ВИНА
Шрифт:
– Ты сам допустил аварию!
Бац! Кулаком в мужское плечо.
– И что?
Шлёп! Кулаком в женскую челюсть.
Женщина упала в толпу. Чьи-то руки её подхватили и вернули в объятья мужчины.
– Ага! Попалась!
Зажатая в огромных лапищах, она отчаянно трепыхалась и с обидой думала: “Вот он какой! Народ! Вот какова его благодарность!”.
Вырвавшись наконец, она закричала.
– Тебя водка сгубила! Водка! Меньше бы пил, а лучше работал! Тогда всё у тебя было бы: и работа, и семья, и жильё!
Она размахнулась и ударила кулаком в нос.
“Всем понравилось!”– изумилась Раиса Ивановна. Она ничего не понимала в людях, улучшению жизни которых посвятила всю свою жизнь. Всю профессиональную деятельность!
“Что им нужно? Почему они не расходятся?”.
Люди не расходились. Стояли вплотную, плечом к плечу. Наблюдали за дракой. И, как казалось, никто не сочувствовал Раисе Ивановне.
“Почему они так озлоблены? Возможно, их объединила ненависть?”.
Что ж, справедливо! В лице Раисы Ивановны они видели власть, которая не позаботилась о них, не выполнила свои обязательства, не обеспечила благосостояние и безопасность. Теперь мужчины идут на войну. Стреляют в украинских ребят. В свой братский народ. Стреляют, убивают и сами погибают. И войне этой не видно ни конца, ни края! Да мало ли у народа проблем!
И всё же! Надо оставаться людьми, независимо от того, находишься сверху или снизу, в министерском кресле или в окопах на войне.
Война когда-нибудь закончится. А народ останется. Народ у Раисы Ивановны… был НАРОД! А это толпа.
Она вгляделась в серые невыразительные лица. Толпа её ненавидела.
Почему толпа так озлоблена? Мизерные зарплаты, ворчливые супруги, голодные дети, невыплаченные ипотеки?
Будешь тут озлоблен, если видишь министерскую тётку, у которой солидная зарплата, двухэтажный дом, приходящая прислуга, гектар элитной земли и долларовый счёт в надёжном банке.
– Бей её! – выкрикнул кто-то.
Из толпы вынырнула рука и потянула за волосы. Парик соскользнул с головы министра и взлетел на воздух. Обнажилась министерская лысина.
– Смотрите, она лысая!
– Лысая! Лысая!
Толпа зашумела, заволновалась. Её кто-то толкнул. Кто-то дёрнул за воротник. Оторвали пуговицу. Отняли сумку.
Раиса Ивановна не сдавалась. Активно работая локтями, старалась протолкнуться сквозь толпу. Но безуспешно! Людское кольцо сужалось. Напряжение росло. И неизвестно, чем бы это закончилось, если бы не появился её спаситель.
– Внимание! Внимание! – провозгласил он менторским голосом. – Дегустация итальянских вин!
Толпа дрогнула и расступилась. Пропустила невысокого пожилого мужчину в толстом вязаном свитере.
– Выдаю по бутылке. По бутылки в руки. Бесплатно!
Толпа схлынула и в считанные секунды переформировалась в очередь.
– Лучшие вина из старых итальянских погребов!
Раиса Ивановна осталась одна.
Ощупав и оглядев саму себя, она убедилась, что цела. Сумка от Dior потерялась. Вместе с сумкой потерялись очки, телефон и дебетовые карты. Пропал пакет с Валаамской водкой.
– Не переживайте. Вы не виноваты, – посочувствовала ей
незнакомая девушка.– Хотите, подвезу вас домой? – предложил незнакомый мужчина.
Вежливо улыбнувшись, Раиса Ивановна отказалась.
Она искала парик. Запустила руку в сугроб и пошарила там, но ничего не нашла. Побродила по грязному снегу и, отчаявшись что-то найти, подняла взгляд на дерево. Растрёпанный парик висел на одинокой ветке. Сняла, водрузила на голову и, зачерпнув подтаявшей жижи, двинулась на остановку. Пришлось довольствоваться общественным транспортом, поскольку телефон и деньги были утеряны. Маршрутки уходили переполненными. Ни в одну из них она не втиснулась.
Навалился плотный промозглый сумрак, как строгое обещание о безысходности, как бездетная одинокая бабья участь. Она притулилась к ларьку и пригорюнилась.
Вдруг зазвонил телефон. Какое счастье! Телефон был во внутреннем кармане.
– Алё! Министр слушает… тьфу ты! Это я. Рая.
– Это вы? Раиса Ивановна! Очень рад.
Мягкий мужской голос с бархатистыми южными нотками вежливо и ненавязчиво сообщил, что в антикварном магазине, где продают подержанные вина, она забыла свою винУ.
– Какую винУ? – удивилась Раиса Ивановна.
Эйнштейн подробно описал:
– Французский коньяк “Hennessy Beaute du Siecle”. Выпущен партией в сто бутылок. Бутылка упакована в алюминиевую шкатулку и украшена двумя бусинами из венецианского стекла.
– Издеваетесь, – вымученно улыбнулась Раиса Ивановна.
Она ещё не оттаяла, но бархатный голос уже подточил её многолетние льды.
– Я восхищаюсь вами! Вы – дама моего доверчивого сердца. Суровая завоевательница моих дум. Нам надо отпраздновать вашу победу!
– Ох! – забеспокоилась женщина. – Можно вас пригласить по такому случаю?
– С удовольствием.
– Можно завтра? В одиннадцать утра?
– Буду. В одиннадцать. Что с собой захватить? Фрукты, шоколад, цветы?
– Ничего не нужно. Я сделаю пельмени.
На этом разговор закончился. Связь отключилась, и она застыла с нелепой улыбкой. Так и стояла, ошарашенная и счастливая, облипшая мокрым снегом и похожая на снеговика с крутыми бабьими боками и большим красным носом.
А когда, продрогшая и усталая, добралась до маршрутки, то, перед тем, как заснуть, тихо прошептала: “Спасибо Тебе, Господи, Боже мой, за то, что я в тепле, в транспорте и завтра целый день буду не одна!”.
Глава 6. Растрата нерастраченных чувств
Раиса Ивановна вышла на пенсию. Тридцать лет она возглавляла министерство. Тридцать лет была деятельна и активна. Но наступил момент, и её отправили “на заслуженный отдых”, а дело всей жизни передали молодому, хитрожопому и вредоносному Мухожуку.
Пожаловаться было некому, потому что не было ни семьи, ни друзей, ни подруг. Даже соседей не было. Она проживала на гектаре дорогой элитной земли одна в двухэтажном доме. Не боялась ни грабителей, ни насильников, ни Бога, ни чёрта! Правда, дом был под круглосуточной охраной, и два раза в неделю к ней приходила прислуга.