ВИНА

Пётр откинул одеяло.

– Вставай. Иди к родителям и объясни, что тебе страшно, что ты боишься оставаться один.

– No, no. Mi lasciano sempre solo. Sono sempre costretto a sopportare la paura 4 .

Мальчик свернулся калачиком и затих. Сердце мужчины дрогнуло. Он вспомнил, как в детстве боялся темноты. Родители были строгими, они оставляли его одного и выключали в комнате свет.

Ему стало жаль пацана.

– Что с тобой делать?

Мальчишка вытаращил глаза.

4

Нет, нет. Они всегда оставляют меня одного. Я всегда вынужден терпеть страх (итал.).

– Спеть тебе колыбельную?

– Si.

В помещении было холодно. Отопительный сезон ещё не наступил. Пётр присел на краешек кровати, поправил сползшее одеяло и тихонько запел.

– Спокойной ночи. Спать спокойно…

Он спел так, как бы спел своему сыну Джон Леннон. В этом было что-то трогательное и очень человеческое: русский бизнесмен, уставший от одиночества, спел колыбельную песнь обиженному итальянскому мальчику.

Незаметно подкрался сон, ввёл мальчишку в состояние невесомости и, расслабленно улыбаясь, он крепко уснул.

Пётр уселся в кресле и открыл ноутбук. Проверил электронную почту, отправил пару мессенджеров, ознакомился с экономическими новостями, сделал пометки в дневнике, позвонил управляющему и спланировал будущий день. Заснул тут же. В кресле. Таком же старом и огромном кресле, как сам средневековый замок.

Проснулся в семь. Антонио уже не было. Принял душ, побрился, оделся и спустился на завтрак. Болела голова. Хромало настроение. Он выругал себя за то, что не выспался. А впереди был день, от которого намеревался получить удовольствие.

Выпив крепкий кофе и закусив омлетом, он поднялся в номер.

Каково же было его удивление, когда у дверей своего номера он обнаружил Антонио! Это показалось ему невежливым, навязчивым и крайне нежелательным. Но он всё же уступил, впустил мальчика в комнату. Ребёнок не виноват. Он не понимал, что у взрослого поменялось настроение, что он не хочет играть в доброго сентиментального дядю, который укладывает спать и поёт колыбельную.

Мальчик вошёл в номер, расположил на столе ноутбук и включил запись «Linkin Park». Энергия рока захватила его, и он стал ритмично двигаться, всё больше и больше поддаваясь кайфу, дёргал и мотал головой и трясся всем телом. Потеряв связь с реальностью, он стал срывать с себя одежду и разбрасывать её по комнате, как это делают закоренелые рокеры, соревнуясь в экстраординарных поступках.

– Эй! Пацан! Остановись!

Антонио не слышал. Он бился в ритме, желая понравиться дяденьке, и делал это так искренне и так простодушно, как обычно делают дети, недополучившие родительской любви. Они добиваются внимания взрослых, приклеиваются к ним душой, обожают и боготворят их. А если что-то пойдёт не так, они ненавидят лютой ненавистью.

Пётр легонько толкнул Антонио. Тот не ощутил толчка, продолжал танцевать и дёргаться согласно ритму альтернативного рока.

Пётр толкнул сильнее. Антонио упал, ударился головой о мраморный столик и забился в эпилептическом припадке.

Всё случилось внезапно. Судороги скрутили конечности, дыхание сделалось учащённым, появилось подёргивание лицевых мышц и крупное дрожание век. Ротовое отверстие заполнила пена. Антонио вытошнило. Он обмочился.

Приступ длился около трёх минут. Всё это время он находился без сознания, не помнил, что с ним произошло. Когда очнулся, обнаружил под собой лужу, испугался и убежал.

Пётр остался один. Одежда была загажена рвотой и мочой. Это было омерзительно. Омерзительно было всё: одежда, комната, отель и сам мальчик.

Особенно омерзителен мальчик!

Быстро переодевшись, он вызвал хозяина и в двух словах объяснил, что произошло. Не дождавшись вопросов, объяснений или извинений, он покинул отель.

О мальчике постарался забыть. Вычеркнуть его из памяти, как гадкий ненужный эпизод. Хотя… У него произошла травма. Повреждены нейроны головного мозга, что привело к дегенеративному его изменению. Запустился разрушающий механизм. Характер мальчика испортился. Антонио сделался эгоистичным, агрессивным и неуравновешенным. Часто впадал в депрессию и мучился неутолимой тоской.

Так получилось, что Пётр повлиял на его судьбу. Антонио сделался НЕТАКИМ, припадочным, эмоционально глухим.

Впрочем, Пётр этого не знал. Не хотел этого знать!

Всё изменилось, когда в антикварном магазине он приобрёл винО с логотипом “Моя вина”. Он вспомнил.

Вспомнил и понял, что смалодушничал. Побрезговал состоянием ребёнка. Нужно было вызвать врача, провести медицинское обследование и выяснить причину эпилептического припадка.

Пётр этого не сделал.

Он вдруг поймал себя на том, что чувствует эзотерическое влияние Эйнштейна. Понимает и принимает свою винУ и жаждет от неё избавиться. Для этого нужно слетать в Пьемонт и встретиться с Антонио.

ВинОй следует заниматься, и не менее ответственно, чем заниматься бизнесом. Чтобы добиваться стабильно высоких результатов, лучше не отягощаться винОй, не рисковать удачей, не быть уязвимым для конкурентов, а находиться в спокойном душевном равновесии.

Лучше слетать в Пьемонт и всё прояснить.

Глава 4. Старый замок, вино и вендетта

В Турин он прилетел в канун Нового года. Взял такси и через час был в Бароло. Решил остановиться в старом замке, чтобы повидать Антонио и поговорить с ним. Мальчику исполнилось пятнадцать лет. Он подарит ему спортбайк “Suzuki” или “KTM”.

Пётр вышел из такси, взобрался на холм и остановился у ворот.

– Ну здравствуй, дружище!

Хмурый обшарпанный бург встретил его молчанием. За четыреста лет он видел немало чудаков. Пётр был одним из них, а может, даже самым чудаковатым.

Вот он, в кашемировом пальто, с саквояжем от «Prada» и пакетом “Моя вина”. Непонятный русский. Чего он ждал от встречи с обитателями замка? Разве смогут они возместить его боль и одиночество! Или уберечь от ошибок в бизнесе? И вообще, разве они поймут и оценят его совестливую душу, отяготившуюся винОй?

Дверь отворил хозяин и проводил в номер.

Из окон виднелись крыши домов, вершины холмов и спящая долина. Всё было покрыто тонким снежным кружевом. До наступления Нового года (Capodanno) оставалось пять часов.

Пётр принял душ, поменял сорочку и направился в гостиную, по-новогоднему украшенную в красное. Стол застелен красной скатертью, в канделябрах зажжены красные свечи, на стенах развешены красные гирлянды, а гости одеты в красную одежду.

Итальянцы любят красное. Считается, что красное приносит благополучие и удачу.