Война сердец

— Если вам нужны деньги, то вы обратились не по адресу! — заявил Данте. — У нас нет ценностей, поищите других жертв.

— От такого нищего, как ты, мы богатств и не ждём, — сказал второй бандит, худой и гнусавый. — Нам и так хорошо за вас заплатят. Нам не впервой выслеживать прелюбодеев. Муженьки-рогоносцы знатно раскошеливаются, да и мы не промах, за бесплатно не работаем.

— А девка-то ничего, — голос третьего бандита звучал хрипло. — Хорошенькая. Было б неплохо с ней того, позабавиться. Чтоб в следующий раз неповадно было по чужим койкам бегать. Шлюха она на то и годна, чтоб всех ублажать.

Эстелла крепко держалась за Данте, обвивая руками его талию. Но это ему не помешало. Бац! Лошадь бандита отпрянула, когда Данте, наплевав на то, что на них с Эстеллой наставлены пять пистолетов, приблизился, подпрыгнул и вмазал обидчику кулаком по физиономии.

— Ещё одно слово о моей женщине и ты труп!

— Н-надо же! А т-ты м-малый от-тчаянный ок-казывается, — заикаясь, произнёс четвёртый бандит. — М-мы т-тебя н-недооценили, од-днако.

Тот, кого Данте ударил, шумно сопел, вращаясь на лошади по кругу. Сквозь маску виднелись его глаза — маленькие, болото-серые, они отдавали металлом.

— Послушай, парень, ты не думай о нас плохо. Мы ж не убийцы. Просто выполняем пожелания того, кто нам платит. Так что у тебя есть выбор, — заявил круглый, как шарик, бандюга, подъезжая к Данте и потрясая пистолетом перед его лицом.

— Какой же? — сквозь зубы процедил Данте, буравя мужчину взглядом.

— Хочешь остаться в живых? Я уверен, что хочешь. Кто ж не хотел бы-то? Нас пятеро, а ты один. Как бы ты не хорохорился, а тебе с нами не справиться. Так что давай решим всё полюбовно и без ненужных телодвижений, — он размахивал пистолетом, наезжая на юношу грудью коня, — отдай нам девку и топай отсюдова.

Данте надменно усмехнулся.

— Никто из вас к моей жене не прикоснётся! — выплюнул он, делая пару шагов назад и укрывая Эстеллу плащом. — Я никуда не уйду. Если вы её тронете, пеняйте на себя, — Данте решил, что единственный выход — использовать магию. Они с Эсте явно попали в беду и просто так их не отпустят.

Бандиты подскакали ближе, окружив парочку плотным кольцом. Приставили пять пистолетов к голове Данте.

— Отдай девчонку, или мы прострелим тебе башку, и твои мозги растекутся по всей округе.

— Можете стрелять! — с вызовом сказал Данте, мёртвой хваткой прижимая Эстеллу к себе. Девушка впилась ногтями ему в поясницу.

— Нет, Данте, отпусти меня, я пойду с ними, — сказала она. — Я уверена, это Маурисио их послал. Они мне ничего не сделают, просто отвезут к нему, а тебя могут убить.

— А деваха-то твоя умная, в отличие от тебя! — прогнусавил худой.

— Нет, она никуда не пойдёт! — Данте так обнимал Эстеллу, что она дышала с трудом.

Бандиты переглянулись.

— Да ты, походу, либо дурак, либо псих! Кто ж будет рисковать своей шкурой из-за порченной бабы? Неизвестно с кем ещё она кувыркалась. Или думаешь, ты у неё единственный? А-ха-ха-ха-ха! Ах, ты, ублюдок! — вскричал толстяк, когда Данте, плюнув ему в рожу, попал в глаз.

— Закрой пасть, сука! — прошипел Данте. — Мы прекрасно знаем, кто вас послал. Но передайте ему, что он получит Эстеллу только через мой труп.

— Да тебе, похоже, жизнь-то не мила, парень, — расхохотался хрипой. — Но мы могли бы это обсудить, например... — но он не успел договорить. Данте вдруг изловчился и, ухватив его за шею, сбросил с лошади. Тот, перевалившись Данте через плечо, упал с таким звуком, будто раздробил себе все кости.

— Эсте, беги! Уходи! Прочь! Прочь! — выкрикнул Данте.

Схватив Эстеллу за талию, он плашмя бросил её поперёк лошади. Ударил кобылу каблуком в бок. Взбесившись, каурая [1] встала на дыбы.

— Ах, ты, ублюдок! Да тебе конец! — бандиты попрыгали вниз и кинулись на Данте всей гурьбой, забыв об Эстелле. И путь для неё оказался свободен. Она кое-как ухватилась за лошадиный круп, и кобыла понесла её прямо в лес.

Бандит в шляпе поскакал за ней следом, но Данте этого не видел. Он отчаянно боролся, даже выпустил из когтей огонь, но один против четверых был бессилен.

Ему вывернули руки и связали их за спиной так, что магию использовать он больше не мог. Бросив юношу на землю, бандиты пинали его ногами. Данте удалось вырваться и оползти в сторону. Но попытка его развязать верёвки оказалась тщетной.

— Ну всё, гадёныш, ты сам напросился, — зловеще проговорил гнусавый бандит. — Мы предлагали разойтись миром, ты не захотел, теперь пеняй на себя.

— Можете меня убить! — просипел Данте. — Всё равно тот урод, что вас нанял, Эстеллу не получит. Он может хоть на голове прыгать, но она любит меня. И нас даже смерть не разлучит. Так и передайте ему!

На горло Данте опустилась тонкая кожаная удавка. Задыхаясь, он издал хрип, когда его протащили на удавке прямо по булыжникам. Грубо ухватили за длинные волосы. Шарахнули лбом о землю. Опять потянули за волосы, запрокидывая голову вверх так, что в шее хрустнуло. Один из бандитов (Данте уже не видел кто именно) стал вливать ему в рот какое-то пойло.

— Глотай!

Данте замотал головой, выплюнув горькую гадость.

— Пить, я сказал! — бандит пальцами зажал ему нос, затягивая удавку сильнее.

Чуть не задохнувшись, Данте судорожно открыл рот. Едва не подавился, закашлялся и проглотил не всё, но какую-то часть жидкости. Он так и не смог определить чем именно его напоили, но внутри всё обожгло так, будто он проглотил горящий факел.

— Чудненько! — со злорадством молвил гнусавый.

Данте била сильнейшая дрожь, горло словно выжгли огнём, а все внутренности выворачивало наружу.

— Воды... — еле слышно прошептал он.

— Что? Воды? А-ха-ха-ха!

Раздался взрыв хохота. Кто-то пихнул его ногой в бок.

— Ты хочешь воды, урод? Слышите? Он просит воды. Что ж, сейчас будет тебе вода.

Толстяк протянул напарнику новую фляжку. Её приставили к губам Данте, и он жадно проглотил её содержимое. По вкусу это и вправду была вода.

Однако, не прошло и минуты, как перед глазами Данте начали рисоваться видения: разноцветные чудовища лязгали зубищами, пытаясь сожрать его; огромные летучие мыши кружили над ним, колотя его крыльями; зелёные змеи дышали фиолетовым огнём. Всё это происходило лишь у Данте в голове, но легче ему от этого не становилось. Со стоном он подался назад, зажмурился, отгоняя галлюцинации, но это было бессмысленно.