Вертолёт

– Кот - это что!.. Вот я брякнулся на подоконник - это да...

Подобное невнимание не было причиной людской черствости. Всех взгоношил Константин. Горячечно шагая между вертолетом и деревянной штакетиной, на которой красовались метки, знаменующие рост людей, он нервно тер виски и пытался рассуждать вслух.

– Ясно пока одно: это не хаос. Если бы все шло вразброд, автоматы бы не стреляли, а двигатель вертолета давно бы развалился к чертям. Там уймища передач, поршней, цилиндров... Значит...
– майор заглянул в блокнот, усеянный десятками цифр.
– Значит...

– Кое-кто из нас явно подрос. И не только кое-кто...

– Но и кое-что!
– вскинул палец Константин.
– И это говорит очень о многом! А в первую очередь о том, что у нас появился шанс, вы понимаете!

– Может, он с самого начала был? Шанс этот? Был, только мы его не замечали?

– Возможно... Вполне возможно, - изучая свои записи, Константин делал мысленные прикидки.
– Нет, никак не могу ухватить гидру за хвост. Чую, что где-то она совсем рядом, а ухватить не могу.

– Давай рассуждать сообща, - предложил Сергей.
– И вслух, хорошо?

– Ну.

– Что, ну? Докладывай о своих соображениях, а мы поправим, если что, - оператор обратился к капитану с Южиным.
– Семь автоматов, так? Три точь-в-точь одинаковые, а с четырьмя какая-то неразбериха. Разница - и разница явная. Патроны от одного не подходят к другому и так далее... Теперь о нашем собственном росте. Я был метр восемьдесят - возьмем за римский эталон, так? И что же тогда выходит? Костя каким был, таким и остался, а вот вы двое и этот нытик...

– Сам ты нытик, - Матвей ругнулся.
– Я, между прочим, и до армии был дылдой, а в армии еще подрос. Метр восемьдесят шесть, - пусть вон майор запишет.

– Ты ладно! С тобой разговор особый, а эти друзья вполне официально измерились возле штакетины. И что вышло? Капитан был одного роста со мною, а стал на пару пальцев выше. У Южина то же самое.

– Нам бы еще этого орла измерить, - Чибрин кивнул на Матвея.
– Так сказать, для полной ясности.

– Ну и что? Предположим, стал он метр девяносто, - говорит нам это о чем-нибудь?

– Растем понемногу, - неуверенно и с надеждой пробормотал Ваня Южин.

– Это вы растете! А мы нет!
– выкрикнул оператор.
– Надо же думать! Анализировать! Вдруг все с самого начала так и идет? Я имею в виду - после той молнии. А мы тут распустили слюни...

– Исключено!
– твердо возразил майор.
– С самого начала такого разброса не наблюдалось.

– Но мы же ничего не измеряли.

– И не надо. Если бы трансформация вертолета характеризовалась столь существенными девиационными неравномерностями... То есть, я хочу сказать, если бы была допущена хоть малейшая погрешность в пропорциях машины, мы бы уже давно рухнули. Но этого не случилось. Стало быть, и машина, и все, что в ней находилось, уменьшилось одинаково. Один и тот же закон, один и тот же коэффициент подобия.

– Тогда почему мы наблюдаем обратное?
– оператор красноречиво обвел рукой разложенные на крыше автоматы, фляги, противогазы, штык-ножи и прочее солдатское барахло.

– Значит, происходит нечто, чего мы пока не замечаем. Возможно, субстанция, из которой состоят наши тела, оружие и одежда, находится в неком неустойчивом состоянии. То есть, как ты говоришь, я пытаюсь анализировать вслух. Разумеется, это только гипотеза... Если наполнить баллон сжатым газом, равновесие будет нарушено. Объем А превращен в объем Б, но лишь до поры до времени. Стоит сорвать свинцовую заглушку, и объем Б вернется в исходное состояние.

– Испустив громкое "пссс"...
– добавил Матвей.

– Что?
– майор не расслышал.

– Я сказал: значит, надо найти эту чертову заглушку и сковырнуть. Кажется, так? Или я не прав?

– В том-то и дело, что не прав. Заглушки, как таковой, уже не существует. Во всяком случае...
– Константин снова задумался.

За него продолжил Сергей.

– Так или иначе, если пользоваться терминологией сжатых газов, некий сквозняк налицо. Пробка оказалась с дырочкой... Послушай, Костя! А как тогда вертолет? Мы же только что летали. Все исправно.

– То-то и оно, опять возвращаемся обратно, - Константин приблизился к штакетине, всмотрелся в метки с надписями.
– В общем, будем измерять каждого дважды в день.

– А оружие?

– Оружие тоже. Нам надо наблюдать, собирать факты и думать...

– Минуточку!
– Сергей хлопнул себя по лбу.
– А ведь не все трансформировалось, командир! Помнишь, когда нас тряхнуло? С одного из пилонов сорвало ракету... То есть, это я тогда решил, что сорвало, а могло получиться и так, что...

– Стоп!
– майор остановил его движение руки.
– Как ты думаешь, мы можем отыскать эту ракету?

– Вообще-то иголка в стогу сена, хотя...
– Сергей задумчиво потянул себя за нос.
– В бортовом компьютере все наши маршруты зафиксированы в особых файлах. Конечно, привязка к местности - вещь скользкая, но многое зависит от того, что именно будем искать. Если бы это была ракета класса "Зэт", тогда включился бы радиомаячок. Но у нас-то ракеты были простенькие.

– Простенькие, да не простенькие, - непонятно выразился Константин. Ты правильно сказал: многое зависит от того, что именно мы станем искать ракету величиной со спичку или то самое, что она представляла собой до удара молнии.

– Я думаю, стоит проверить, - предложил Сергей.
– Кто знает, возможно, это и окажется недостающим звеном в цепочке.

– Да пока, собственно, никакой цепочки нет. Сплошные иксы-игреки, но... Может быть, ты и прав, - майор поднял голову. Глаза у него загорелись.
– Сделаем так. Полет - штука опасная. Тем более, что путь не близкий. Придется разделиться. Сгрузим половину провианта, оружие, снимем с турели один из пулеметов, - он хозяйственно огляделся.
– Соорудим здесь подобие блок-поста. Капитан, проверь все чердачные окна, перекрой какими-нибудь щеколдами. В крайнем случае встретите противника не с пустыми руками.

– Это как же? Значит, нам оставаться здесь?

Майор пожал плечами.

– Так надо, капитан. Клянусь, мы будем осторожны и вернемся побыстрее. Скучать вам тоже не придется. Организуй посты, дежурство. Днем можете писать письма. Наблюдайте. На всякий пожарный оставим вам ракетницу.

– Зачем? У меня своя.

– Пусть будет две. Мало ли что. Вечером и ночью давайте по ракете. Так сказать, маленький салют в нашу честь. Нам легче будет разыскать вас.

– Чего проще запомнить адрес.