Волжане

— Что? — заскрипел, смеясь, Мономах. — Учить меня решил?!

— Лишь свою мысль донести, княже, а ты, конечно, волен поступать по своему разумению. Думаю, что потом надо выходит к литве, пруссам, латгаллам, ятвягам и, в конце концов, к Варяжскому морю…

— Щенок ты, тысяцкий!
– вскипел Мстислав. — А мы, по-твоему, чем занимаемся? А предки наши что делали все эти годы?

— Прости, княже, я не про деяния твоих великих предков! — потупился ветлужец. — Хотел просто сказать, что всех язычников, что по Варяжскому морю сидят, мы с удовольствием осадим на Дону. Где и крестим!

— Непосильно это, Петр! — решился назвать по имени ветлужского тысяцкого Мстислав, пытаясь втолковать ему как малому ребенку. Нам даже с Полоцком и Горадно не справиться, а ты про жмудь нам толкуешь! Ветлужец согласно кивнул Мономашичу, но продолжил стоять на своем.

— И все же, если не дойти до литвы и не примучить ее, она сама придет на полоцкие земли! А то и с ляхами соединится! И что тогда? Готовы мы и в этих землях выделять по полсотни воев на каждую твою тысячу, княже. А долю в добыче людьми себе заберем, если позволишь.

— О как! А с половцами покойного Шарукана на Дону ты уже, выходит, справился, тысяцкий? — хмыкнул Мстислав.

— Орды Ельтукове, Токсобичей, Отперлюевых мы терзаем и ослабляем, как только можем. Даже про Бурчевичей на Днепре в голове держим, княже, хотя они к тебе ближе и именно твоя головная боль. Но вот что с ордой Айюбая делать, что по степи рассеялась, ума не приложу. Вроде бы хан тебе союзник был.

— Родич он нам был, так что не тронь пока!

— Пусть так. Не пойдут на нас, резать не будем.

— Как бы самих вас не вырезали! И помни тысяцкий, мы клятвы тебя пестовать, лелеять и защищать не давали! Смотри, если подведешь нас!..

Петр угрюмо качнул головой.

— Всякое может быть, княже. Слово свое держать будем, но мы еще слишком слабы, чтобы с матерыми волчарами вокруг нас без огрех справляться.

— Ладно! — прервал препирательства сына с гостями Мономах. — Ваши чаяния насчет людишек я понял, хотя ничего не обещаю. Что еще?..

— Торговые дела с заморьем. Взять тот же Царьград. До как он падет, можно получить такую прибыль, что...

Мстислав поперхнулся и закашлялся, с натугой прочищая себе горло.

— Безумцы! Отец, зря привел их к тебе в терем! Царьград! Падет!

— Погоди, сын, дай ему договорить.

Ветлужец благодарно поклонился великому князю и объяснил свои слова.

— Доподлинно нам известно, что ты, Владимир Всеволодович, посылал воеводу, своего Иван Войтишича воевать дунайские городки и среди них Доростол ради какого-то самозванца царьградского. Успешно ли?

— Твое какое дело, воин?

— Большие царства войском сломить трудно, княже, они сами развалятся, когда придет их черед… Понимаю, что ты не державу царьградскую завоевать хотел, а уважения к себе требовал, но ромейцам все чувства постепенно злато заменяет, а потому требования такие они не понимают и никогда не поймут. А вот если подсадить их на крючок…

— Что ты имеешь в виду?

— Взять те же зеркала...
– С Дона мы в Русское море еще не скоро выйдем, так почему бы нам через тебя товар ромейцам не продавать? Твоя война, княже, так или иначе, кончится миром, проси условия для выгодного торга с Царьградом. Зеркала, стекло и ткани у нас неплохие, сам видел.

— Понял тебя тысяцкий, лепо мне видеть такой твой подход к общей выгоде нашей. Условия обсудишь с Мстиславом.

Мономах дерну пальцем в сторону сына и тот молча кивнул, уже успокоенный происходящим. Но великий князь и не думал на о заканчивать.

— И когда держава ромейская падет, как мыслишь, Петр?

— Предсказано, что через сотню лет Царьград будет разграблен Римом, потом придет в упадок и в итоге падет под ударами торков, что мы турками-сельджуками зовем. Это если другие не успеют его взять, зная предсказание! Сам посуди, княже, ныне на востоке ромейцы сдают свои земли туркам, те практически не встречают сопротивления и постепенно захватывают всю Анатолию [43] . Ее восток. и Армения, уже потеряны. С запада же царьградцев теснят католики, практически разошедшиеся в делах религии с православными и начавшие становиться врагами даже большими, чем омусульманеные сельджуки, Разве это уже не говорит об ослаблении державы!

43

Анатолия - подразумевается Малая Азия.

— Это говорит лишь о том, что враг силен, ветлужец.

— Да, княже, но одновременно это предсказывает, что падение Царьграда не за горами. И оно сразу скажется на нас! Не будет у нас сильных единоверцев на западе, не встанет никто на нашу защиту при нужде. Ну да это грядущие дни, княже, будет еще время подумать о судьбе православия. Ныне проблема не в царьградцах, с коими надо торговать, а в половцах.

— Да уж… — саркастически произнес, великий князь.- Не прошло и трех лет, а мой бывший дружинник стал с легкостью рассуждать б силе великих держав и судьбах мира.

— То не я, княже, а предсказатель, о коем я толковал.

— Вот как… — выбил пальцами дробь о подлокотник кресла Мономах. — Но если это случится не скоро, тогда это не наш удел, а потому даже спрашивать тебя более не буду ни о чем. О предсказателе своем расскажешь митрополиту, пусть разбирается…

— Никто не знает, где ныне этот человек.

— И ладно, — И вновь Мономах заскрипел тягучим смехом. — Что еще вы замыслили, не поделишься?

— Если Дон освободим, время Таврики придет, княже, но вряд ли я сам доживу До этих дней. И к Тмуторкани надо двигаться, запирая кавказские горы, иначе сорок тысяч всадников Атрака могут захотеть вернутся. Пусть лучше остаются в Грузии и там сражаются с нехристями, теми же турками. Пусть так и продолжается, пусть половцы уходят и служат там благому делу, а не используются в усобицах на Руси! Нельзя ослаблять давление здесь, а еще надобно устанавливать связи с аланами и адыгами, дабы не пускать кипчаков обратно!

— С кем?

— Прости княже? я имею в виду державу ясов [44] , а также, племена касогов [45] , что у самого Русского Моря живут. И если с ясами у кипчаков ныне мир, подкрепленный обменом высокородными заложниками, то с касогами, коих мы называем еще черкесами, у половцев его нет.

— С касожскими князьями мы роднились кровью, но после падения Тмуторкани связи с ними у нас нет. Слышно ли у вас, что там происходит?

— Касоги разрозненны и с трудом сдерживают нападения ясов в своих приморских крепостях.

44

Ясы — так назывались, аланы в древнерусских хрониках. Грузинский царь Давид IV Строитель, искавший союзников для борьбы с турками-сельджуками в Закавказье в 1118 году принял участие в примирении кипчаков и алан. «Картлис Цховреба» отмечает, что мекду ними установились «любовь мир, как между братьями». Обмен заложниками подкрепил достигнутое соглашение, после чего аланы пропустили через свою территорию часть кипчаков во главе с Атраком, отправившихся на службу к царю Грузии.

45

Касоги — адыги или черкесы (самоназвание — адыгэ) — группа народов (адыгейцы, кабардинцы, черкесы, шапсуги) говорящих на адыгских языках. После падения Хазарского кагната кочевники потеснили многие народы в Предкавказье и Приазовье, но в начале XII века обстановка постепенно стала стабилизироваться и определилась граница между кипчаками, адыгами, аланами и вайнахами по течению Кубани, Нижней Малке и Тереку.

— Я про Тмуторкань! Правят ли там после смерти Олега [46] потомки Редедичей [47] или кто другой пришел к власти?

— Насколько я знаю, все еще Редедичи, но вести те давние. Да и как можно править под Царьградской пятой? Лишь в одном это благо, предкавказские половцы не смеют город, разорять… В любом случае, нам нужно на касогов выходить и всячески использовать их вражду к степным лиходеям. И быстрее!

— Быстрее? Уж не степью ли пойдешь, болезный? Я с войском немалым лишь до Дона добираюсь!

46

Олег Святославич (Гориславич), в крещении Михаил (ок. 1053 — 1 августа 1115) — князь Волынский (1073—1078), Тмутараканский (с 1083), Черниговский (1094, 1097), Новгород-Северский (1097—1115)

47

Редедя или Ридада (ум. 1022) — князь касожский (черкесский). В 1022 году русский князь Мстислав покорил касогов, убив в поединке их князя Редедю.