Война сердец

— Власть выбирает народ! — выкрикивал Данте. — А народ — это мы. Если власть идёт против народа, её свергают. Раз алькальд хочет погубить всех нас, так долой его!

Народ одобрительно загудел, и голос Данте утонул в пучине гвалта.

— А парень ведь прав!

— Давно пора положить этому конец!

— Нас много, а он один!

— Долой алькальда!

— Он не за нас, а против нас!

Данте сам не понял, как ему удалось заболтать этих людей, ведь даром красноречия он никогда не обладал. Амарилис была права — все так напуганы, что готовы на всё, лишь бы спастись от эпидемии.

Тут же на месте толпа провозгласила Данте своим лидером и условилась: сегодня ночью они пойдут штурмовать ратушу.

— Только не забудьте взять оружие, — советовал старик с лорнетом. — У кого какое есть. Знаете, правители ведь тоже не лыком шиты, на то они и правители. Они могут начать обороняться, даже позвать жандармов.

— А нам уже всё равно от чего подыхать! — выкрикнул бородатый в заплатах. — От чумы али от выстрелов. Всё одно. Так хотя бы мы сдохнем героями, и никто не скажет, будто мы ничегошеньки не сделали для своих родных!

— Правильно! Правильно!

— Вперёд на ратушу!

— Плевать на жандармов, они едят с рук у алькальда!

— Долой алькальда!

Ещё около получаса люди кричали у стен ратуши, а потом разбежались по домам готовиться к ночной вылазке.

— Вот так! — властно сказал Данте, оставшись один. После столь удачного заговора у него будто крылья выросли, и в сапфировых глазах зажглось что-то недоброе.

Куда идти Данте не знал, не к Эстелле же обратно. И в «Маску» не пойдёт. Он задумал нечто чудовищное, возможно сегодня же ночью их всех упекут в тюрьму. Надо ли компрометировать сеньора Нестора да и вообще кого бы то ни было?

Так, вместе с Янгус Данте вернулся на реку и улёгся на берегу, накрыв лицо шляпой. И его сморил сон. Приснился ему реальный эпизод из жизни, когда Маурисио пытал его на глазах у Эстеллы. И почему это вдруг всплыло в подсознании через столько лет? Самое удивительное, в этом сне Данте не ощущал себя жертвой. Он был палачом. Он поднимал хлыст, нанося удар за ударом, и испытывал наслаждение. А Эстелла плакала. Её обезумевшее лицо он тоже помнит. Ну ничего, это ей полезно.

Данте никак не мог выбраться из этого дурацкого сна. Разбудила его Янгус. Сев к нему на грудь, она сбросила с него шляпу и завопила. Данте не реагировал, и тогда Янгус клюнула его в нос. И он ощутил своё тело, траву, ветерок, колышущий волосы. Открыл глаза. Крича, Янгус метнулась ввысь и спряталась на дереве. Он смерил её недоуменным взглядом. Что за мерзкий сон? А, кстати, уже темнеет, пора идти.

Приведя себя в порядок, Данте присвистнул, подзывая Янгус, и тронулся в обратный путь. Из оружия у него при себе был кинжал с изображением парадисы на рукояти.

Как было условлено ранее, заговорщики собрались в конюшне на улице Ремесленников. По мере прибытия всех мужчин, что желали участвовать в штурме, толпа завернула за угол, пройдя два квартала, и остановилась перед ратушей. Часовых поблизости не наблюдалось, ночь стояла тёмная и тихая — даже ветер не шевелил листья. Мужчины (всего их было около двадцати) перелезли через забор и добежали до парадного входа. Каменная дверь ратуши была закрыта изнутри наглухо. На окнах — решётки.

— Тогда через крышу! — скомандовал Данте.

Отыскав пожарную лестницу, люди поочерёдно забрались наверх и — ура! — чердачный люк оказался незаперт. Подцепив крышку, Данте открыл люк и первый спустился вниз, в темноту мерно спящего здания. Другие последовали за ним. Миновав пару неосвещенных коридоров, заговорщики попали в галерею второго этажа и тут чуть не напоролись на трёх часовых, что спали, сидя на стульях и уткнувшись головами друг в друга. Шума они не услышали, и Данте на цыпочках провёл всех за собой.

Кабинет алькальда найти удалось ни сразу. Мужчины долго блуждали по галереям и коридорам, освещённым канделябрами. Натыкались на зал переговоров, кабинеты, гостиные, комнаты отдыха. Наконец, обнаружили полукруглую дверцу, спрятанную за рядом из колонн.

Данте, повернув ручку, распахнул дверь. То, что это кабинет Алехандро Фрейтаса, сомнений не вызвало. По центру комнаты стоял дубовый стол, возле него — кожаное кресло, по стенам — высоченные шкафы с книгами и антикварными коллекционными вещицами. И канапе в углу напротив.

Окна закрывали тяжёлые коричневые портьеры с кистями. Над креслом висел портрет Алехандро Фрейтаса в полный рост за авторством ныне популярного в городе художника Марсело Бьянте, что рисовал в подражание Караваджо [1].

В первый момент люди растерялись, но Данте, воодушевлённый победой над самим собой, мигом всех построил, и заговорщики начали обшаривать каждый закоулок кабинета. Сам Данте только делал вид, будто что-то ищет — нужный артефакт он усёк сразу. Единорог стоял под хрустальным колпаком, и это было истинное произведение искусства — изящный, весь серебряный, а рог его был усыпан крупными алмазами, сверкающими как звёзды.

Данте замер, любуясь прекрасным зрелищем и ощущая, что от артефакта исходит некая сила. Изумрудный перстень, который он повесил на шею, нацепив на шнурок, вибрировал под одеждой. Значит, Амарилис не обманула, единорог и правда волшебный.

Вдруг скрипнула дверь. Из неё выполз фонарь, а за ним трое вооружённых карабинами часовых. Взломщики застыли в немой сцене.

— Я ж говорил, что тута воры! — сказал щуплый часовой с кривым носом. — А вы мне не верили, а я ж ведь слыхал шум сквозь ваш храп.

— Да уж, дела-а-а, — протянул другой. Толстый и туповатый на вид, он почесывал макушку стволом карабина.

— Мы не воры! — первым пришёл в себя Данте.

— А кто ж тогда? Вторглись ночью, чего-то тут ищите, — ухмыльнулся третий часовой — молодой и лопоухий.

— Мы пришли потребовать у алькальда, чтобы он отдал нам лекарство. Говорят, он может вылечить чуму! — провозгласил Данте задирая нос.

— Чего? — часовые переглянулись.

— Того! — огрызнулся Данте.

— Да-да! Пускай отдаст нам лекарство! — зарокотали люди за его спиной.

— Мы не преступники, мы лишь хотим спасти своих родных. Позовите сюда алькальда, мы скажем ему это в лицо! — выпалил Данте.

— Чё ты мелешь, чё за бред? — лопоухий потряс карабином у Данте перед лицом.

— Это не бред! Чистой воды правда! — Данте грудью отодвинул от себя руку с карабином, а люди одобрительно закивали.

— Вы чё правда думаете, будто бы алькальд может вылечить енту заразу? — робко спросил кривоносый.

— Может! Может! — завопил осмелевший люд. — Мы за этим и пришли, и не надо нам угрожать! Давайте сюда алькальда!