Вот придет кот
Шрифт:
Потом, говорят, в качестве преемника рассматривался Немцов. Этого, надеюсь, помнишь. Тоже молод и красив, но тоже, видимо, не устроил.
А между тем пресловутый «рейтинг» папаши (вот тебе еще одно словечко из нового лексикона) сильно скукожился, и вопросы красоты постепенно отходили на задний план. Требовалась сила. Значит, выбирать надлежало из «силовиков». К тому же, надо полагать, и о личной безопасности думал — Никиту еще при нем снимали. Сидеть на скамеечке, играть в домино и с опаской на калитку поглядывать? Тусклая перспективка.
Впрочем, преемника искал не только (а быть может, и не столько) он сам, сколько, говорят, «семья». Ты этого термина не застал, его стали муссировать позже.
Но все это теории господ политологов. Возможно, близкие к истине. Не знаю, меня там не было.
О взглядах самого преемника мало кто догадывался, хотя жаждущих понять, что за птица выпорхнула из гнезда, хватало. В том же 2000 году проходил очередной форум в Давосе. Есть такой городок в Швейцарии, где время от времени устраивают посиделки для «мировой элиты». Политика, бизнес, горный воздух, а в свободное время, для желающих — альпийская трасса. Посовещались, и на лыжах с горочки. Благодать!
Кстати, что было точно известно, так это, что новый гарант, в отличие от бывшего, предпочитает теннису слалом. Кроме того — дзюдо (или карате — тут я не силен).
Бедняги чиновнички. Только научились ракеткой махать, теперь лыжами обзаводись. А уж кимоно, «черный пояс» и прочее — страшно подумать!
Всех потянуло в слалом, даже пузатых. Старались, кто как мог, смотреть жалко. Он, с пузом своим, при повороте внешнюю лыжу загружает вместо внутренней, и несет его, родимого! Глаза — как тарелки. И материт он, поди, в душе барина. Только ничего не поделаешь — соответствовать надо…
Но вернемся в Давос. В этом самом Давосе на одной из пресс-конференций прозвучал вопрос, над которым ломают головы до сих пор: «Who is Mr. Putin?» Или «Кто есть ху?», — как говаривал Михаил Сергеевич Горбачев.
Вразумительного ответа не последовало.
И здесь опять же сильное отличие. Ельцин, казалось, — душа нараспашку (настолько, насколько они там вообще могут «распахиваться). Вначале — на танк и: «Вперед, ребята!» Потом: «Я тут, понимаешь, решил, понимаешь, такую, понимаешь, загогулину сделать…»
Преемник, напротив, был сдержан и суховат. Однако глаголы спрягал правильно. И вообще на моей памяти из столь высоких уст впервые грамотная речь зазвучала. Тоже немало, хотя, согласись, недостаточно, чтобы судить о взглядах. Насчет взглядов же поначалу — общие фразы, пусть и приятные: «конкуренция, модернизация, дебюрократизация» и прочее.
Затем произнес нечто новенькое. Запорхала в газетах высочайшая фраза о «равноудаленности олигархов». То есть, как было заявлено: «Бизнес бизнесом, а политика врозь». (Тут, конечно, «врозь» не очень к месту — хотел, видимо, сказать: «бизнес бизнесом, а политика политикой». Но не мне ж высочайшее лицо подправлять.)
Интересно, как «семья» эту фразу проглотила. Быть может, не придала значения? А зря.
Словом — краткость, четкость и сдержанность. Что было отмечено всеми, кто взялся за тяжкий труд выяснять: «Who is…» Одна из первых книг на эту тему называлась «Немец в Кремле». Автор — некто Александр Рар из Германии. Эпиграф выбрал такой:
«В году 1999 на месяце седьмом с небес спустится внушающий ужас король. Пробудит к жизни он великого правителя Ангольмуа и править преждевременно начнет и до, и после Марса. (Из пророчеств Нострадамуса, центурия X, стих 72)».
Во как!..
А начиналась книжка с того, что
«9 августа 1999 года Борис Ельцин назначил новым российским премьер-министром
совершенно неизвестного широкой общественности Владимира Путина… Дальше последовало сенсационное заявление, поразившее мировую общественность: именно сорокашестилетнего Путина президент хотел бы видеть своим преемником. Неужели почти никому не известный человек за одиннадцать месяцев, оставшиеся до президентских выборов, сумеет набрать необходимое количество голосов? Может быть, Ельцин сошел с ума? А может быть, у него просто сдали нервы?»Нет, всё же не понять этим немцам своим протестантским умом загадочную русскую душу…
И все-таки, если еще раз пофантазировать на тему: почему именно Путин? Других не было? Другие всегда есть. Важны критерии отбора.
Хорошо представляю, как суетились наши семеро бизнес-администраторов, ломали головы, раскладывая пасьянс. Судьба на кону, поди ж ты.
Меня всегда умиляла фраза: «Политики тоже люди». Ну, люди, люди… Когда там что-то заклинивает? Когда на смену всему приходят эти «критерии», разборки, разводки, подковерная возня? Когда смыслом жизни становятся, заменяя жизнь?
Вспомни эти фотографии отштампованных морд, что висели на красной доске у нашего класса в школьном коридоре. Ни черта же в глазах. Только кресло, политика, этого утопить, этому задницу облизать… А ведь были ж когда-то детишками, географию зубрили, мечтали, небось, в дальние страны, на парусном корабле. За девками бегали, ночами не спали, плакали в подушку. Героями стать хотели, чтоб длинноногая эта с косичками вздыхала, руки заламывала — кого я, дура, упустила! Нормальными же людьми были. А потом…
Любовь, мечты, страдания — всё под сукно.
Да ну их на фиг. Хочешь, я для разрядки о своей первой любви расскажу? Тоже ведь начал было, в палате, разоткровенничался, а потом опять что-то помешало.
Итак, значит, про любовь — для разрядки.
Техникум еще не забыл? Там всё и началось.
Я в ту пору, если помнишь, решил к стилягам примкнуть. Ты затею эту сильно не одобрял, но проповеди твои действа не возымели. Уже хрущевская оттепель грянула, и тлетворное влияние потихоньку размывало неокрепшие души. И время это, и первых стиляг, небось, в памяти сохранил. Я тут недавно посмотрел фильм с таким названием, сделанный в таком, знаешь, ретростиле. Ну, что тебе сказать? Стараются мальчики изобразить ту жизнь, усердно стараются. Но не шибко получается. Вроде того, как в фильмах нашего детства изображали американскую жизнь. И шляпы похожи, и сигары похожи, только шляпы носят, как кепки, а хабарики от сигар норовят в уголок закинуть. Или, как сказал однажды Жванецкий о советских фильмах про ковбоев: «Правильно скачут. Но даже морды у лошадей, и те — наши».
Оно, конечно, в чужую шкуру влезть трудно.
Ты «стильную» школу не прошел, да и я лишь чуть попробовал — терпения не хватило. Ибо быть настоящим стилягой, дорогой мой, — большое искусство. И большой труд. Для начала следовало обзавестись соответствующей прической, именуемой «кок». Не тот, что костюмеры нынешним ребятишкам накручивали, а истинный, настоящий! Тот, над которым ты, братец, всегда потешался и все пытался выяснить: как это мне удается? А делалось это так: начесываешь свои волосенки, поднимая их как можно выше. Если не хотят стоять — не проблема. Берешь кусок мыла, водишь по нему расческой, а намылив ее, сооружаешь «кок». Дабы не растрепался, включаешь на кухне газовую плиту и держишь башку на некотором расстоянии от духовки. Горячо, но потерпишь — искусство требует жертв. А уж про брюки-«дудочки», тобой осмеянные, не говорю. Смеяться легко, а ты попробуй надеть — ширина у лодыжки такая, чтобы только ступня пролезала. Не лезет — старайся пропихнуть, иначе стилягой тебе не быть.