Война сердец

— Дьявол... дьявол, зачем ты пришёл, убирайся! Это ад, а ты дьявол, я знаю...

— А-ха-ха-ха-ха!!! — расхохотался Данте грубо. — А мне нравится, что ты такая ммм... беспомощная, несчастная, да ещё и на цепи, как дворовая собака. Бедная, бедная тётя Каролина, — издевался он. — Но теперь ты понимаешь каково было мне? Тут мило, правда?

— Ты только прикидываешься ангелом, на самом деле ты исчадие. Сатана с ангельским лицом! Я никогда не заблуждалась на твой счёт! Но однажды ты покажешь свою истинную физиономию не только мне, но и всем остальным! — вопила Каролина. — Ты убил моего сына Энрике, да, я знаю, это ты его убил, чтобы потом занять его место! А теперь ты хочешь убить и меня?!

— А-ха-ха-ха!!! Это было бы самым правильным решением, — согласился Данте. — Возможно, ты ещё и отблагодаришь меня, если я прекращу твои мучения, ведь ты никогда отсюда не выйдешь. А я сыграю роль ангела-хранителя, и ты, вместо того, чтобы ещё лет двадцать подыхать тут, сдохнешь сегодня ради благого дела. Что может быть лучше? Некоторые люди ещё хотят жить, хотят принести пользу обществу, а ты лишний организм на этой земле.

Данте помахал пальцами, наколдовав кувшин и небольшой сундучок, в каких женщины обычно хранили украшения. Завернув рукава до локтя, он ногой прижал Каролину к стене. И выудил из-за пояса кинжал. Лезвие его зловеще сверкнуло, и Каролина побелела, когда Данте поднёс кинжал к её горлу.

— Дьявол... дьявол, — пробормотала она. — Но Бог мне поможет.

— Всенепременно! — и Данте одним движением разрезал ей шею.

Каролина захрипела. Кровь потекла рекой. Данте приблизил мерцающие когти к ране и лентой потянул кровь за собой, наполнив кувшин до края. Каролина ещё была жива, хоть и ослабла. Выпученными от ужаса глазами наблюдала она за действиями Данте. Он, отставив кувшин, быстро разорвал на Каролине рубашку, обнажив ей всю грудь. Она взвизгнула — в ней проснулась природная женская стыдливость.

— Ты что делаешь, ирод?!

Хлоп! Данте ударил её по щеке.

— Закрой рот! Ты думаешь, мне нужны твои прелести? В гробу я их видал! На старушек не зарюсь, извини. Ненавижу тебя! Сдохни! — и Данте вонзил Каролине в грудь кинжал, провернув его там несколько раз. Кинжал его всегда был смазан ядом кураре, от которого смерть наступает мгновенно.

— Ты сгоришь в аду, неблагодарный, — сказала Каролина, и глаза её потухли. Она была мертва.

Не теряя времени, Данте вытащил из её груди сердце — ещё живое и тёплое. Сложил его в сундучок. Уменьшив сундук и кувшин до микроскопического размера, пихнул их в карман плаща. Поколдовал над телом Каролины так, что все раны на нём срослись, даже и следов не осталось. Он усадил тело, облокотив спиной о стену и придав ему естественное положение. Отчистил свои руки и одежду от крови и постучал в дверь. Санитар явился тут же.

— Что уже всё?

— Да, я ухожу. Бедная тётя, она совсем больна, — притворно покачал головой Данте. — Она меня не узнала. А потом заснула посреди разговора. Печальное зрелище, — он вышел из палаты, прикрыв за собой дверь.

Санитар, не заглянув внутрь, провернул в замке ключ, и они пошли по коридору обратно.

— Это ещё что, бывает хуже. Ваша тётя хотя бы не буйная, сидит себе в уголке, то спит, то думает о чём-то. А бывают такие, хуже животных. И на людей кидаются, и на стены.

Данте действовал хладнокровно, не ощущая ни ужаса, ни вины. У него нигде не дрогнуло от осознания того, что он сделал. Зато появилась новая мысль — этот санитар, что сейчас идёт с ним рядом, — единственный свидетель того, что он приходил к Каролине. Лучше бы его не было.

— Вы не проводите меня до выхода? — спросил Данте невинным тоном. — Я боюсь заблудиться в коридорах.

— Да мы почти уж пришли. Но можно срезать дорогу, вот тут, — санитар указал на лестницу, чёрную и неприметную — запасной выход. Но когда они туда зашли, Данте вдруг резко остановился, преградив санитару путь.

— Что-то не так?

— Знаете, мне кажется, вам не стоит идти дальше, — в глазах Данте-Салазара вновь полыхнуло пламя. — Вернее, не стоит ходить, сидеть, говорить и даже дышать. Смерть — лучшее лекарство от этой проклятой жизни.

Санитар и глаза не успел вытаращить, как Данте направил на него руку. Из когтей его вырвалось ледяное пламя, и мужчина вмиг обратился в прозрачную статую. Шмяк! Данте ногой сбросил статую по лестнице. Она прокатилась по пролёту, ударилась о стену и разбилась на куски. Данте спустился вниз — полюбоваться на свою работу. Распинал ледяные осколки — всё, что осталось от бывшего санитара.

Ну вот и всё. Уже не больно и не страшно. Сжигать мосты, так все, одним махом — чем ярче они горят за спиной, тем больше видна дорога впереди. Он отрезал все пути. Уже и ад нипочём, навряд-ли он хуже, чем эта мерзкая жизнь.

====== Глава 37. Единорог ======

Материализовался Данте у дома Амарилис. Пару минут тупо смотрел на калитку, затем позвонил в колокольчик. На сей раз хозяйка вышла сама.

— Как? Уже? — удивилась она, смерив его недоверчивым взглядом.

— Всё готово.

— А где ингредиенты? — оглядела Амарилис его пустые руки.

— В кармане. Я же маг, — усмехнулся он.

— Заходи.

Она пропустила его вперёд, подозрительно заглядывая ему в лицо. Данте спрятал глаза — сейчас они были чёрные, косые и безумные, как у голодной рыси.

Амарилис, приведя Данте в кабинет, заперла дверь на ключ и заколдовала стены так, что они покрылись блестящим туманом.

— Это чтобы никто нас не подслушал, — объяснила она. — Моя племянница вечно шпионит под дверью. Иногда мне хочется её удавить.

— Это было бы неплохо. Ваша племянница мне никогда не нравилась, — отозвался Данте. — Она всегда настраивала Эстеллу против меня.

Амарилис промолчала, а Данте, выудив из кармана микроскопические сосуды с сердцем и кровью Каролины, придал им нормальный размер. Поставил на стол.

— И кого же ты убил? — полюбопытствовала Амарилис.

— Разве это имеет значение?

— Хм, пожалуй нет, — Амарилис пальцем подкрутила бровь — длинную, тонкую и на конце резко изогнутую.

— Ну что? Мы будем готовить зелье или нет? — поторопил Данте, голос его звучал ниже обычного. — Кстати, там же ещё нужна шерсть единорога и волшебная палочка. Где их взять?

— За это не переживай. Сейчас я тебе кое-что покажу, а после мы сходим в мою лабораторию. Там есть крысы. Я их держу для моих магических экспериментов.

С этими словами Амарилис подошла к бамбуковой тумбе, что примостилась в углу. На ней стоял волшебный единорог. Амарилис сняла с него хрустальный колпак. Единорог сверкал всеми цветами радуги. Данте невольно залюбовался им, ощущая как кровь стынет в жилах, будто покрывается льдом. Перстень на шее завибрировал, едва не обжигая кожу своему владельцу. Надо бы надеть его на палец. Но... Амарилис — большая охотница за артефактами, если увидит перстень, пожалуй, захочет себе и его. Лучше не показывать.