Вирши

ВИНШОВАНЕ НОВООБРАНОМУ ПАТРИАРШЕ [140]

1

Новый свет в церкви восточной сияет, Новое слонце егда востецает На патрыаршы престол Руси всея Тшчанием многим цара Алексея. Тысь наше слонце, пастыру избранны, Стада словесна вожд од Бога даны, Тобою церков светло просияет Як землю в неба слонце просвешчает, Пасколов мрачна злых заблужденя Згибнут твоего светом ученья, А православна возраст прымет вера Промыслом твоим во вся конца мира. Во всю изыдет землю вещане Устны, ти Хрыста проповедане. Егоже молим яко сушча Бога, Да тя соблюдет на лета премнога, Честна и славна, в здравии телесном, Деюща промысл о стаде словесном, Ы сполнение душевно дарует, Ы в небе венец славы уготует.

2

Светильник миру Богом запаленны Днесь на свешчнице красном поставленны, Да бы тму мира возмогл просветити И путь небесный темный прояснити. Фарос в Египте над Нила водами Путь сказоваше огня си лучами [141] , А ты в Россыи, о архиерею, Путь проявишы огня си лучею. Иже ест разум ы мудрость премнога Духом ти святым поданны от Бога. Дабы словесным овчатом ходити З пути небесном, а не заблудити Во твоим свете никто же преткнется, Но в свете ходяй, во свет облечется. И в свет слонечный егда воцарится, В будущей вере венцем украсится. Свети ж, наш свете, зде на многа лета Светлыми лучы учения света. Упаси стадо, врученное тебе, Да с ним будешы купно в светлом небе.

3

Егда в пустыни Израиль хождаше, Столп огнезрачный вождем имеяше [142] , Ему же шедшу вси последоваша, Внегда он ста, вси люди сташа. Сице пустыню прыдеша безводну, Путь обретоша сквози непроходну И постигоша землю обешчанну, Многими веки праотцев желанну. Нас во пустыни жытейской грядушчый Ты столп огненный, Богом прысносущный, За вожда даны, да церков на тебе, Яко на столпе, страны крепость прымет себе. Столп же огненный, да всих просветишы, Добротны умо, людзи научышы, Да в свете твоем путь обряшчут правый, Ведушч на небо, оставше лукавый. Ты ны введешы в землю обешчанну, Во Сыон горний [143] , во жывушчых страну. Точыю дай Бог тебе многа лета, Да прымет свет мир от твоего света. Ы в нем шествуя дойдет вечна града, В нем же покой ест вечный отрада.

4

Моисею древле жезл [144] от Бога даны, Род из Египта извести избранный. Египт казнити за многия злобы В море езыки воврешчы як в гробы. Ты, пресвятийшый наш архиерею, Жезл изъял от Бога над Руси землею. Да Израиля нова изведешы З мерска Египта ы в Сыон введешы. Сим крестом Чермно море разделишы, Стезя проходны овцам сотворышы. А враг фараон в Чермном ада море Тобою будет погружен воскоре. Сем жезлом волка хищна поразышы, Львом рыка пашчы зубы сокрушышы [145] ; Нас же сим жезлом добре упасешы, Егда от врагов душевных спасешы. Тем паси овцы, пастыру, Хрыстовы, Мы твого гласа слушати готовы. А нине тебе, жезла, прыветствуем, На многа лета паствы усердствуем.

5

Весело церков росыйска ликует, Егда тя, бодра пастыра, целует, Иже воспрыем жезл от Бога даны, Вся желаешы спасти Руссии страны. Сим воведены овцы в места злачна, Сим победишы демона премрачна. Со жезлом Давид изыде на брани [146] Со Голиафом ы смертно порани. Ты, жезл имея, пастыру, святишы Тмы, Голиафа на смерть поразишы. Каменем веры глава й сотрешы, Мечем духовным, як Давид утнешы. Яко Россия победы спевати Будет ы песни радостно слагати Храбрству твоему, восхваляя Бога, Иже да даст ти многа лета, многа. И твою крепость величати будет, Пастыра блага никогда забудет. Будет ы в небо ныне возлетати, Да тя в тех господ изволи венчати: По вечне венцы в небесной славе Вечности венец да даст твоей главе. Но впред вси молим всешчедрого Бога, Да ти в сем мире подаст лета многа.

6

Многие дела в руском вертогради, Его же Христос Владымером сади, Великими же князьми роспострани, Столп созда царми на Московской страни. Но делателей нужда бе не мала. Тем патриарха церков ест избрала, Да исправляет дело ы делатель, Яко во место Христа обладатель. Тебе, святыйшый наш архиерею, Та власть вручыся над Руси землею, Да плод Хрыстови з сего вертограда Мног прынесешы до Сыона града: Гроздие сладко — людие Хрыстови, Иже служыти ему суть готови. Сего на кресте пития гождаше, Христос повнегда жажду возглашаше. Тем Христа жажда тогда напоишы, Когда езыки к нему прывратишы. Превратит вскоре, а от вертограда Прынеси плоды до небесна града. В нем же по многим сам летах вселися, Нам жде милосерд отец проявися.

7

Корабль, по мору со учениками Без Христа пловый, биен бе волнами. Даже ы святы в отчаянье прыде, Дондеже Христос внутр корабля вниде. Ему же, вшедшу, ветры умолкоша, Смирно кораблем по водах идоша [147] . Равне церковый корабль зело велий, Пловый по мире странем ест веселий. Егда и кормчый сира оставляет, Тогда во мирских волнах сильных встает, Вонеже церкви руской попустити Не изволи Бог, дабы смирно жыти Даже кормчыя кораблю святому Тебе, пастыра, роду россыйскому, Да твоим умом будут окармлены К небесной стране сей корабль спасенный. Тем же небесна цара умоляем, Да им будешы в трудех наставляем. И даст ти, здраву, добре управляти, У прыстанища небесна прыстати.

8

Иаков древле Лавана слушаше, Пас его овцы сице работаше [148] . Яков день зноем жито ест палены, А в нощы хладом досадно знобленны, К тому не даде виждома своима Сна, ни покоя нуждныма плечыма. Что ж подобает пастыру страдати, Стадо Хрыстово ставшу управляти. Ей, яко вяшчшы суть от овец люди, Вяшчыи сице в стаде Христа труди. Легчае Атлант [149] неба воспирает, Неже кто бремя пастырско движает. Но твоим мышцам, пастыру желанный, Крепкий жезл в помошч свыше ест поданный: Исус Христос жезл, помогаяй тебе. Хощет бо овца вся прывлещы к себе. Он в нужде всякой имат вспомогати, Во трудех трудность всяку облегчати. Точыю, дай Бог, здраву тебе жыти, В мире век долгий на престоле быти.

9

На остров Пафмос Иоан заточены В восторзе бывый, богатство реченны. Виде чловека, в его же десницы Звезды сияша подобны денницы [150] . Архиереов оны знаменаша, Иже подобие сим звездам сияша. З тоя десницы мы тобе имамы, Святейшый отче, пастыра над нами. Светла звезд паче добротами всими Сияй же много над овцы твоими. Ангелми церкви, тыхжде нарыцает Пастыр Иоан, егда разсуждает. Чыстоту, благость ангелем мы тебе В чистоте радим на церковном небе. Ангел при дверех рая поставлены, Зане ы тебе рая ключ вручены. Тем прыпадаем к твоима ногама, Отверзи небо своима рукама. А нам, овцам ти, внити бы до рая Ы получыти вечная благая, Яже известно сам ты прыимешы, Ашче нам двери его отворешы.

10

Херовим в дверех райских поставлены, Меч во руце своей имеяй огненны. Да хранит плоды его изобильны, Страж престрашный, кармный, пресильный. Церков ест раем богонасажденным, В нем древо жызни имат род наш земный. А ты, святыйшый наш архиерею, Страж ы хранитель поставлен над нею. Меч обоюду остры содержышы, Им же от церкве враги прогонишы. Божые слово, з уст ти исходяще, Поразил як меч ы як камень з прашчы, Взял сопротивны ы льва рыкающа, Окрест ти стада пажыти ишчушча. Будиш пресилен во слове ы деле, Церкви росския святийшый ангеле. Исправляй, храни руски рай словесный, Да получышы после рай небесный. В мале зде верен вспрымешы от Бога В державу царства на небе премнога. Их же вседушно мы тебе желаем, Должную любов тако изъявляем.

11

Сира вдовица отнине ликует, Церков россыйска светло торжествует, Яко жениха до свого чертога На престол тебе прыемлет от Бога. Святийшый отче, в руской церкви главо, Всим правоверным истынная славо. Тебе ест наша мати обрученна, Да от слез вдових будет свобожденна. С нею мы, чада, прегорко рыдахом, Яко без отца в сиротстве остахом. А днесь видяшче, яко ты входишы На престол церкви ы о нас радишы. Веселогласно сице восклицаем: Здравствуй на лета премнога, желаем. Здравствуй, пастыру, ы умоли Бога, Да даст цареви лета жыти многа. В его бы мире церков разшырати, Истинны слово право исправляти. Им же довольно овцы упасешы, Егда ко Богу — слову прыведешы, К еде небесной, в ней же ест готова Вечна трапеза нам от Бога — Слова. На ту божыя ты ведешы люди, З ними же и сам общник ея буди.

12

Руския церкве престол ест блаженный, Яко ты на ней, пастыр, посажденны, Отче преблагий, ибо тверд у себе. Звезды ест праздна, светлейший, от тебе. Не тако вся твердь сияет звездами, Як ты, наш пастыр, душы лепотами. Милость истинна в тебе ствердзастася Ы правда з миром облобызастася. Вера, Надежда, Любы в огне здися, Шчедрые ту мудрость, простость вкренися Во твоем сердцы, а душа вперися Во Сыон горний, ему прыцепися. В небе душею, зде телом жывешы, Тем же свете се помошч воспримешы Церков престола во управление Ы стад Хрыстовых на упасение. Зде престол телу, а душы на небе, Благости ради, Бог созда для тебе. Тем на церковнем буди лета многа, По нем небесный восприми от бога. А нине изволь нас благославити, Во любви отчей чада си хранити, Иже смиренно главы преклоняем, Пасти ны в лета премнога желаем.

140

Стихотворение написано в форме поздравительной декламации, очевидно, адресованной преемнику патриарха Никона, на что могут указывать слова: «церковный корабль... кормчий сира оставляет» (в 1658 г. Никон самовольно оставляет московскую кафедру и удаляется в Новоиерусалимский монастырь, отстраняясь от дел) или «сира вдовица отнине ликует — церковь россыйска светло торжествует». Текст декламации находится среди произведений поэта, созданных до 1664 г., соборное же поставление преемника Никона, Иоасафа, в патриархи состоялось в 1667 г. Возможно, настоящие стихи появились до официального поставления. В рукописи они записаны латиницей.

141

Фарос в Египте над Нила водами путь сказоваше огня си лучами...— на острове Фарос в устье Нила в древности была сооружена высокая башня-маяк, на которой в любое время года ночью горело яркое пламя (Фарос-Пирг считался одним из восьми чудес света).

142

Столп огнезрачный вождем имеяше...— согласно библейскому сказанию, когда израильские племена «исходили» из Египта в Палестину через Аравийскую пустыню, то сам Бог «шел перед ними днем в столпе облачном, показывая им путь, а ночью в столпе огненном, светя им» (Исход, XIII, 21—22).

143

Сыон горний — Сион горный в христианской символике — небесный рай.

144

Моисею древле жезл...— согласно библейской легенде, Бог наделил жезл, т. е. посох Моисея чудодейственной силой, по его мановению расступились воды Красного моря (Исход, XIV, 15—23).

145

...волка хищна поразыши... зубы сокрушышы...— здесь волк и лев — символы «врагов душевных», т. е. грехов, которых поражает пастор Христос своим «жезлом» — крестом.

146

Со жезлом Давид...— отправляясь на бой с великаном Голиафом, Давид взял лишь пастушеский посох и пращу.

147

Смирно кораблем по водах идоша...— воспроизводится один из евангельских эпизодов: Христос, войдя во время бури в лодку с учениками, приказал ветрам утихнуть (Матфей, XIV, 22—32).

148

Иаков древле Ливана слушаше... еще работаше...— в Библии повествуется (Бытие, XXVII—XXIX) о том, как Иаков обманом лишил старшего брата Исава права на отцовское наследство. Чтобы уберечь Иакова от мести, родители отправили его к дяде — Лавану, которому он сказал: «Я буду служить тебе семь лет за Рахиль, младшую дочь твою»,— на что дядя охотно согласился.

149

Атлант...— по древнегреческой мифологии, титан, живший на Западе, на самом краю земли, который был принужден богами вечно подпирать небесный свод.

150

На остров Пафмос Иоан заточены... виде чловека, в его же десницы звезды сияша подобны денницы...— здесь пересказан фрагмент из Откровения Иоанна Богослова (I, 9—17).

ПРИЛОГ К ПРЕПОДОБНОЙ МАТЕРИ ЕФРОСИНИИ [151]

Ты паки мати, о Ефросиние, Жителей града всих удобрение, Яже потщася икону святую Внести из далны в страну Полотскую. Из Царяграда, камо из Ефесе Царь благоверный всечестно принесе. Твоего ради много прошения, Российских деля стран украшения. Припади к стопам небесного цара, Да не лишай нас толикого дара. Умоли паки возвращенной быти, Иконе святей Полотск украсити. Отчинный град твой, в нем же ты трудися. Христу жениху ты уневестися. Ибо толико град наш украшает Девы образ и везде вславляет, Елико небо солнцем украшенно, Светлыми звезды дивно упещренно. Полотску граду бе утверждение, Столп, стена, помощ и ограждение. Ныне без него како нам прибыти, Аки без слонца не удобно жити. Убо, о мати, припади за нами К господу Богу твоими рабами, Да возвратит нам икону святую, Просвети землю белороссийскую. Моли прилежно и деву Марию, Да проявит нам милость свою сию, Да не небрежет отчинна ти града И не оставит правоверна стада. Удобно тебе мощно умолити, Изволи токмо ходатайца быти. Моли за нами, о святая мати, Храни ны в твоей выну благодати, Ея же аще ты ны не лишиши, Вся на похвалу твою обратиши. По вся дни тебе будем величати, Венец похвалы песней соплетати.

151

Стихи эти являются своеобразной литературной молитвой, обращенной к святой патронессе Полоцка. Вдохновенная просьба поэта касается скорейшего возвращения в его родной город чудотворной иконы Богородицы, взятой в Москву 27 апреля 1663 г. повторно (в первый раз она была взята царем в 1657, а возвращена в 1659 г.).

БЕСЕДЫ ПАСТУСКИЯ [152]

ЕЖЕ ЕСТ О ВОПЛОЩЕНИИ ГОСПОДА БОГА И СПАСА НАШЕГО I. X. [153] ВИДЕННАГО ИМИ ВО ВЕРТЕПЕ, ОТ ПРЕЧИСТЫЯ ДЕВЫ МАРИИ ПЕЛЕНАМИ ПОВИТА И ВО ЯСЛЕХ ПОЛОЖЕННА

А

(Первый пастух):

О небеса, что долго зазорите, Адамантовых врат [154] не отворите, Удержуете нам обещанного Агнца славнаго? Спустете радость ненасыщенную, Кропете свыше росу спасенную, Оживляющу изсохшия души В греховней суши.

В

(Второй пастух):

Что за глас слышу, о юноше красный, Сниш ветка в новой благодати ясный? Почто на небо вопль возсылаеши, Агнца чаеши? Уже бо сенный закон пременися, Обетованный Мессия [155] родися, Его же вой ангел нам явиша, Всех устрашиша. Слава во вышних Богу вопиюще. Мир человеком весело зовуще, Нам бегшим в страсе комужде предсташа, Всех утешаша. Пророчествия нам откривающе, Обетованна агнца являюще. Его же очи воистинну наша Днес соглядаша.

А

И от нас мнози в нощь сию видеша, Растворшеся небо, тако реша, Множество ангел на воздусе крылы Небо окрили. Венцы любезно сплетшася летали, И друг со другом радостно играли, Умиленными гласы вси пояху, Песни плетяху. Инии низско к земли ся спущали И веселыя вести сказывали, Вы же в пищалки с ними и в свирели Согласно пели. А они скоро посолство сказавше, Парными крылы в небо (мир вам давше) Летели, вы же скажете нам ныне Своей дружине: Что за посолство, что за вести были, Радости многи весь свет исполнили, Чему-то с вами земля радуется, Небо смеется?

В

Сего посолства отци наши ждали, Еже мы слышим, они не слыхали, Обещанно бо от писаний давных Пророков славных. Днес исполнися их глагол неложный, Бог, оставивший свой престол велможный, Сниде до наших (с небес емпирейских) [156] Низин земелских.

А

Кая же вина, что творец всемогий Оставль богатый Олимп [157] , в наш убогий Дол земный сошел и явися вама, Скажете нама.

В

Склонил монарха, пресветое око На землю, седя в престоле высоко, Призрети немощь, его же от века Создал человека, И узрел реки слез проливающих, Воздыхания и вопль рыдающих, Слыша узами от врага стисненных, Во тме томленных, И умилися милосердный Отец, Видевши людей своих яко овец Преданных смерти, кроме всея вины, Туне без цены, Учинил совет на горнем престоле, В страшном своего величества поле, З равнопрестолным Сыном и пречистым Духом си и святым, Что бы за окуп дати, да не туне Человек погибнет, рекл: тебе есть уне Единородие, мой Сыне, от века Спасти человека. Слово же словом от Отца рожденно, Словом приемлет плот неизреченно, Действом Святаго Духа стался человек, Бог прежде всех век. Ныне от Девы чистыя родися И нам неложно во плоти явися, Его же мы вси видехом очима Ныне своима. Свидехом царей з Востока пришедших, Многоценные ему дары несших От Тирских конец и от Аравитцких И стран Персидских [158] . С теми то вестми ангели сходили И то посолство нам благовестили, Мы же видехом Слово, вы грядите Сами узрите.

А

Камо же пойдем, пути не ведуще, Како обрящем, места не знающе, Ни града того, где есть обитаяй Бог, мир спасаяй?

В

Идите путем к Вифлеому прямо, Узрите звезду стоящую тамо Верху вертепа, з Востока пришедшу, Волхвы приведшу. Вшедше во вертеп, смотрите седящу Деву, отрока на лону держащу, Ему же дары царие отдают И припадают.

А

Понеже ему цари ся кланяют И венцы своя под ноги складают, Нам же простячком како можно смети На царя зрети? Како отворим уста буи суще, Что проглаголем вежства не знающе, Ненаучени красомовства, а ни Книжных писаний? Обыкохом бо со безсловесными Скоты в пустынях и фавны лесными Пастушки суще, мудрости не знаем, Вся просто чаем, Не видехом николиже можных Монархов нигде, ни царей велможных Не имеем же цветных от виссона Риз [159] , ни хитона, Ни многоцветных подарков имамы Ему достойных, убози бо сами Скудным же везде между богатыми Несть части с ними.

В

Братие, и мы тоже пастушкове, Якоже и вы и вси простачкове, Неучени же буквам, ни выдворных Слов красомовных, Но яко чин наш есть, сице приидохом И с миром к нему во вертеп внидохом, Поклонившеся в простоте, что знахом, То глаголахом. Ни щитахомся с велможи о месте, Их должно чтити везде, сами весте, Особ же ставши, кланяхомся низко При яслех блиско. Не имехом же ни даров богатых, Кроме овчаток, ниже одежд златых, Не в чин бо и есть пастухом богаты Одежды златы, Не у Мессии видехом таковых Златотканных риз, ниже виссонновых, Но смиренными повит пеленами, Узрите сами. Сище убо ради нас мирился. Остави небо (в яслех положился), Престол велможный и светлы Трионы [160] , Скипетр, короны. Оставил тмы тем ангел предстоящых, Пред лицем его с трепетом служащых, От человеческих же недр (аще и смирился), Не отлучился. Изволил же ся со скоты вселити Во вертеп темный и с ними пребыти, Да нас посадит в лучезарных тронах, В златых коронах. Вол бо и осел двое скотов ему Греюще слухати владыце своему, С ними Иосиф старенкий и мати При отрочати. Сей вам праведный муж вся тайны скажет И рождшагося младенца покажет, Вы же несите дары отрочатку,— Вси по овчатку. Он бо любезно и нам исповедал, Что от ангела таинства уведал, Идите же с миром, сами вся узрите, Нас же простите. Зрети же Христа вси сподобившеся, Грядуще в дом свой возвеселившеся. Сию песнь гласно в свирели играйте И воспевайте: Hymnus sev rotula [161] . Ныне нам радость явися, Христос, Сын Божий, родися, мирови спасение, Возлюблении внемлете и греховных приемлете от уз избавление, Се бо единородного Бог сына возлюбленнаго к нам со небес низпослал, Дабы от узников ада в любима своя чада всех нас к себе собрал. Дщи рождала Сионова, что жезла Ааронова древо сухо процвело [162] . Цветом прозябшим от него, Бога днесь воплощеннаго яве преобрасло. О сем пророков великий собор и патриарх лики в законе прогадаша, Что облацы небес горних мессию до низин долних низпустити обещаша. Днес в Вифлеоме родися и всем во плоти явися, как Сын Божий мессиа, Бог невидим от начатку днес в маленком отрочатку видим есть у Мариа. Дева своими руками повевает пеленами, во яслех полагает, Вол и осел нань дыхают и от мраза согревают, Иосиф утешает. Ангельских началов силы крылами небо окрили, друг с другом играюще. Гласы воздух оглашают и весело воспевают, сице возывающе: Ныне на высоком небе буди честь и слава тебе, о Боже наш превечный, На земли же спасение, людем благоволение, мирови мир сердечный; Ко пастырем прилетают, во Вифлеом посылают, радость им вещающе: Ныне Спас вам ест дарован, от пророков проповедан, бежите играюще. Звезда же приводит цари от Востока, несут дары рождшуся царю мирну. Чисто злато аравицкий, тирский ливан и персидский, сей от арамат змирну, Пастушки же по овчатку Богу в малом отрочатку дают рождшуся ныне. Мы же что принесем ему, себе от нас смирившему? — токмо речем в дружине: О Христе царю, наш Боже, всяк ум исповести не може к нам благодатий твоих, Дай же нам наслаждатися тебе и радоватися в светлых чертогах своих.

152

В жанровом плане «Беседы» следует отнести к рождественским театральным диалогам, типичным для школьной драматургии XVII в.

153

I.X.— Исус Христос — широко употребляемое в то время сокращение.

154

Адамантовых врат...— алмазных (грен.), крепких, несокрушимых. Ср.: в древнерусской литературе «адамантами» нередко именовались также Христос и святые.

155

Мессия — от древнеевр. «машиах» — помазанник, т. е. «божественный спаситель», «посланец Бога».

156

Сниде... (с небес емпирейских)...— согласно средневековым представлениям, небес было три: небо эмпирейское — высшая область огненного эфира, служащая престолом Богу и недоступная человеческому познанию, небесная твердь, состоящая из семи планетарных и одной звездной сферы, и, наконец, воздушная сфера. Об этом писали Василий Великий в своих «Беседах на «Шестоднев», 1—3; Иоанн Дамаскин в «Точном изложении...», кн. II, гл. XV и др. «отцы церкви».

157

Олимп — (древнегреч. миф.) —священная гора в Фессалии, обиталище богов (небо).

158

...дары несших от Тирских конец и от Аравитцких и стран Персидских...— согласно новозаветному преданию, поклониться лежащему в яслях новорожденному Иисусу Христу пришли наряду с мудрецами и пастухами восточные цари из Аравии, Персии и приморских городов—Тира и Сидона.

159

Не имеем же цветных от виссона риз...— не имеем одежд из цветного шелка, которые носили знатные люди.

160

...светлы Трионы...— треугольник, или (от лат. Triones) созвездия Большой и Малой Медведиц, символизирующие святую Троицу.

161

Hymnus sev rotula — «гимна совьем венок» (лат.).

162

...жезла Ааронова древо сухо процвело...— согласно ветхозаветным преданиям, в период сорокалетнего странствия по пустыне израильтяне возмутились против своего вождя Моисея и священника Аарона. Тогда по совету Бога Моисей сложил жезлы всех двенадцати предводителей племен в походном храме. На другой день только жезл Ааронов «расцвел, пустил почки, дал цвет и принес миндали» (Числа, XVII, 1—8). Симеон Полоцкий интерпретирует этот миф как символическое пророчество о боговоплощении.

ЛЕКАРСТВО НА ГЖЭХЫ [163]

Приде мних некий ко врачевней хазе [164] , Взыскуя цельбы грыховной проказе. Рече ко врачу в смирении слова: Поведзь ми ради имене Хрыстова, Ачше знаешы былие лечебно, На грэхов болезнь скорбяшчым потребно? Врач даде ответ всим полезный зело, Им же духовно грэхми страждет тело: Ашче хошчешы болезнь исцелити, Зволь респонс уважне получити, Иже ти буди сицевый от мене: Послушаниа поишчы корене, Терпениа зе листвие восприми И расплоди плод чыстоты со всими Добродзителей превонными цветы, Юже смешкно потшцыся сотрети, Во беззлобна котле ы в сосуди Всесмеренна зсыпано да буди; Растворы по сем слэзными водами, А милостыни пореж шчедротами; Возгнети под ним огнь любве ко Богу, Имже теплоту егда примет многу, Братолюбием тшчыся прохладити, Да возможешы от него вкусити Покаянна лзыцею святаго, А помошчыю всемилостиваго Примешы цельбу, здраве влучышы, Ашче советы моя сохранишы. Аз бо истинно тебе совешчаю, Тебе, як себе, здравствовать желаю!

163

Стихотворение находится среди ранних произведений поэта. Оно записано латиницей, хотя его язык — церковнославянский — почти свободен от белорусизмов. Отсюда можно предположить, что «Лекарство...» было написано где-то в начале 1660-х годов. Тематически данные стихи созвучны популярной в XVII—XVIII вв. лубочной картинке, названной «Аптека духовная» (см.: Ровинский Д. А. Русские народные картинки. СПб., 1900. Т. II.— Стлб. 340—341).

164

...ко врачевней хазе...— к госпиталю (дословно: к врачебной палатке).

БЕСЕДА СО ПЛАНИТЫ [165]

Рците, планиты, что вы свыше Симеону Божиим изволом дасте во место поклону? Луна Луна [166] : Аз турков знамя, прекланяю роги Свои з выями турков Симеону в ноги. Ермий Меркурий [167] : Аз премудрость щасте предлагаю, Чест(ь) и остроумие сими почитаю. Афродита Венус [168] : Красоту плоти токмо даю тебе, Ничто бо ми есть твоей угодно потребе. Слонце Слонце златосветлое: Везу в колеснице Здравство, силу, щасте, борзость сей деннице. Арей Марс [169] : Аз владно оружец храбрством почитаю И на гордыя враги острый мечь вручаю. Дий Иовий [170] : Аз что могу любве паче дати? — Приязнь, честность и мерност(ь), благост(ь), правду знати. Крон Сатурн [171] : Аз не имам, что дати Симеону, Да буду подножие грядущу к Сиону.

165

Стихотворение написано в оригинальном учено-панегирическом жанре genethliacon, суть которого состояла в предсказании, обычно астрологически «обоснованном», завидной судьбы новорожденного. В данном случае речь идет о младенце царевиче Симеоне Алексеевиче (род. в апреле 1665 г.).

166

Луна — полумесяц — традиционный символ мусульманской Турции, победу над которой Симеон Полоцкий упорно предрекал России с 1656 г.

167

Меркурий (греч. Гермес) — крылатый вестник богов, покровитель торговли и красноречия.

168

Венус — Венера (греч. Афродита) — богиня любви и красоты.

169

Марс (греч. Арей) — бог войны.

170

Иовий (греч. Дий, Зевс) — царь неба, верховный бог. Здесь перечисляются качества, наиболее необходимые, с точки зрения гуманистической этики, царственной особе.

171

Сатурн (греч. Крон) — отец Юпитера (Зевса), свергнутый сыном с небесного престола; время его царствования считалось «золотым веком». Свое название Сатурн получил потому, что насыщается годами (ср. лат. saturare — насыщаться, питаться досыта). Астрологи считали, что влияние планеты Сатурн порождает в людях холодность, меланхолию и уныние.

Из сборника «Carmina varia» («РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ»)

DMIANY WSZECH RZECZY LUDZKICH

Czas dzie'n y noca kolem zawsze chodza, Slawie, bogactwem y waze'n rzeczom szkodza. Matka jest pychi bogactwo 'swiatowe, Kto im niewladny, przez rozsadek zdrowe? Z glupstwem smieszana pycha zazdro's'c rodzi, Pozytek cudzy takanieco szkodzi. Serdce gryzaca zajzdro's'c szcze'sliwo'sci Swar, wojne, gniewy rodzi y wsze zlo'sci. Wojny se c'ory — ogie'n, szarpanina, Nedza, ubostwo, w glodzie zebrzanina. Ubostwo, matka pokornej cicho'sci — Ufno's'c wydarszy, uczy cierpliwo'sci. Cicho's'c pokorna zawsze pok'oj daje, Odplosza zazdro'sce y wa'sniwe zgraje, Zadany pok'oj, naukach 'cwiczenie 'swiatowi daje y dostatk'ow mienie.

ПЕРЕМЕНЫ ВСЕХ ДЕЛ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ

Время днем и ночью по кругу всегда ходит, Славе, богатствам и расчетам вредит. Матерью гордыни является богатство мирское; Кто им не владеет, разумом здрав? С глупостью смешанная гордыня зависть порождает, Чужому благополучию таковая немалый вред наносит, Сердцеедка ж зависть счастью Ссоры, войны, гнев порождает и всякое зло. Дочери войны — огонь, грабеж, Нужда, убожество, нищенство от голода. Бедность, мать смиренной кротости, Доверчивость отнимая, учит терпеливости. Кротость смиренная всегда мир дарует, Отпугивает завистей и раздоров своры, Желанный мир в науках обучение И в хозяйстве достаток обществу дает.

TRUDNO WSZYSTKIM WYGODZIC

Starzec y malec w droge sie pu'scili, W kt'ora dla folgi osla sposobili. Starzec mllodemu godzac pocholeciu, Dal wprz'ody siedzie'c, sam szedl przy bydleciu. Ale spotkawszy ludzie mu nalaja: «Zepchni mlodego, a sam wsiad'z»,— wolaja. Wsiadl starzec, dziecie pu'sciwszy przed soba, Ale sie spotkal z niekt'ora osoba, Kt'ora zawola: «Wej starca glupiego — Sam duzy jedzie, trudzi nieduzego». Potym obadwy piesze i's'c zmy'slili, Natrapia ludzi jadacych w tej chwili, Kt'orzy ich sprawie wielce sie dziwuja: «Glupcy,— rzka'c,— osla maja, a wendruja». «Coz czyni'c,— m'owia,— obadwaj na'n wsiadziem, A zawolania takiego pozbedziem». Ale im jeszcze bardzej nalajano, Gdy tak siedziacych na oslie spotkano. «Ostatnia rada, osla poniesiemy, A zawzdy tako nagany ujdziemy». Toz szolonymi by'c ich rozumieli, Ze osla nie'sli, kt'orym jecha'c mieli. Wierzze, iz wszytkim nie moze wygodzie, Komu przydalo na 'swiat sie urodzi'c!

ТРУДНО ВСЕМ УГОДИТЬ [172]

Старый и малый в дорогу отправились, В которую, чтоб не устать, и осла прихватили. Старец, младого стремясь позабавить, Дал ему прежде сидеть, сам пошел при скотине. Однако встречные люди его обругали: «Спихни молодого, а сам сядь»,— призывали. Сел старик, пустив дитя пред собою, Но встретился с неким человеком, Который закричал: «Смотрите на глупого старца — Сам, большой, едет, а утомляет маленького!» Потом оба пешком идти решили, Встретили тогда людей едущих, Которые, на них глядя, очень удивились: «Глупцы,— говорят,— осла имеют, а пеши бредут!» «Что ж делать,— сказали,— оба на него сядем, Да от криков таких избавимся». Однако их еще больше бранили, Когда встречали их сидящими на осле. «Последнее что нам осталось — осла понесем И так наверняка осуждений избежим». Но вновь за безумцев их принимали, Что осла несли, на котором должны были ехать. Поверь же, что не может угодить всем Тот, кому выпало на свет родиться!

172

Сюжетным источником этого произведения скорее всего явился перевод с персидского поэмы Саади «Гулистан» (XIII в.) на польский язык, выполненный Самуэлем Отвиновским (ум. после 1650 г.) и озаглавленный им — «Розовый сад». Сюжет этот получил широкую популярность; советским читателям он особенно хорошо известен по стихотворной обработке С. Я. Маршака.

NOBILITAS RARA

Znamienito's'c rodzaju y szlachectwo prawie W trzech zalega sposobach, przez ktoryma slawe. Pierszy z ojtce zaczecia, ten wszem pospolity, Wszy'smy'scy w obraz bozy, wszyscy adamity. Ten wszystkim por'ownywa, bo wszyscy jednego Przodka maja — Adama y tw'orce sp'olnego. Wt'ory ze krwie rodzaju, na kt'ory sie 'sciele Praezumptia [173] szlachecka y tym szczyci wiele. W czym ja zgola nie widze, je'sli to stateczna, To widze, ze krew wszelka kazi sie nie wieczna. Trzeci na cnych postepkach wlasnych zalazony. Kto bogat w cnoty slusznie moze by'c rzeczony Szlachcicz, by sie prostok'ow urodzil nieznacznych. A kmie'c y szlachcic bez cnot, acz urodzon z zacznych. Cnota wlasna jest prawie szlachectwo na ziemi, Kto swemi cnoty 'swieci'c — szlachcic, nie cudzemi. Zgasla lampa w ciemno'sci, wegle tez zgaszone Nie moga by'c za 'swiatlo's'c nigdy policzone. Tak przodk'ow cnoty, kt'orym je'sli nie chce przyda'c Syn wlasnych, sa pogasle, nie bedzie ich wida'c. Jasno to bedzie, ze rodzic byl szlachetny, zacny, A syn ha'nbe poniesie, bedzie li nie baczny. Nie zaleci ubogim wysoko's'c rodzaju: Cnoty,— nie urodzenie prowadza do raju,— Prosi, w niebie osiedli na piersze godno'sci, Cnota ta platna, a nie szlacheckie welno'sci. (Coz szlachectwo z cnotami, gdy opu'sczone bedzie) [174] .

173

В рукописи: «Prazemtia».

174

Эта строка в рукописи зачеркнута

БЛАГОРОДСТВО РЕДКОСТНО [175]

Знатность рода и подлинное благородство Тремя достигаются способами, которыми и славятся. Первый состоит в отчем зачатии, он всем присущ — Все мы по образу Божьему, все мы — адамиты [176] . Он всех уравнивает, ибо все одного Предка имеют — Адама и общего создателя. Второй зиждется на кровном родстве, из которого выводится Дворянская презумпция [177] и которым они очень гордятся, В чем я совсем не вижу добродетели, То лишь вижу, что всякая кровь портится и невечна. Третий на достойных личных поступках основан. Кто богат достоинствами, по праву может быть наречен Дворянином, хоть бы был рожден от простецов неизвестных. А кмет и дворянин без достоинств — холоп, хотя рожден от благородных. Личное достоинство есть подлинное благородство на земле: Дворянин, кто собственными достоинствами сияет, не чужими. Погасшая лампа в темноте, также и угли потушенные Не могут никогда за свет быть приняты. Так предков достоинства, если им не хочет придать Сын собственных, гаснут, и их не видно. Ясно то будет, что родитель был благородным, достойным, А сын опозорился, ибо оплошал. Не предписывай убогим высокость рода: Добродетели — ведь не родовитость приводит в рай! — Проси: на небе занять первые места Добродетель позволит, а не дворянские привилегии. Что ж дворянство с достоинствами, когда покинуто будет.

175

Мотив отрицания потомственного благородства, «голубой крови», развиваемый в этом стихотворении,— один из основных в поэзии европейских гуманистов XVI — XVII вв. Из соотечественников Симеона к этому мотиву часто обращались Ф. Скорина, А. Волан, Ю. Доманевский и др.

176

...адамиты — потомки Адама, т. е. все люди.

177

Эта строка в рукописи зачеркнута.