Война сердец
Шрифт:
— Нам надо отсюда уйти, пока алькальд не передумал и не наслал на нас жандармов, — объяснил он своё поведение, взглядом указывая на жандармов, которые ещё кучковались в углу.
— Да, уходим! Уходим!
Люди поспешили на выход и вскоре покинули ратушу. В глазах многих горела надежда, что пришла на смену отчаянию. Никто не заметил, в какой момент Данте исчез.
Комментарий к Глава 35. Два хитреца -----------------------------------
[1] Микеланджело Меризи да Караваджо — итальянский художник XVII века. Одним из первых применил манеру письма «кьяроскуро» —
====== Глава 36. Сжигая мосты ======
Данте нёсся по улице, прижимая к себе волшебный артефакт. Янгус летела следом, что-то остервенело крича, но юноша не обращал на неё внимания. Сейчас важно добраться до Амарилис, до рецепта зелья, что спасёт Эстеллу. Она умирает, а он и так потерял кучу времени, пока бегал по ратуше и вёл переговоры с алькальдом.
До дома с орхидеями Данте добежал молниеносно — так было велико желание туда попасть. Потеребив колокольчик, он дождался, пока к калитке подойдёт Ханна. Янгус, сидя на акации, шипела и хлопала крыльями.
— Мне нужна сеньора Амарилис, — молвил Данте.
Ханна, кивнув, поманила его рукой. Данте про себя подумал: он ни разу и звука не слышал от этой девочки. Может, она немая?
Горничная сопроводила Данте в кабинет, вход куда располагался за колонной, увитой дикими розами. Амарилис сидела за столом, читая книгу. На звук шагов она подняла голову. Смерила Данте насмешливым взглядом.
— Спасибо, Ханна, ты можешь идти. Пусть нам никто не мешает, меня ни для кого нет. И приглядывай за Сантаной. Эта несчастная вздумала за мной шпионить, — распорядилась Амарилис и, Ханна, кивнув, вышла.
— А она что, немая? — брякнул Данте первое, что ему пришло на ум. — Почему она не разговаривает?
— Потому что слугам не положено разговаривать. Они должны исполнять приказы. А слишком болтливым приходится укорачивать языки, — у Амарилис было такое лицо, словно Данте сказал ей, что небо не голубое, а красное. Под её взглядом он ощутил себя дураком, хотя и задал вполне невинный вопрос.
— А я тебя ждала, — Амарилис, захлопнув книгу, вышла из-за стола Данте навстречу. Ехидно улыбнулась и, одним жестом сдернув шляпу с его головы, бросила её в кресло.
— Манерами ты не отличаешься, — добила она. — При встрече с дамой или высокопоставленной особой любого пола шляпу снимают.
— К сожалению, я гаучо, — не смолчал Данте, — и дел с высокопоставленными особами не имею. А настоящую даму знаю только одну — Эстеллу, — исподлобья сверкнул он глазами. — Она никогда не требовала, чтобы перед ней снимали шляпу. А остальных я за дам не считаю. Вас в том числе. Потому что истинная дама не может быть лицемеркой. А такие, как вы, дамы света, сеньоры, графини, маркизы, вы насквозь фальшивые.
Амарилис расхохоталась, демонстрируя крупные жемчужины зубов.
— Жаль, что на кабальеро ты не тянешь, деточка. Тебе, с твоими данными, украшать бы альков вице-королевы, а ты... Внешность принца и повадки бродяги. Тяжко тебе будет, когда ты войдёшь в другое общество. Но давай к делу. Надеюсь, ты пришёл с хорошими новостями?
— Разумеется, — сухо отозвался Данте. Эта женщина нравилась ему
всё меньше и меньше. Интересно, что она имела ввиду, говоря о «другом» обществе? — Я принёс статую.— Отли-и-ично! — по-девичьи захлопала в ладоши Амарилис. — Тебе удалось выманить артефакт у алькальда? Поздравляю!
— Спасибо. Я заключил с ним сделку.
— А ты умнее, чем я думала, — ещё пуще развеселилась Амарилис (Данте показалось, что она едва ли не прыгает). — Прекрасно! Превосходно! Замечательно! Ставь же эту прелесть сюда, — она убрала со стола книгу, освобождая пространство, и Данте водрузил на её место единорога. Сбросил тряпку.
В лучах полуденного солнца, бьющих из окна, артефакт засиял всеми цветами радуги. Амарилис обошла стол, сложив руки в замок и любуясь красотой единорога. Похрустела от волнения пальцами. Данте абсолютно её не понимал. Ну статуя, ну да, красивая, и рог с алмазами, но стоит ли так из-за неё распаляться?
— Чудесно! — потёрла ручки Амарилис, не сводя глаз с артефакта, и обошла стол ещё раз.
— Слушайте, сеньора, — не выдержал Данте. — Может, вы потом полюбуетесь на эту штуковину? Вы обещали, что научите меня варить зелье. Алькальд мне дал всего неделю, но даже не это главное. Неужели вы не понимаете, что время терять нельзя? Эстелла больна, она может умереть в любую минуту, — он умолк, поймав лукавый взгляд. Чайные глаза Амарилис приобрели оттенок светлого янтаря.
— Эстелла, Эстелла, — проговорила она на одной ноте, — сколько шума из-за глупой девчонки, которая сама не знает чего хочет!
— Послушайте, вы, — Данте сжал кулаки, — не оскорбляйте Эстеллу! Не вынуждайте меня демонстрировать свою тёмную сторону. Мы с вами заключили пакт. Я выполнил свою часть, сеньора, я принёс вам эту чёртову статую. Вы даже не представляете, чего мне стояло выставить себя шутом перед толпой. Народный герой, предводитель бедных и угнетённых, — Данте скрипнул зубами. — Я ненавижу людей, у меня нет с ними ничего общего и никогда не будет. Но вы пообещали мне лекарство для Эстеллы. Я пошёл на это ради её жизни.
— Ладно, ладно, — миролюбиво согласилась Амарилис. — Твоя взяла. Я не обманщица и держу слово. Я дам тебе рецепт зелья, правда, не уверена, что у тебя хватит духу его сварить, — она взяла с кресла тот самый фолиант, что читала перед приходом Данте. Открыв на нужной странице, протянула его юноше. — Читай. У нас ещё не все ингредиенты есть, между прочим.
Страницы книги были чёрные, а буквы красные, точно написанные кровью. Данте плюхнулся на мягкий диванчик, обитый золочёным бархатом, и вчитался в рецепт:
«Зелье Жизни и Смерти».
Пятьдесят два ингредиента; некоторые из них повергали в шок.
Чем дольше Данте читал, тем в больший ужас приходил. Амарилис внимательно наблюдала, как меняется его лицо. Когда он окончил чтение, захлопнув фолиант, она победно хмыкнула:
— Я ж говорила, что ты его не сваришь! Кишка тонка.
— С чего вы взяли? — со злостью выплюнул Данте.
— У тебя всё на лице написано.
— Значит, вы плохо осведомлены, сеньора. Вы не знаете, на что я способен ради Эстеллы.