Вертолёт

– Ну да! Если болт минимизировать, а гайку оставить в прежнем состоянии, то и не будет уже никакого крепежа.

Майор недовольно поморщился.

– Минимизировать... Ладно, пусть будет гайка с болтом. Но это только первая гипотеза. Не исключаю и того, что упала она сюда такой же крохотулей, но потом постепенно подросла.

– Ага, как гриб, - заметив раздражение коллеги, оператор тут же убрал с лица усмешку.
– Сомнительно, командир. Смотри, как глубоко она сидит. Если бы был рост, о котором ты говоришь, ракету выперло бы из земли. Выперло и в конце концов опрокинуло.

– Хмм... Вероятно, ты прав, - майор нахмурился.

– Рост и вширь, и вглубь - это как-то не того... В самом деле сомнительно.

– Слушай, майор! А может, мы ее ликвидируем? Врежем ракетой по детонатору и ходу, а?

– Я тебе дам! Тоже придумал!..

– А что? Чего ей здесь торчать? Детишки найдут - еще похлеще изладят. Запалят вокруг костерок и спрячутся за березки. И не станет ни березок, ни детишек.

Пилот задумался.

– А что будет с нами?

– Сейчас прикинем, - оператор ткнулся к монитору.
– Дальность стрельбы до четырех километров, считай, по-нашему - метров двести. Если бить по горизонтали, то... В общем так: думаю, тряхнет как следует, но в целом выживем. Случайные осколки, разумеется, в счет не идут.

– Не годится, - майор покачал головой.
– Во-первых, мы не одни, а во-вторых, есть более разумные предложения.

– Это какие, например?

– Вернемся в часть и доложим о координатах ракеты.

– Лихо...
– оператор крякнул, но от дополнительных комментариев решил воздержаться.

– Так что давай, дружок, отметим здешние ориентиры, и пусть твоя машинка их запомнит.

– Запомнить-то она запомнит, да только востребуется ли сие в ближайшем будущем?

– Востребуется. Обязательно востребуется, - майор вяло улыбнулся. Что-то хотел он еще сказать, но не успел. Сработала система оповещения, мигнул огонек на пульте оператора.

– Черт! Да нас атакуют!..

Вертолет содрогнулся от удара, на мгновение гигантская тень закрыла небо. А через секунду они уже падали.

Константин обтер руки ветошью, сумрачно взглянул на выходящего из зарослей травы оператора.

– Ну? И что там?

– То ли ястреб, то ли коршун, - Сергей изобразил что-то, напоминающее харакири.
– Винтом всю грудь исполосовало и лапы оторвало. В общем, я его, бедолагу, добил.

– Как же, слышал...

– Я тебе доложу - настоящая птица Рух! Такой и в юрском периоде не страшно было бы летать. А с каким достоинством умирала... Думаешь, легко было пускать в нее пулю?

– Легко, не легко, но пустил.

– Правильно! Чего мучиться? Ты бы в глаза заглянул этому гиганту. Печаль и мука...

– Вот она, настоящая печаль и мука, - Константин кивнул на кособоко замерший вертолет.

– Ты же сказал, двигатель в порядке?

– Двигатель - да, а вот винт... Странно, что он вообще не разлетелся. Удар сдюжил, но погнулся крепко. Ты когда-нибудь летал с кривым винтом?

– Считаешь, что навернемся?

– Кто его знает...

– А кроме винта, что еще?

– Шасси, разумеется, малость того. Ну, и фюзеляж поцарапало. Впрочем, это уже твое хозяйство. Поинтересуйся инфравизорами. По-моему, им крышка.

– Ничего, переживем, - прихрамывая, Сергей обошел вертолет кругом. Главное, в живых остались. Хорошо, что высота была небольшой.

– Дело не в высоте, а в нас самих.

Закончив осмотр, Сергей втянул носом воздух.

– А почему горючим пахнет?

– Потому что оно пахучее.

– Я серьезно!

Константин отбросил ветошь в сторону, неопределенно махнул рукой.

– Левый бак дал трещину. Так что половина топлива сейчас в земле. Только что перед тобой вон оттуда выполз громадный червь и дал деру.

– И что теперь?

– Ничего. Придется снова лететь на базу. Лететь, разумеется, ночью. Там снова подзаправимся - и в город.

– Парни будут волноваться.

– Ничего не поделаешь. Не мы это все устроили...

– Оп-ля!
– Сергей вскинул автомат, не целясь, выпустил очередь. Серая, в крапинках птаха, размерами с добрую лошадь, трепеща крыльями, вильнула к ближайшему дереву.

– Кажется, нам лучше не маячить у них на виду. Как говорится, не искушай...

– Вот, заразы!
– Сергей внимательно изучал небо и ближайшие окрестности.
– У меня патронов всего ничего.

– Вот и полезли в машину.

Выждав около часа, Чибрин вновь вышел под открытое небо и пустил четвертую ракету. Уныло проследил за полетом красной звездочки. Если кто из прохожих и видел фейерверк, наверняка решил, что некто балуется, кидая во тьму окурки. Не слишком заметный ориентир. Особенно над городом, залитым огнем электрического освещения.

Когда он вернулся в собранное из жестяного хлама убежище, Матвей истерично хохотал. Южин сидел бледный, возле ног его валялось нечто полураздавленное, отдаленно напоминающее комара.

– Представляешь!
– Матвей обернулся к капитану.
– Ваня рассказывает мне что-то про авестийское учение, а сзади к нему подлетает вот такущий комар. Подлетает, значит, и садится на спину. Я гляжу и думаю, просадит он Ваню насквозь или нет. Затем любопытство отступает в сторону и побеждает, так сказать, чувство товарищества. Говорю ему: "Замри!" и захожу с тыла...

– Как я его не почувствовал, понять не могу!
– Южин неловко улыбнулся.

– В общем, комара вы убили и развеселились, - Чибрину надоел этот спектакль. Хохот Матвея царапал сердце.

– Да нет же! Это, конечно, надо было видеть! Рассказ - тьфу!.. Комар-то - ловкач оказался. Я его только за ногу и поймал. А Ванька так перетрухал, что начал его душить. Словом, совместными усилиями после долгой мороки враг был побежден. Хотя, повторяю, это надо было видеть.

– Может быть, еще увижу, - Чибрин безучастно опустился на импровизированное ложе.
– Следующим дежуришь ты.

– Что? Прямо сейчас?

– А ты как думал! И захвати с собой ракетницу. В случае чего начинай подавать сигналы.

– Как-нибудь догадаюсь, - Матвей с ворчанием стал собираться.
– И какого черта?.. Чердаки перекрутили проволокой, ни одна тварь сюда не пролезет - и те же самые идиотские наряды...

– Разговорчики!
– пробурчал Чибрин. Ругаться не хотелось. Думалось о пропавшем вертолете, о тех, что пропали еще раньше. В том камышовом лесу...

Ухватив убиенного комара за лапу, Матвей поволочил его к выходу.