергично замотал головой.
– Это ведь МОЙ сарайчик. Пока я в армии, она и пальцем никому тронуть его не даст.

– Не даст, так не даст, - Матвей одобрительно кивнул.
– Хорошая вещь - убежденность...

Прежде чем распахнуть десантный люк, Чибрин предупредил:

– Порядок следования не нарушать! Я с Южиным иду вперед. Матвей, ты прикрываешь нас с тыла.

– Да это же наш садик! Тут и забор кругом...
– столкнувшись с суровым взглядом капитана, Южин умолк.

– Разумнее было бы переночевать в машине, - медленно начал капитан, но поскольку имеет смысл не терять времени, и рост вне вертолета доказан...

– Чего тут рассусоливать!
– прервал его Матвей.
– Вылезаем - и всех делов!

Чибрин сердито крякнул, но промолчал.

– Валяйте, ребятки!
– из кабины высунулась голова Сергея.
– Прожектор один еще есть, подсветим, если что.

Тяжелая дверца откинулась в сторону, десантники беззвучно спрыгнули на землю.

– Матвей, сзади!
– еще раз напомнил капитан. На этот раз голос его звучал жестко, и Матвей не решился прекословить.

С металлическим щелчком вспыхнул вертолетный прожектор, разом отвоевав у мглы порядочный кусок пространства.

– Глядеть и слушать в оба!..

– Тут должно быть совсем близко. Вон за теми двумя яблонями...
– Ваня Южин взволнованно крутил головой.
– Окно еще светится. Бабушка, наверное, телевизор смотрит...

– Разговорчики!
– капитан на ходу стиснул в пальцах толстый травянистый стебель, не без усилия сломал. А вскоре, обойдя полукругом разросшийся куст смородины, они разглядели в полутьме приземистый сарайчик с кривенькими стенками и дверцей, запертой на щеколду.

– Это и есть твоя крепость?
– Матвей коротко хохотнул.
– Славная дачка, нечего сказать!

– Ничего. Для нас будет в самый раз, - капитан оценивающее взглянул на щеколду.
– Ну что, спортсмен? Сумеешь справиться?

– Чего же не суметь? Подсадите только...
– Матвей залихватским движением перекинул автомат за спину.

Это походило на цирковой трюк. Южин взгромоздился на плечи капитана, а Матвей с легкостью акробата взобрался на спину Ивана. В реалиях подобное упражнение им было бы ни за что не повторить.

– Крепко же ты ее вбил!
– Матвей уперся в щеколду плечом.
– Да еще от дождя разбухла...

Однако в конце концов дерево поддалось усилиям, щеколда, больше напоминающая массивный отшлифованный брус, кувыркаясь, полетела на землю.

– Учитесь, студенты!
– Матвей сиганул вниз и первый потянул на себя дверь.

– Гигант, ничего не скажешь, - Чибрин настороженно оглянулся.
– Вроде тихо пока.

– Да тут ничего нет!
– взволнованно зашептал Южин.
– Ничего и никого. Раньше держали поросенка, но теперь и того продали.

– Жалко поросеночка!
– Матвей отважно шагнул в дверной проем.
– Ну и темнотища тут! Надо сообразить какой-нибудь факел.

– Сейчас придумаем, - капитан кивнул Южину, и тот зашарил по земле, подыскивая подходящий заменитель факелу.