Война сердец

— Да вы! Ах, вы! Да как вы смеете! Уйдите прочь, я вас ненавижу! — завопила Эстелла, сползая с Маурисио и отряхивая платье.

Он взглянул на неё трагически.

— Ладно, ладно, так и быть, делайте что хотите. Но пока. Ночью я к вам приду, учтите. Вы обязаны выполнить супружеский долг!

— Ни за что! — больно пнув его по щиколотке, Эстелла побежала к себе.

— Я вас люблю и вы меня тоже полюбите! — крикнул Маурисио вслед.

— Лучше сдохну! Ненавижу вас! — Эстелла добралась до площадки второго этажа, но, вот незадача, тут же налетела на взволнованную Ию.

— Что случилось?

— Ничего! Этот дегенерат меня заколебал! — и Эстелла умчалась прочь, поднимая ветер юбкой.

Перегнувшись через балюстраду, Ия взглянула на сидящего у лестницы Маурисио. Тот исподлобья покосился на неё.

— Вы кто, тётя?

— Меня зовут Ия, и я вам не тётя, — сказала Ия. — Будьте добры, не хамите.

— Я у себя дома, тётя, поэтому могу хамить столько, сколько мне заблагорассудится.

Пожав плечами, Ия скрылась в недрах второго этажа. Маурисио почесал голову; на лбу его красовалась здоровенная шишка.

— Ну ладно, маркиза Рейес, мы ещё поглядим, как ты ко мне прибежишь и будешь умолять о любви, — сквозь зубы процедил он.

Эстелла в бешенстве мерила шагами комнату. Каков наглец! Маурисио сам себя превзошёл в лицемерии и ещё смеет уверять, что любит её. Идиот!

Выйдя на балкон, девушка опустила лицо в ладони и расплакалась.

— Данте, где же ты? Данте, мой Данте, ты мне так нужен, — бормотала она.

С полчаса она стояла на балконе, подставляя лицо и волосы тёплому бризу. Грудь её разрывали противоположные чувства: глубокая тоска по Данте, по старым временам, по той семнадцатилетней Эстелле, которой больше нет; а ненависть к Маурисио зашкаливала, доводя Эстеллу до дурноты. Нельзя желать кому-то смерти, но сейчас она всё бы отдала за то, чтобы Маурисио взял да умер.

Эстелла вернулась в спальню и несколько минут ходила из угла в угол, маясь от безделья и тревоги.

Пых! За спиной что-то зашипело.

— Ай! — вскрикнула Эстелла, но тотчас успокоилась — на полу сидела чёрная кошка с глазами, похожими на лимоны. — Клариса! Как ты меня напугала!

— Прости, но, насколько я помню, три дня назад ты сама меня звала. Увы, я не могла прийти раньше. Так что случилось? — низким голосом заговорила кошка.

И Эстелла рассказала Кларисе обо всём, что знала о Данте, о подземелье и о женщине, которую он спас от коварного Тибурона.

— Данте не нашёл тебя и привёл её ко мне. Она сейчас здесь, в замке. Она называет себя Ия, но она ничего не помнит из прошлого, — закончила Эстелла.

Шерсть на спине кошки встала дыбом. Она чихнула, тряся головой.

— Надо же, какой прыткий у меня племянничек! Везде успел побывать и даже открыл некоторые тайны подземелья. И её нашёл? Ну ничего себе! Не угонишься за ним.

— Данте попросил меня отвести эту женщину к тебе, — объяснила Эстелла. — Тот старик сказал, что ты могла бы помочь Ие.

— Не знаю, не знаю... Поглядеть бы на неё. А Данте меня и удивляет, и пугает, не знаешь что от него ожидать. Он такой непредсказуемый.

Клариса не договорила, потому как дверь открылась и в комнату ввалился Маурисио. Взглянул на Эстеллу, на кошку. Две пары глаз, чёрные и жёлтые, в ответ смерили его циничными взглядами.

— А я думаю и с кем это ты... вы разговариваете, — усмехнулся он. — Оказывается, сами с собой, то есть с кошкой, что одинаково глупо.

— Что это вы себе позволяете? — взбеленилась Эстелла. — К вашему сведению, я у себя в комнате и могу говорить с кем угодно. И вас это не касается. Ясно? По какому праву вы сюда врываетесь без стука?

— Это мой дом вообще-то, а вы — моя жена! Поэтому мне интересно: с какой стати вы приводите в мой дом кого не попадя, даже не спросив меня? Сначала притащили этот невыносимый репей, вашу сестру. Хотя, надо отдать ей должное, в отличие от вас она не шляется где попало, а сидит дома, как приличная женщина и вдова. После вы притащили какую-то чужую тётку. Что это за рыжая бестия тут ходит по моему дому и ещё и смеет делать мне замечания? Я не говорю уже о том, что вы устроили тут зверинец!

Маурисио гневно покосился на кошку. Та внимательно его разглядывала. Глаза её странно блестели.

— Мисолину я приютила, потому что она моя сестра, — выдавила Эстелла, тайком сжимая кулаки. — Ия — моя гостья, она попала в передрягу и потеряла память. Ясно вам? Я не выгоню их на улицу. А животных я люблю и буду заводить кого хочу и сколько захочу. Вы же молчали, когда Матильде разводила тут гиен и леопардов. Так что не жалуйтесь и теперь. Прежде чем орать, вы хотя бы поинтересовались, как у меня дела, если вы такой любящий супруг, какого из себя изображаете.

— И как же у вас дела? — ядовито вопросил Маурисио.

— Всё очень плохо. Умер дядя Эстебан. Вы хоть знаете об этом? Между прочим, он был вашим другом.

Лицо Маурисио не дрогнуло, хоть он и изобразил огорчение. Но по его пустым глазам Эстелла поняла: никаких дружеских чувств к дяде Эстебану он не питал и не сожалел о его кончине. Какая же тварь!

— Мне очень жаль, я вам соболезную, — протянул Маурисио с притворной скорбью на лице.

— Вам жаль? Вы соболезнуете? И это всё, что вы скажете? — у Эстеллы едва дым из ноздрей не пошёл. — Да, я любила дядю Эстебана! Но я думала, что вы относились к нему как к другу, а вам всё равно, вы и тут притворялись. Какой же вы лицемерный! А он ведь был за вас горой, когда вы ко мне сватались. Знаете что, видеть вас не могу! Выйдите вон из моей комнаты, пока я вас не огрела чем-нибудь по голове.

— Какая вы злая! Ну ладно, злитесь, не злитесь, а ночью я к вам приду. Ждите, — и Маурисио захлопнул дверь с той стороны. Ретировался он вовремя, ибо Эстелла уже схватилась за хрустальный графин, что стоял на комоде.

Клариса напомнила о себе, насмешливо фыркая.

— Забавный субъект.

— Забавный? Да он исчадие! — звякнула графином Эстелла, водрузив его на место. — Это Маурисио Рейес, мой второй муж. Знала бы ты, Клариса, как я его ненавижу, и как я хочу избавиться от него!

Кошка подёргала ушами.

— Ммм... а мне не показался он плохим, скорее странным. А я ведь чувствую людей. Есть в нём и хорошее, но есть и что-то настораживающее. А он точно человек?

— Что-о-о? В каком смысле? — обомлела Эстелла.

— Я имею ввиду, нет ли у него сверхспособностей?

— Ну конечно нет, Клариса! — презрительно выплюнула Эстелла. — Маурисио не маг, если ты об этом. Нет у него никаких способностей, кроме одной — патологического лицемерия.

— Ты не обижайся, Эстелла. Не надо злиться, но я ведьма и многое вижу и чувствую то, чего не можешь почувствовать ты. У меня возникло необычное ощущение, когда он вошёл, — молвила кошка задумчиво. — Сила, сила чужая, чужая магия. Я всегда чувствую, если рядом со мной маг. Я умею отличить волшебника от неволшебника.