Война сердец

Дама и гиена, обойдя дом кругом, остановились под широким балконом. Женщина подняла голову. Карие глаза её вмиг превратились в две узкие щёлки, лицо перекосилось, потеряв всю привлекательность, и она грубо рявкнула:

— Вам кто разрешил выходить из комнаты? Вы забыли, что вам запрещено даже нос высовывать оттуда? Вы наказаны! Ну-ка сейчас же уйдите с глаз долой!

Зашуршали юбки и балконная дверь с силой захлопнулась. Лицо дамы выразило глубочайшее презрение. Раздувая ноздри, она взглянула на гиену, которая нашла где-то дохлую мышь и теперь с аппетитом пожирала её.

— Фи-и, Лота, как можно подбирать всякую дрянь в саду? Пойдёмте. Я велю Чоле наловить для вас свежих крыс в подвале.

Дама потянула поводок и зашла вместе со своей питомицей в парадную. Бульдог посторонился, впуская обеих, но лязгнул зубами вслед поджавшей от страха хвост Лоте.

Эстелла свирепо захлопнула балконную дверь, еле удержавшись от желания сбросить Матильде Рейес (а дамой с гиеной была именно она) что-нибудь на голову. Истинная гиена, ничуть не лучше, чем её подопечная Лота! Подумать только, когда-то давно, на балу в доме у Сантаны, где Эстелла и познакомилась с Маурисио, его сестра произвела на неё приятное впечатление. Теперь же, когда Эстелла узнала всю подноготную этой с виду милейшей женщины, она поняла, почему та в свои тридцать с хвостиком всё ещё ходит в девках. Да кто в здравом уме на ней женится?

Все местные кумушки, включая Роксану и Беренисе Дельгадо, Матильде обожали, признавая в ней чудеснейшее создание. Матильде дружила со всеми дамами света, исключая Амарилис. Та сестру Маурисио недолюбливала, уверяя, что у сеньориты Рейес «термиты в мозгу», и намеренно избегала любой встречи с ней. Эстелле хватило и пары часов, чтобы понять: тётка Сантаны права. Матильде была взбалмошна, непостоянна, хитра, чертовски умна и безжалостна. Да и наличие гиены в качестве домашнего питомца настораживало. Лоту для Матильде привезли из Азии после того, как она пожаловалась на скуку, заявив, что не прочь завести кого-нибудь экзотического в доме. Например, бегемота или крокодила. Чтобы избежать участи быть покусанным аллигатором, Маурисио подарил сестренке безобидное (по его мнению) животное — гиену, и теперь все в доме, кроме самой Матильде, обходили Лоту за километр.

Слуги, коих в замке было пятеро, Матильде боялись, как огня. Горничная Чола, помимо своих прямых обязанностей вынужденная заготавливать для Лоты еду в виде дохлых крыс, мышей и игуан, уже успела рассказать Эстелле, как Матильде однажды приказала содрать кожу с их конюха за то, что тот не осмелился застрелить умирающую лошадь.

Убегая от Маурисио после первой брачной ночи, Эстелла и представить не могла, что этот кусок льда (а для прочих людей — сама вежливость и обаяние) имеет и второе лицо и ничуть не уступает в этом своей сестре.

Доселе Эстелла не догадывалась, что за ней следят, следят с того момента, как они с Данте и Кларисой вышли из подземелья.

Вчера днём девушка прогуливалась по Бульвару Путешественников, разглядывая витрины и лавки. Она хотела купить Данте какой-нибудь подарок, но, когда завернула за угол, её окружила шайка разбойников. Эстелла и пикнуть не успела: четверо мужчин, схватив её, обмотали веревками и загрузили в повозку.

Спустя час девушку доставили в незнакомый ей дом. Эстелла ни на шутку испугалась, подумав о похищении. Сейчас эти люди посадят её под замок и будут требовать выкуп с Данте или с её семьи.

Похитители, проведя её сквозь комнату, где стены были украшены резьбой, втолкнули Эстеллу в кабинет. За столом чёрного дерева, утопая в мягком в кресле, сидел никто иной, как сам Маурисио Рейес. Он тянул виски из хрустального стакана и вид имел грозный. Эстеллу шмякнули в кресло напротив. Маурисио отдал бандитам увесистый кошель золота, и те откланялись.

И тут-то до Эстеллы дошло: это Маурисио нанял головорезов, дабы отыскать её. Она подумала о Данте. Неизвестно, как он себя поведёт, обнаружив её исчезновение. Порой Данте бывает невменяем, как в тот раз, когда Клариса упомянула о его родителях. И неясно на что способен Маурисио. Что если он велит бандитам Данте убить?

Эстелла съёжилась в комочек, прячась в кресле. Но дальше случилось то, чего она никак не ожидала. Маурисио, подойдя вплотную, ударил её по лицу. Раз. Другой. Третий. Десятый... Потом схватил за волосы и шваркнул об пол, продолжая бить. Делал он всё это молча. Криков Эстеллы никто не слышал, ибо рот у неё был замотан тряпкой, и она даже пошевелиться не могла, чтобы вырваться или дать сдачи — Маурисио и не думал разматывать верёвки, завязанные бандитами. Он избивал Эстеллу, пока она не потеряла сознание.

Очнулась Эстелла от того, что кто-то плеснул ей в лицо ледяной водой. Она с трудом разомкнула глаза, ощущая как вода стекает прямо за шиворот, и увидела Матильде Рейес. Эстелла лежала кровати, а сеньорита Рейес стояла возле, держа на поводке уродливую гиену.

— Ну что, очнулись? — выдавила она сквозь зубы. — Считаю, что вы получили мало. За свой поступок — побег из дома — вы заслужили много больше. Маурисио чрезмерно лоялен и добр, я всегда это говорила. Вашу физиономию следовало бы превратить в кровавое месиво, может, это научило бы вас уважать своего супруга. Что ж, Маурисио поручил заботу о вас мне. Вы наказаны и не смейте меня ослушаться. Вы больше не выйдете из этой комнаты и ни с кем не заговорите, пока я вам не разрешу.

— Приказы в этом доме отдаём я и мой брат. И вы должны благодарить нас на наше великодушие. Мы могли бы вернуть вас в вашу семью, как неприличную женщину, и опозорить на весь город, но Маурисио чересчур к вам привязан. Но имейте ввиду, я не такая добренькая, как он. Так что меня лучше не злить. Я велю Чоле рассказать вам о том, что бывает с теми, кто мне не подчиняется, — Матильде улыбнулась, но улыбка её, несмотря на красоту зубов, напоминала оскал. Гиена тоже ощерила пасть, подражая хозяйке. Сейчас, как никогда, они были похожи друг на друга.

— Еда на столе, — Матильде ткнула пальцем в круглый столик, на котором стоял золотой поднос. — Через полчаса придёт Чола и унесет его, а заодно поведает вам некую занимательную историю.

Матильде потянула Лоту за поводок, и они обе вышли.

Полчаса спустя явилась Чола — метиска лет сорока-сорока пяти с ноздреватым носом и широким плоским лицом, добродушным и некрасивым. Она шёпотом поведала Эстелле, что сеньорите Матильде лучше не перечить — это чревато последствиями. Тут-то Чола и рассказала Эстелле о конюхе, который остался без кожи.

День клонился к вечеру, и Эстелла немного пришла в себя, хотя на лице красовались синяки да ссадины, а голова раскалывалась от боли. Эстелла вышла на балкон, дабы подышать воздухом. Но она и пяти минут там не простояла, как появилась Матильде со своей гиеной и погнала её назад в комнату.

В душе у Эстеллы не было смирения или желания подчиняться Маурисио и его сестрице. Особенно теперь, когда у неё есть Данте. Её любовь вернулась, и она будет бороться за неё до конца. Она отсюда выберется. И никакая гиена её не остановит!