Война сердец

— Вот если бы вы всегда были таким любезным, как этой ночью... — она кокетливо взяла с подноса горсть винограда.

— Тогда что?

— Возможно, я смогла бы вас полюбить.

Зная двуличность Маурисио, Эстелла не верила, что он изменился. Но притворство — это лучше, чем насилие. Так что Эстелла сказала это с определённой целью: чтобы Маурисио продолжал притворяться. А маркиза эта фраза окрылила. Весь день он ухаживал за Эстеллой, крутясь возле неё, как бабочка у ароматного цветка.

Врождённому кокетству Эстеллы это льстило. Она — объект восхищения мужчин. Это они должны бегать за ней и умолять о любви, а не она. Воспоминание о том, как она вчера побежала за Данте, вызывало в Эстелле гнев и чувство унижения. С возрастом в ней проснулась гордость красивой женщины, замещая подростковую романтичность. Это Данте, Данте должен за ней бегать, а она ещё подумает, нужен ли он ей со своими тараканами.

Оценив вчерашнюю ситуацию на трезвую голову, Эстелла поняла, что Данте болен. В ней горела и обида, и жалость, и любовь, и некий страх. Даже если он передумает и позовёт её обратно, она не уверена, что пойдёт. Связаться с ним, с таким, какой он сейчас, может либо дура, либо сумасшедшая. Эстелла не относила себя ни к той, ни к другой категории. Да, она любила Данте всегда. Любит и сейчас. Но любит она мальчика, волшебством которого была очарована в двенадцать лет; любит храброго всадника, что спас её от грабителей; любит ласкового, самого красивого, самого родного человека, с которым лежала она под ночным небом и ела запечённые на костре груши. И никто не мог изгнать воспоминания о нём из её сердца. Она любила его как вымышленного героя книги, привязанность к которому не зависит от внешних факторов. А этот Данте, которого она видела вчера, это другой человек.

Два месяца минуло в одночасье. Наступил май, прохладный и ветреный. После эпидемии жизнь города вошла в спокойное русло, как и жизнь Эстеллы в замке Рейес. Потянулись одинаково монотонные дни, наполненные мелкими заботами, что обычно ложились на плечи хозяйки дома: повздорить с прислугой из-за пересоленного рагу или оккупировать лавку торговца тканями в поисках новинок для пошива портьер или ночного чепчика.

Бытовуха, бытовуха, бытовуха. Каждый день одно и то же. Эстелла умирала от тоски, не зная куда приткнуться. Даже чтение книг ей наскучило. Романтическая часть её души не желала ныне взаимодействовать со своей хозяйкой, и все книги казались Эстелле невыносимо глупыми. С Матильде и её супругом она пересекалась лишь за совместными трапезами. Остальное время они не попадались ей на глаза. Как и Мисолина, которая повадилась ежедневно исчезать из дома.

Но конец осени принёс два неожиданных события, разбавив серые будни. Роксана и Алехандро Фрейтас объявили о свадьбе. И выслали приглашение — изящный белоснежный конвертик с розовыми сердечками и серебряными надписями, что сухо уведомляли: «Уважаемые маркиз и маркиза Рейес, вы приглашены на бракосочетание сеньоры Роксаны Фонтанарес де Арнау, вдовы Гальярдо де Агилар, и сеньора Алехандро Фрейтаса, графа Медина, которое состоится 10 июня 1801 г. в эстансии «Ла Герра»».

Это стало для Эстеллы неприятным сюрпризом. Значит, через месяц её мать выйдет замуж. Как же так? Ведь алькальд ей сказал, что не женится на Роксане, и угодил в её сети. Эстелла не хотела идти на эту свадьбу, но приготовления к ней разбавили скуку, царившую в чопорном замке.

Второй сюрприз преподнёс Маурисио. Эстелла теперь проявляла к нему снисходительность, смешанную с долей симпатии и настороженности. Но он растопил лёд, когда однажды объявил: теперь у Эстеллы есть счёт в банке. На эти деньги она может осуществить свою мечту — открыть медицинский кабинет. Эстелла была озадачена, польщена и удивлена такой щедростью. Но, так как в профессии человеческого фельдшера она разочаровалась, решено было открыть кабинет ветеринарный.

На Бульваре Путешественников продавалось несколько лавочек, и Эстелла облюбовала одну из них. Это была разорившаяся кондитерская в самом центре бульвара. Эстелла ходила, ходила вокруг неё, всё больше влюбляясь в её расположение и представляя, как будет восседать внутри в чёрном платье с белоснежной манишкой и с лорнетом в руках. Эта мысль наполняла её гордостью. В конце концов, она сказала о лавочке Маурисио и они вдвоём отправились её смотреть.

От увиденного Эстелла пришла в восторг, и в тот же день сделка с продавцом была заключена.

И начался ремонт. Стены личного кабинета Эстеллы, где она могла отдохнуть, переодеться или поесть, отделали белым бархатом. Приёмная, где в ожидании своей очереди сидели пациенты, была обита розовым деревом и бамбуком и напоминала уютную террасу на какой-нибудь эстансии. Кабинет для осмотра отделали строже: стены из белого камня и чёрная мебель должны были настраивать на серьезный лад всякого, сюда входящего. Снаружи бывшую кондитерскую обложили бело-сероватым мрамором и над дверью приколотили золочёную надпись: «Лечебница для домашних животных».

Эстелла была так счастлива, что буквально парила над землёй. Всюду бегала, напевала песенки, забыв обо всех неприятностях. Её мечта сбылась! Ей так нравился её кабинет, нравилось как он выглядит, и она не сразу сообразила, что окна его выходят прямиком на гостиницу «Маска». Окончательно это дошло Эстеллы, когда Сантана, что теперь рекламировала её лечебницу всем знакомым, явилась к ней с новостями.

Денёк был ветреный. Деревья качались за окнами, и ветви их грозились разбить окно в кабинете осмотров. Только что Эстелла любезно распрощалась с клиенткой, перебинтовав лапку её кошке, и теперь сидела в кресле, потягивая чай и листая журнал.

С шумом распахнулась дверь. В неё влетела Сантана. Миновала приёмную и вихрем ворвалась в кабинет. Развязав ленты чепца под подбородком, плюхнулась в кресло. Перевела дух.

— Что случилось, дорогая? — удивилась Эстелла, откладывая журнал.

Она давно заметила: с Сантаной что-то происходит. Ещё со времени бала-маскарада она то смеялась без причины, то грустила, то будто засыпала на ходу.

— Вообще у меня несколько новостей, — вздохнула Сантана, перебирая складки своей васильковой юбки.

— Ну так рассказывай, не тяни лошадь за хвост, — поторопила Эстелла.

— Ну, во-первых, ты знаешь, что твой Данте... ну ты же его помнишь, вот, он живёт тут, напротив, в «Маске».

— Угу, — кивнула Эстелла мрачно. — Ты его видела?

— Ну-у-у, как-то раз видела, когда была там по делу. Он такой, такой странный был, — стянув чепец в головы, Сантана бухнула его на колени.

Эстелла скрыла трепет под маской равнодушия. Ей удалось обмануть Сантану, но не своё сердце. Имя Данте ещё причиняло ей боль, вызывало дрожь и волнение.

— Мне сказали, что он чуть не умер от пневмонии, а теперь не разговаривает, как онемел.

— Кто сказал? — Эстелла проглотила комок в горле. В ночь маскарада она оставила Данте под проливным дождём, немудрено что он подхватил пневмонию. — Зачем ты ходила в «Маску», Санти? Что у тебя там за дела?

— Это ты уже перешла к другой новости, — хихикнула Сантана краснея. — Я хотела тебе рассказать уже давно, но боялась твоей реакции, потому что знаю, ты будешь против.

— Не поняла.

— Я встречаюсь с Клементе! — выпалила Сантана.

— ЧТО?

— Ага, — она покраснела сильнее. — О Данте он мне и рассказал. Он тоже сейчас живёт в «Маске». Они переехали в город вместе с отцом, когда узнали о смерти их матери. Она умерла в Жёлтом доме, бедняжка, представь себе.

Эстелла побелела. Каролина умерла... Данте ей об этом говорил, но он сказал, что сам её убил. Неужели это правда?

— А от чего она умерла?

— Ну-у-у, вроде как у неё сердце остановилось, — пояснила Сантана. — Она же того, свихнулась, ей мерещилось, что это Клементе виноват в смерти его брата-близнеца Энрике, который утонул в реке ещё в детстве. Короче, Клем и его отец отправили её в Жёлтый дом, а там её пичкали лекарствами, вот, видимо, сердце и не выдержало.