Вирши

ЗЕЛЕНОСТЬ

Во праздник сошествия Духа Пресвятаго, на апостолы Христом-Богом посланнаго, восприяхом обычай ветвми и травою украшати и церковь, и дом зеленою. Кая же того вина полезно есть знати. что хощем чрез зеленость тую изъявляти? В-первых, яко зеленость радость знаменает. В день сей радости церковь ту употребляет. Паки, якоже Христа на осле седяща, во Иерусалим град смиренно входяща, с вапами и ветвми людие сретаху, честь ему таким действом велию творяху, тако церковь Святаго Духа почитает, со ветвми зелеными грядуща сретает. Еще якоже голубь принесе до Ноя ветвь масличну во знамя будуща покоя и милости Божия, яко осушаше воды потопа, яже во гневе послаше: тако нам Дух Пресвятый ветви благодати и даров в корабль церкве изволил есть дати в знамение милости и покоя с нами, яко не потопит нас ярости водами. Духовных убо ветвей то есть знамение: чювственных в сей святый день ветвей ношение. Еще яко сошедшу Духу Пресвятому, яве начало дано новому закону: оставлени паки ветхаго явися, или ветхий на новый закон пременися. Убо зеленостию новость знаменаем, зиму прешедшу, весну пришедшу являем. Ветхий закон зима бе, яко грозен бяше, новый — весна, яко в нем благодать Бог даше. Тем весны чювственныя носим знамение — зеленость: во духовны весны явление. Еще знамя живота зеленость являет, яко низъшед Дух Святый церковь оживляет. Еще, яко Святой Дух есть вода живая, в оживление церкве сверху текущая. При ней же насажденный имать возрастати яко древо велие и плоды даяти, листом не падающым, сие знаменает зеленость ветвей, яже носима бывает. Еще чрез ветви древес и то знаменаем, яко мы ветви древа церкве пребываем: да убо и нас Дух спасет туком благодати, позволит со церквию всего исполняти. Да уплодотворимся. Того ради носим ветви в церковь и сердцы о то Духа просим. И трава зеленая вносима бывает, вся человеки траву быти знаменает: юже убо грех смертный зело изсушает, а благодать Святаго Духа оживляет. Сами убо травою себе увещаем, да жизни ради сердца к Духу обращаем. Азанеже зеленость вечность знаменает, та благодати церковь вечну проявляет. Наконец чрез зеленость и то знаменаем, не уведати в благих от Духа желаем.

ЗЕРЦАЛО [500]

Зерцало лицем к солнцу егда обратится, светлость и образ солнца в нем отразится. Тако, егда человек сердцем к Богу будет, благодать в нем Божия и слава пребудет.

ЗЛАТО [501]

1

Краль Галлийский Бреун [502] деву возлюбил есть и яко с женою с нею нечто жил есть. Она же неправо онаго любяше, но точию злато лествию взимаше. Позна лицемерство краль хитрыя жены, уразуме, яко бе его прелщенны. Умысли ю златом довле насытити и лесть не без казни должныя пустити. Повеле воинству злато ей метати, ей же седшей от них оно принимати. Метающе убо, купу сотвориша толь велику, даже жену завалиша. Яже, не стерпевши тяготы тоея, и злата лишенна, и жизни своея. Златый гроб стягнала любившая злато, но горе бяше ей тогда зрети на то.

4

Аще кто болезнуяй вознеможет спати, несть требе тому злата при себе держати. Си речь перстеней, манист и яже подобна, ибо ваяна вещь злата сну есть неугодна. Бдение бо, а не сон злато содевает, яко же Авицена [503] врачь хитрый вещает.

500

В литературе и искусстве барокко символический мотив «зерцало» получил активную разработку. От названий произведений различного рода до переноса принципа зеркальности на их структуру — таков диапазон этого мотива в литературных памятниках XVII века.

501

Цикл состоит из 4 стихотворений.

502

Краль Таллийский Бреун — правильнее, Брен (кельт, «вождь») — предводитель галлов, вторгшихся в Италию в 390 или 387 г. до н. э. и разбивших римлян при Аллии.

503

Авицена — Ибн-Сина Абу-Али (лат. транскрипция — Авиценна) (980—1037 гг.) — знаменитый средневековый таджикский философ и ученый. По уровню образованности и энциклопедизма современники сравнивали его с Аристотелем и называли «князем философов». Его сочинение «Канон медицины» в течение веков служило кодексом врачебных знаний. Латинский перевод этой книги до XVII в. был в Европе важным научным пособием в области медицины.

ЗРЕНИЕ

Добро есть свою совесть, не чуждую, знати, свою душу от грехов, не иных, чищати. Бервно из очесе си да ся изимает, сучец в чуждем очеси зрим да не бывает. Уне бо токмо себе единаго зрети, нежели всех живущих грехи разумети. Аще же око твое не может терпети, но оплазиво хощет иная смотрети, да зрит убо на небо и да созерцает, кую мзду зрящым себе Бог уготовляет. Да зрит и во геену вся муки познати, в ня же презревших себе имать бы сказати. Зри о нем, и вспят тебе да грехи узриши и за ня сердечныя слезы да точиши. Смотри и пред тобою, дабы ти не власти в неисходную яму вечныя пропасти. Виждь на шуйце: злых казни и злобы хранися, дабы в их не прийти жребий, соблюдися. Тако око умное тщися соблюдати, аще хощеши за не муки не страдати.

ИГО ЕЛЛИНСКОЕ [504]

Иго еллин неверных бе тяжко без меры, не имеша бо правы в Бога жива веры, но скверныя идолы за Боги имаху и благодостойную честь им воздаяху. Инии солнце, луну, звезды обожиша, инии огню, древом и гадом служиша. В кратце различную тварь за Боги вменяху и многими жертвами студне почитаху. Инии в честь их чада си огнем палиша, инии девы тлиша и всяко блудиша. Оле мерзкия жертвы! Неции иная в честь проклятых демонов содеваху злая. Змиим лютым чада си во снедь отдаяху и краснейшыя лицы, увы, закалаху. Сие иго коль тяжко, несть требе вещати, по сему мучителству леть комуждо знати. А тем бе тяшше, яко ни един спасеся душею, иже в сие его запряжеся. Тем же Павел апостол верных увещает, да никто ярму поган припряжен бывает.

504

Эллины — греки, носители эллинистической средиземноморской культуры (II в. до н. э. по III в. н. э.).

ИСТИННА [505]

3

Истинна есть трегуба: ума, уст и дела, сия же не врежденна бывает и цела, аще ум самой вещы уравнится право, уста же уму точне словят, не лукаво, дела паки закону аще отвещают, истинна пред Господем Богом ся вменяют.

КЛЕВЕТА [506]

505

Цикл состоит из 4 стихотворений.

506

Цикл состоит из 13 стихотворений.

9

Стрела в камень вонзенна никогда бывает, но, отпадши от него, иногда язвляет стрелца своего. Тако клевета пущенна, аще ушеса твоя обрящет каменна, не пронзаема ею вспять ся обращает, клеветника многажды самаго вреждает.

10

Ветр северный жестоту дожда укрощает, лицем мрачным язык ся клеветный смиряет: не яви токмо лица ему ты весела, престанет он чуждыя обхуждати дела.

КНИГА [507]

1

Иероним блаженный [508] зело книжен бяше, но и еллински книги любезно читаше. Единою от Бога болезнь нань пустися и даже к смерти плотстей уже приближися. И бысть в восторзе страшном, показася ему, аки уже представлен судии своему. От него же вопрошен бяше: «Ты кто еси, коего муж закона? да ми исповеси». Он же ответ сотвори: «аз есмь христианин». Судяй рече: «лжеши, се кикерониянин ты еси, зане книги Кикерони чтеши, паче христианских тем казнь да приимеши!» И веле его бичми добре наказати, дабы на теле язвы возможно считати. Служителие убо язвы наложиша, а инии молитву о нем сотвориша. И бысть помилованны, во плоть отпустися и абие якоже от сна возбудися. Но страха преисполнен, на теле язвенны, аки по хребте бичми оными сеченны. Оттоле преста книги еллински читати и ятся христианским тощно прилежати. Сам о себе святый муж сия извещает, да никто паче святых книг ины читает. О, аще толь святый муж тако наказася, чесо грешный человек имать ждати на ся? — Лучше убо, братие, святым прилежати, а ины книги, разве с потребы читати.

2

Различны книги нам суть Богом преложенны, да благонравно жити будем наученни. Первая книга — мир сей, в ней же написася, что либо от всемощна Господа создася. То же мы писание в то время читаем, егда от твари Творца силу познаваем. И егда, строение всяческих видяще, величаем строяща, премудрость хваляще. И егда всех доволство нуждных созерцаем, за то благость дателя славно прославляем. Вторая книга перстом Божиим начертася, егда писанный закон Моисием предася роду исраилскому, сия поучаше, како богоугодно жити подобаше, а занеже ту токмо един род читал есть, и во добродетелех мало успевал есть. Третия всеизрядна всем книга дадеся, живая всекрасная с небес принесеся, та есть Иисус Христос, в нем же написанно, что яве усты его миру бе вешанно. Всяких добродетелей учаше свершенства, да будем причастницы вечнаго блаженства. Сию книгу полезно людие читают, иже словеса его делом совершают и образу жития его подобятся, да с наследницы Христу быти сподобятся. Четвертая есть книга — Девица Мария, в ней же добродетели писани всякия. Яже кто житием си тщится подражати, той сию книгу святу умеет читати. В ней и превечно слово, перстом написанно отчим, во спасение всем людем есть данно. Его же слова аще кто не почитает, яко зверь безсловесный неба не познает. Пятая книга — совесть комуждо свойственна, яже ныне пред людми лежит заключенна. Но на всестрашном суде она отключится и всему миру, да чтет, яве предложится. О блажен, иже пишет ныне в ней все благая! Горе же тому люто, кто чертает злая! Благ бо за писание благих ублажится, а злый за злая во огнь вечный осудится. О Боге, братие, потщимся благая писати, дабы Богом блаженство вечное прияти. Не пишим же лукавых, дабы посрамленным не быти пред всем миром и в огнь воверженным. Шестая книга — тайна, сам ту Бог читает, церковь «книгу живота» ону нарицает. В памяти же Божией выну содержится, о блажен муж, иже в ней написан явится! Пишут бо ся имена в ней Богом избранных, на вечную жизнь в небо предуготованных. Обаче и инии пишеми бывают, иже в благодати суть, потом же падают. Сии начинателно, а не совершение, написани бывают в книзе божественне. А до смерти живущих в своей благодати совершенно изволил Бог в ней написати. Мы, братие, потщимся совершенно жити, да можем совершенно написани быти в той книзе божественной. Яже изъявится, егда кождо на воздух правый восхитится во стретение Христа, грядуща судити. В их же сонме даруй нам, Христе-Боже, быти.

507

Цикл состоит из 3 стихотворений.

508

Иероним блаженный — Иероним Евсевий Софроний (340—420), крупнейший деятель церкви своего времени, эрудит, автор латинского перевода Библии, известного под названием «Вульгата» (см. о нем подробнее: Диесперов А. «Блаженный Иероним и его время». М., 1916).

КРАСОТА [509]

1

Аще тя красота лиц чуждых прелщает, помяни, какова по смерти бывает: той смрад и червие из тех лиц родится, разсуди ж, что с грехом тобою любится.

2

Елма тя прелщает бисер красотою, мысль яко вода бе мещема волною. Аще злато, сребро кого принуждает, яко земля бяше и есть, то да знает. Риза шелковая аще ти любится, помни, шелк из червя скаредна родится. Яко паук, задом шелк он изпущает, а твой ум красоты от того желает. Срамися красоты оттуду искати, где тоя естество не восхоте дати.

3

Не шелком и златом кождо красен буди, но добродетелми: ублажат тя люди.

4

Крины селныя Господь зело ублажает, красоты Соломони паче похваляет. Но како се истинно? нели царь имяше светокрасных одежд, нели в тех сияше? Бе царь светлокрасен, но не потолику, яко цвети имут красоту велику: в цветех бо природна красота сияет, в ризах притворная очесем блистает. Во кринех цвет живый, в ризах умерщвленный, тем же ов над сего Христом вознесенный. Благо воня в кринех от Бога бывает, а царь чужду себе во сладость общает. Цветам красоты сам Господь устроитель, ризам же художник умный притворитель. По сим убо винам крини ублажении, паче Соломони красоты почтении.

5

Красоты плоти премнози желают и ту в блаженство себе воменяют. Но малу ползу аз в ней созерцаю, множицею же и вред познаваю. Прекрасен лицем Авесолом бяше, все тело его порока не знаше, но горд бе в серды, скареден душею, двиг брань на отца кознию своею. Оскверни ложе и яти искаше, но благий Господь злу не помогаше. Паче, имиже власы он гордися, теми во ветвех дуба усилися, Богу казнящу и бысть прободенны треми копиими, злый зле истребленны. Где же толико красный погребеся? — в яму глубоку тело вовержеся и камением многим наметано, да никогда же будет созерцано. Оле измены! Вчера вси любиша красоту его, днесь же истребиша.

6

Тленно благо красота, недолго блистает, в един час огневица ону истребляет.

7

Многим красота лица погибель родила, купно души с плотию смертно повредила.

8

Зря во зерцало, аще красна тебе зриши, точне дела красная в мире да твориши: красная бо прекрасным дела подобляют, скаредная же душу и плоть погубляют. Аще паки не красно лице ти узриши, ту красотою нравов скудость да полниши. Тако красен будеши. И во красном небе красота превечная даруется тебе.

9

Лице видя красное, твари не дивися, но давшему красоту хвалу дати тщися.

10

Якоже цветов преходит лепота, тако избранных отроков красота.

509

Цикл состоит из 10 стихотворений.

ЛАСКАТЕЛЬ [510]

1

Хамелеон вся цветы весть восприимати, зерцало — всяки вещы в себе проявляти. Отглас всякия гласы дивно отглашает: тако ласкатель вся есть тым, яже прелщает.

2

Хамелеону точен есть ласкатель, ибо яко ов всех цветов прииматель: тако сей нравы вся изображает, яже Господем любы бтыи знает.

510

Цикл состоит из 2 стихотворений.

КАМЕНЬ

Аилотроп [511] есть камень, иже содевает, да носяй и невидим инеми бывает.

МОЛЧАНИЕ [512]

3

Пифагор [513] ученики егда наставляше, молчание хранити пять лет завещаше. Та же научившымся добре мудрствовати, воизволил веждество языком вещати.

4

Кто не умеет временно молчати, не научится добре глаголати.

511

Аилотроп (греч.— изменяющий) — «чертов» или «змеиный» камень аспид, который, согласно легендарному поверью, делает человека невидимым. Такой камень был в перстне у лидийского царя Гига (см. Платон. «Государство», II, 359—360).

512

Цикл состоит из 4 стихотворений.

513

Пифагор — древнегреческий мыслитель (ок. 571—497 гг. до н. э.), основатель философской школы в Кротоне. Для его учения было характерно сочетание научно-математических знаний с религиозно-мистическими изысканиями, например, в области переселения душ. О соблюдении пифагорийцами 5-летнего обета молчания см. подробнее: Флавий Филострат «Жизнь Аполлона Тианского», I, 14; Ямвлих «О пифагорийской жизни», Плутарх «Параллельные жизнеописания», VIII, 1—21.

НАДЕЖДА И СТРАХ

На двою крюку небо все ся обращает, двема добродетелма жизнь наша бывает твердостна: надеждою и страхом спасенным, истинныя мудрости в сердцах изводственным. Надежда ум возносит, да ся не отчаем. Страх же смиряет, да не в себе уповаем.

НЕСЫТСТВО

Птица Феникс [514] ветви многи собирает, на них же сам возлег огнем согарает: тако несытнии много пищь снедают и питий пиют, от них же умирают.

514

Птица Феникс — согласно преданиям, Феникс сжигает себя и возрождается из пепла раз в 500 лет. «Физиолог» проводит параллель между рассказом о Фениксе и легендой о жертвенной смерти и воскресении Христа.