Война сердец
Шрифт:
Он взял нож и разрезал верёвки на руках и ногах девушки. Эстелла, дрожа, укрылась одеялом с головой.
— Я думаю, вам всё же надо поесть, — сказал Маурисио, закрывая дверь снаружи.
Вскоре явилась Чола. Эстелла торопливо вывела на бумажке несколько наименований лекарств и трав, впихнув между ними фразу: «Всё уже случилось, надо предотвратить последствия. Служанка не умеет читать, ничего с ней не обсуждайте. Уничтожьте записку». Эстелла убедила Чолу запрятать бумажку подальше в свой передник и никому её не показывать даже под страхом смерти. Только аптекарю. И Чола ушла.
Изнывая от нетерпения, Эстелла сидела в постели, обхватив руками колени.
— Сеньора, — сказала она, — а вы уверены, что правильно всё написали?
— Уверена. А что? Что-то не так? — встревожилась Эстелла, буравя Чолу взглядом.
— Да нет, просто коды я эту бумажку аптекарю сунула, он та-ак на меня посмотрел.
— Но он всё тебе продал?
— Ну да. Молча. Ничегошеньки не сказал, но вид у него был напуганный какой-то. И он поскорей эту бумажку вашу сжёг прям у меня глазах. Чего это за лекарства такие странные, что так его напужали? Уж не яд ли я вам принесла, сеньора?
— Нет, Чола, — перевела дух Эстелла. — Это лекарства от... от женского недомогания.
Чола ушла, а Эстелла стремительно бросилась в ванную. Прочитав этикетки на склянках, откупорила две из них, с розовой и голубоватой жидкостями, и проглотила всё до капли. Вынув из стены шатающийся камень, сложила в этот импровизированный тайник другие склянки и вставила камень обратно. Приняв ванну, Эстелла почувствовала облегчение. Легла в постель и вскоре забылась тяжёлым сном.
Проснулась она от воплей. Некто истошно голосил ей прямо в ухо и тряс её за плечи. То была Чола, которая принесла ужин.
— Ну что ты орёшь, Чола? — проворчала Эстелла спросонья. Её дико мутило, болел живот или желудок — непонятно, будто она наглоталась червей.
— Да у вас вся постель в крови, сеньора!
Эстелла поглядела на простынь, та и вправду была в крови, но девушка мигом сообразила что произошло, и не испугалась.
— Успокойся, Чола, не кричи. Никому ни слова. Сейчас я пойду в ванную, а ты смени простыни.
— Но, сеньора, вы ж истекаете кровью, — лепетала перепуганная служанка. — Я уж подумала, вас кто-то прирезал. Надо бы лекаря позвать, вдруг вы помрёте.
— Ну что ты, Чола, в самом деле! — вскипела Эстелла. Вот бестолочь! — Ты что не знаешь, что у женщин это бывает каждый месяц? Я же тебе объясняла, у меня недомогание, ты же сама бегала мне в аптеку за лекарством. Ничего страшного не случилось. Смени постель и не вой, бога ради! Не хватало ещё, чтобы весь дом сюда сбежался.
Умолкнув, Чола стала убирать простыни, а Эстелла ушла в ванную. От осознания того, что проделка её удалась, она немного воспрянула духом. Но, когда воротилась в комнату, с досадой увидела, что Маурисио сидит в кресле, закинув ногу на ногу.
— Что вам опять надо? — скрепя зубами, бросила она. — Не видите, я больна? Из-за вас, кстати.
— Из-за меня? — удивился он. — Чола мне сказала, что у вас обычное женское недомогание.
— Оно не обычное, — огрызнулась Эстелла, укладываясь в чистую постель. — Это всё по вашей милости. Вы надо мной надругались и теперь я больна. Я вас ненавижу! Уйдите отсюда, будьте добры, оставьте меня в покое! Или вы станете опять принуждать меня к близости? У вас нет совести!
— Нет, не стану, — мягко сказал Маурисио. — Я хочу, чтобы вы поправились, дорогая. Если это с вами из-за меня, то я прошу прощения. Но, насколько я знаю, вы давно
уже не девочка и от близости с мужчиной у вас не должно быть недомоганий.— Но они есть! А всё от того, что кто-то размахивает своими жизненно важными органами направо и налево. Хуже, чем обезьяна! — выплюнула Эстелла грубо.
— Да вы... да вы просто хамка! — Маурисио вскочил с кресла. — И где вы нахватались таких гадостей? Уж не от того ли дикаря, с которым наставляли мне рога?
— Идите к чёрту! — и Эстелла зарылась лицом в подушку.
Маурисио решил, что сейчас её не надо трогать, и ушёл.
Потихоньку огни в доме гасли, и замок погружался во тьму. Но Эстелле не спалось. Тёплая постелька и осознание того, что она избежала ещё одной проблемы, придавали ей сил. Мысли её вернулись к Данте. Всего неделю назад они были счастливы, испивая любовь друг друга, как эльфы нектар цветов. А теперь ей кажется, что это было как минимум лет двадцать назад и не с ней.
Эстелла потрогала обручальное кольцо — оно сверкнуло. Долго она лежала, прижимаясь к нему губами. Напрасно она себя мучает, им с Данте не быть вместе. Она не может подвергать его опасности. Не имеет права. Она слишком его любит и не должна подставлять его под удар. Да и после того, что с ней сделал Маурисио, она уже не чувствует себя женщиной и навряд-ли способна подарить Данте счастье. Зачем она ему такая нужна? Лучше отпустить его на все четыре стороны. Быть может, он ещё встретит своё счастье.
Вдруг за окном раздался шум, будто кто-то тихонько царапался в ставню. Вор? Но как он мог миновать штыри на заборе и трёх испанских бульдогов в саду, коих по ночам спускали с цепей? Может, это птица села на её балкон?
Эстелла на цыпочках подкралась к балконной двери, предусмотрительно заперев входную. Бесшумно дёрнув ручку, она высунула нос наружу. И чуть не упала — перед ней стоял Данте.
Комментарий к Глава 12. В тупике ----------------------------------
[1] Бугенвиллея — тропический кустарник в виде обильно цветущих, вьющихся и лазающих лиан. Цветы могут быть фиолетовые, розовые или красные.
====== Глава 13. Жертвы шантажа ======
Данте следил за калиткой до ночи, жадно всматриваясь в каждого, кто входил или выходил из замка, пока оттуда не выплыла красивая, статная брюнетка с гиеной на поводке. Данте узнал её. Та самая, что натравливала на него леопарда, сестра Маурисио. Значит, он не ошибся. Это их дом! И, скорее всего, Эстелла тут.
Выгуляв Лоту, примерно через час Матильде вернулась в дом. Завела питомицу внутрь и снова вышла, уже с леопардом. Данте, который и сам был помешан на животных, нисколько не покоробил их выбор. Зато поразила смелость дамы. Она вела леопарда на поводке с таким видом, будто выгуливала карманную собачку.
Собрав в кулак всё своё мужество, Данте решил дождаться ночи. А вдруг Эстелла сама выйдет из дома? Но если не выйдет, как только все лягут спать, он проникнет в замок. Пусть даже это будет последнее, что он сделает в своей жизни.
Данте не чувствовал ни жары, ни холода, ни голода, и не заметил как стал накрапывать мелкий дождик. Ещё пару раз из замка выходила служанка — некрасивая метиска лет сорока. Форма её отличалась от формы прислуги в доме алькальда: длинная коричневая юбка в складку, блуза с большим воротником и круглый передник с карманчиками; на голове — простонародный чепец. Явно куда-то спеша, она оглядывалась и вскоре исчезла за углом. Но не прошло и получаса, как она возвратилась. Прижимая к груди бумажный пакет, шмыгнула в калитку и устремилась в дом.