Вопрос Времени

Кира понимает, и ещё как. Она родилась в семье сабвенов – людей, что предпочитают жить на дотации ООН. Изобилие XXII века и всеобщая роботизация позволяют не работать, если не желаешь; шиковать на пособие не выйдет, но на жизнь хватит. Хочешь большего? Вперёд за станок. «От каждого по способностям, каждому по потребностям». Луи Блан и Карл Маркс, наверное, в гробу переворачиваются.

Способностей у Киры хватает, да и с потребностями всё в порядке. С карьерой девушка определилась очень рано – в пять лет.

– Чем занимаешься в Тахоле, Кира?

– Слаботочные системы. Но по специальности я инженер-бионик, в этом году защищаю бакалавра. А вы, Теренс?

– Системный архитектор. Хотя в последнее время, как и все, занят исключительно подготовкой портала.

Портал. Слово успело набить Кире оскомину.

Корпорация «Пайк» выросла из крошечного сталепрокатного завода и не намерена оставлять деятельность, что вознесла её так высоко, даже будучи мультиотраслевым гигантом с оборотом в десятки триллионов долларов. Совет директоров вознамерился открыть добычу металлов в космосе, и не где-нибудь, а на Психее – двухсоткилометровой сфере из железа, никеля и платины. Начало добычи обрушит цены на металлы до уровня мешка с цементом. Аналитики предрекают взрывной рост экономики Солнечной системы, а конкуренты готовятся закрывать добывающие производства.

Одна проблема – лететь до Психеи около трёх недель.

«Пайк» здорово вложились, чтобы изменить ситуацию.

– Волнующе, правда? – продолжает мужчина. – Мы творим историю! Первая стабильная червоточина!

– Вообще-то не первая.

– Испытания – не в счёт, – отмахнулся Теренс. Глаза загорелись, с лица отступила сонливость – мужчина искреннее воодушевлён делом корпорации! – А здесь… бьюсь об заклад, через пять лет мы расползёмся по системе, как кролики по Австралии!

При нынешних технологиях даже тридцать процентов скорости света – большая удача. С червоточиной же можно сделать ручкой старику Эйнштейну и добраться до Психеи за несколько часов.

«Пайк» уже смонтировала порталы на астероиде и на Земле. Пуск запланирован через два месяца.

Кира, Теренс и всё человечество станут свидетелями величайшего события в истории.

– Да-а, знать, мой Норильск скоро никому не будет нужен, – посетовала Кира.

– Это почему же?

Ответная реплика умерла меж клацнувших челюстей. Девушку впечатало в спинку кресла – состав заложил крутой вираж. Теренса на месте удержали только ремни безопасности.

– Каждый раз забываю про этот поворот, – проворчал мужчина. – Так можно и без языка остаться. Почему никто не подумал о компенсаторах перегрузок?

– На таком-то старье? – Кира со смешком шлёпнула по стене ладонью. – Компенсатор на один вагон обойдётся дороже всего состава.

– Дай старику поворчать, – шуточно пожурил спутницу Теренс. – Ты, кстати, говорила про Норильск. Почему он станет никому не нужен?

– Знаете, чем занимается половина города?

– Просвети меня.

– Добычей никеля.

– Вот как, – Теренс попытался сделать сочувственно-понимающее лицо. Вышло не очень – дураку понятно, что на беды Норильска мужчине плевать.

Электромагниты взвыли стремительным крещендо – началось торможение.

– Кажется, подъезжаем.

И впрямь, хвойные леса снаружи сменились урбанистическим пейзажем Тахолы – прибрежного городка, который в скором времени должен стать одним из крупнейших портов Земли. «Пайк» развернули грандиозную стройку – заранее уверенные в успехе, они не жалеют средств на преобразование города. Поначалу индейцы-квино, которым принадлежит территория, не желали пускать корпорацию, но щедрость «Пайк» смягчила их нравы, и теперь на побережье раскинулся колоссальных размеров комплекс – за три года крохотное поселение разрослось до города с населением в сто тысяч человек. Над ним высится небоскрёб «Пайк» – огромное здание в форме скрученной шестигранной призмы. На обращённой к океану стороне сияет ослепительно-белым логотип корпорации – эдакий маяк для космических мечтателей.

Кира давно грезит космосом. Увы, пока звёзды остаются несбыточной мечтой: в активе девушки – единственный суборбитальный полёт в рамках школьной программы да короткая вылазка к родственникам на Луну. Рассчитывать на иное детям сабвенов не приходится. Мечтаешь о полётах среди звёзд? Изволь доказать полезность учёбой.

Вагон остановился. Стих гул магнитов, пневматика с шипением загерметизировала шлюз между составом и трубой, створки ворот отъехали в стороны. Теренс усталым движением поднялся с дивана – явственно хрустнули колени, – подхватил лежащий рядом портфель. Кира встала следом. Теренс оказался высок – метра два, не меньше; Кира едва достаёт ему до плеча.

У выхода мужчина обернулся:

– Удачи, Кира Дёмина.

Девушка помахала рукой на прощание. Теренс свернул направо, в сторону административного корпуса. Путь Киры лежит в другую сторону – в комплекс зданий, что окружают портал.

Её сразу увлёк людской поток – жизнь в Тахоле не затихает ни на минуту.

Снуют туда-сюда монтажники, сварщики, инженеры и техники. Кажется, раствориться в таком море – проще простого…

– Пропуск.

Сотрудник службы безопасности возник словно из ниоткуда. Рослый, плечистый мужчина загородил желтоватый свет фонарей, под козырьком сшитой по-армейски кепи тускло мерцают глаза. На плече – крошечный пистолет-пулемёт.

Кира прижала правое запястье к подставленному сканеру. Тот пикнул, на верхнем торце загорелся зелёный огонёк.

Взгляд охранника задержался на ярко-синем глазу девушки:

– Другие импланты имеются?

– Запрещённые – нет, – холодно ответила Кира. – В терминале всё указано.

– Ладно, не хотел тебя обижать, – охранник примирительно поднял руки. – Простое любопытство. Мало кто, кроме военных, модифицирует тело.

– Думаете, кто-то спрашивал моё мнение? – Кира ткнула пальцем в свой глаз. – Я этого не просила.

Мужчина слегка задрал левую штанину. Взору Киры предстал композитный протез ноги.

– Я тоже – за меня решил фугас. Но жаловаться не стану – теперь бегаю шустрее кабана.

От улыбки охранника Кире сделалось не по себе.

– Я могу идти?

– Да, проходи. Доброй ночи, – мужчина бросил секундный взгляд на терминал, – Кира Дёмина.

Порой Кире кажется, что охранники останавливают её чуть ли не чаще всех. Причина прозаична: большинство сотрудников комплекса – мужчины. Молодая девушка здесь – редкое сокровище, мало кто упустит шанс познакомиться. Впрочем, бедолагам ничего не светит – военных и безопасников Кира не жалует.

На КПП возле входа в комплекс Кире пришлось повторить проверку – на сей раз с бездушным автоматом. Машина считала ID Киры, с чавканьем распахнула двери. В крошечной комнате девушку встретила сетка лазеров. Сканирование опасных предметов не выявило, Киру пропустили дальше – к раздевалке.

Принять душ, облачиться в стерильно-белые, каждый раз новые одежды, натянуть перчатки и респиратор – обязательная процедура для любого сотрудника «Пайк» в Тахоле. Чертовски утомительная обязанность, но таковы протоколы безопасности. Комплекс – режимный объект, и правила тут соответствующие. Ради преимуществ, что даёт работа, можно и потерпеть.