Вой

В конверте оказался один листок с номером телефона, написанным от руки. Все. Краткость — сестра таланта? Я плюхнулся на кровать, взял смарт и набрал предложенный мне номер.

— Прибыл? — спросил Радомир.

— Да, — ответил я. — К чему такая срочность?

— Потому что к тебе есть дело.

— Какое? — заунывно спросил я.

— Завтра в девять ноль-ноль прибыть по этому адресу. Запоминай.

И Радомир мне продиктовал адрес на другом конце пригорода, элитного коттеджного поселка.

— У меня вроде как выходной… — попытался отмазаться я.

— А кто тебе его устроил? — спросил волхв. — Так что будь там вовремя.

— Хорошо, — вздохнул я.

Выходной, похоже, накрылся багровой шляпой. Что-то Радомир задумал, какие-то планы на меня у него были.

— И Разумовской — ни слова. Она не должна знать о нашей встрече.

— И в мыслях не было, — хмыкнул я. — Но на метро и потом автобусом до вас я не буду добираться. Поеду на своей машине, меня отвезет СБ. Им можно?

— Им — можно, — повторил мой вопрос волхв. — Тогда жду завтра. Не опаздывай.

Волхв отключился. Ладно, пойду завтра на другое свидание, на этот раз с Радомиром. А пока делом заняться — вон сколько пропущенных на телефоне, а на почте, думаю, еще больше. Все-таки три недели без Имперсети — это не круто, зависимость-то никуда не делась!

Наутро я уже подъезжал к особняку Радомира. Хорошее такое гнездышко устроил себе волхв! И насчет коттеджного поселка я ошибся — его дом стоял на отшибе, за границей. Высокий кирпичный забор, камеры наблюдения — а кто сказал, что древние старцы не пользуются современными технологиями? Вон на крыше сколько антенн и тарелок, сделают честь любому штабу округа.

Я выбрался из джипа и махнул рукой, отпуская водителя. Пусть немного посидит, да и тень найдет. А то, я чувствую, визит может и подзатянуться.

Ворота открылись сразу же, как только я к ним приблизился — меня ждали. А вот для тех, кого не ждали — и забор, и ворота были увиты такой сетью плетений, что я аж залюбовался. Разноцветная сложная сетка энергетических линий толщиной где в палец, а где и в руку — от танков, что ли, собрался обороняться?

Я пошел по дорожке, обозначенной поребриком из красного кирпича, ведущей к крыльцу дома. Только я приблизился к нему…

— Здравствуй, отрок! — открылась дверь и на крыльце появился Радомир собственной персоной.

В трениках, майке-алкоголичке и шлепанцах. Так и захотелось спросить, как в старом анекдоте — «хиппуешь, плесень?». Но я удержался от хамства, лишь ухмыльнулся. Закос под обычного дедка-дачника волхву не шел, как бы он ни старался.

— И вам здравствуйте, Ваша Светлость! — ответил я ритуальным приветствием. Насколько я смог узнать, Радомир носил титул пресветлого князя.

— Рад, что у тебя хорошее настроение, — улыбнулся мне старик и подмигнул.

— Взаимно, — кивнул я.

Вот только игривое настроение деда мне совсем не понравилось. Если тебе улыбается самый страшный волхв Империи, то дело не очень хорошее. Особенно, если он разглядывает тебя с любопытством энтомолога, готового половчее всадить булавку в интересного и редкого жука.

— Ну что же, проходи, Александр. У нас с тобой будет долгий и интересный разговор.

— И о чем же?

— Вот сейчас и узнаешь, — сказал дедок уже неласково.

Я вздохнул и сделал шаг через порог…

Глава 8

Старик пустил меня в гостиную, махнул приглашающе рукой и сел на одно из кресел у журнального столика с валяющимися на столешнице «Нивой» и «Русским инвалидом».

— Рассказывай, как съездил, — он вцепился в подлокотники скрипучего кресла.

— Да вам, наверное, Воислав уже все доложил, — с постной мордой сказал я.

— Доложил. Но меня интересуют твои впечатления, а не его, — выделил старик слово «твои». — Что чувствуешь, как собираешься дальше поступать.

— Сначала вернусь с базы…

— Считай, уже вернулся.

— Обучение уже закончено? — удивился я.

— Оно еще и не начиналось, — хмыкнул он. — В мои времена подготовка Воя занимала лет пять, а не какие-то жалкие три недели. Так что даже и близко не окончена.

Ага, а еще в те времена динозавров доили, как коров. А когда те погибли от астероида, просто плакали от горя.

— Просто база понадобилась другим людям, не вам же одним там тренироваться, — продолжил Радомир, внешне такой похожий на любящего дедушку-садомазоогородника. А глаза такие добрые-добрые, так бы бритвой и полоснул…

— Ну, значит, все закончилось. До начала учебного года еще месяц, отдохну пока.

— Как я говорил, все еще и не начиналось.

— Я внимательно рассмотрел ваше предложение, и решил его отклонить, — вздохнул я. — Я не собираюсь работать на ОКЖ, несмотря на все обещанные плюшки. Сами же сказали, что я сам выбираю свой путь.

— Ну что же, это твой выбор. И все-таки, позволь спросить, почему?

— Не часто удается прожить вторую жизнь. И иногда в ней хочется немного другого, чем в первой. К тому же, подчинение и служение абы кому меня не привлекает. Не хочу провести вторую жизнь, как первую. Тем более, со всевозможными запретами и вмешательством в мою жизнь.

— Ты что-то конкретное имеешь в виду? — спросил Радомир.

— Ага. Например, запрет приближаться к «Древу». Как бы это сказать насчет моего отношения к подобному… И что мне еще будет «можно» и «нельзя»? Как правило, в таких случаях минусы перевешивают плюсы, а морковка перед носом у ослика часто перекочевывает ему в…

— Я тебя понял. Не пойму, что больше — чисто юношеского протеста против авторитетов или прагматизма пожившего человека? — прищурился волхв.

— И то и другое вместе, но второе — основное. Вам это вряд ли можно понять, вы — долгоживущие или бессмертные. Можно делать, что хочешь и прожить по двадцать жизней обычного человека.

— Только из-за служения богам и своей земле. Они дают нам силу и необычные возможности. И о возможностях. Твоя обида на запрет появляться в «Древе» похожа на обиду спички перед пороховой бочкой. И сама сгорит, и всех, кто рядом взорвет.

— То есть?

— Твои необычные возможности тому виной. По части обращения с порталом, который неосторожно построил твой э-э… отец. Ты можешь открывать и закрывать его в силу своих вновь приобретенных способностей, никому раньше это было не под силу, даже волхвам.