Война сердец

Эстелла примкнула в толпе мужчин, что уединились в верхней зоне, где стояли кожаные кресла и диваны и пахло виски с табаком. Помнится, в Байресе на балах у вице-короля Эстелла тоже предпочитала женской компании мужскую. В этом она пошла в мать. Роксана, сколько Эстелла её помнила, ни на одном балу не сидела с дамами. И нынешнее мероприятие исключением не стало.

Мужчины удивились появлению Эстеллы, но нашли для неё местечко в своём кругу. Любезно усадив её в кресло, они налили ей пунша и вернулись к своим разговорам. Кроме Эстеллы и Роксаны здесь находилась ещё и Амарилис.

Роксана, бросая презрительные взгляды на дочь, обхаживала седовласого мужчину в синей маске-очках (видимо, это и был Алехандро Фрейтас). Сидя на подлокотнике его кресла, она наливала ему виски и подавала сигары.

Мужчины курили, грубо выражались, стучали тростями об пол, спорили о политике и лошадиных скачках, новых законах и биржевых котировках, в общем о том, в чём Эстелла абсолютно не разбиралась. Но, несмотря на табачный дым и крепкие словечки, здесь ей нравилось больше, чем в женском обществе.

Амарилис смолила сигариллой [2]. До этого Эстелла никогда не видела тётку Сантаны курящей. Она не поняла, узнала Амарилис её или нет. Бросила на неё беглый взгляд и тоже предпочла остаться для всех инкогнито. Амарилис дискутировала наравне с мужчинами, а Роксана в разговор не встревала. У Амарилис не было желания убеждать мужчин в своей женственности — она предпочитала обратный эффект, но Роксана охмуряла Алехандро Фрейтаса, полагая, что ему не нравятся умные дамы.

— Вы курите? — спросил Эстеллу приятный голос. Мужчина в чёрной маске протягивал ей коробку с сигарами и сигариллами.

Эстелла пробовала курить лишь раз в жизни. Вместе с Данте. Любопытства ради забрала у него сигару и покурила чуток. Ощущение горечи во рту ей не нравилось, но тут её дернул какой-то чёрт.

— Да, спасибо, — она взяла длинную сигариллу. Мужчина любезно её прикурил.

Заметив гневный взгляд матери и заинтересованный Амарилис, Эстелла на зло им сунула сигариллу в рот. Чуть не задохнулась. Ну и гадость!

Но в итоге она развеселилась, почувствовав себя сердцем этой компании. Мужчины наперебой ухаживали за ней, предлагая то виски, то сигары, то воду, а то приглашали на танец. Она ни от чего не отказывалась. Гулять так гулять. Амарилис посмеивалась себе под нос, а Роксана кипела от ярости. Это она, она королева, она должна быть в центре внимания, а эта дрянь пришла и всё испортила. Вечно она ломает ей планы. Даже Алехандро Фрейтас, казалось, заинтересовался Эстеллой больше, чем её матерью, когда девушка, пригубив виски, вмешалась в спор, доказывая сначала, что рабы тоже люди и имеют право и на медицинское обслуживание, и на досуг. А потом села на своего любимого конька — медицину, в пух и прах разнеся работу госпиталя.

— Вот я с вами согласен, сеньора, — вторил ей некто в маске волка. — Эпидемия доказала всем, чего стоит наша медицина. Доктор Дельгадо обыкновенный шут и бахвал. Люди умирали тысячами, а он и эти уродцы с клювами на масках, чумные доктора, ходили кругами да разводили руками, пока не появилось то чудодейственное лекарство.

— А всё же, сеньор Фрейтас, — лукаво обратилась Эстелла к алькальду, — скажите правду, откуда появилось это лекарство?

— О, ну это долгая история! — отмахнулся он.

— Но мне любопытно её послушать.

— Да-да, расскажите, и нам тоже интересно! — заголосили остальные. — Ведь никто так и не знает происхождение лекарства. Откуда вы его взяли? Не сами же приготовили!

— Нет, не сам, — не стал врать Алехандро Фрейтас. — Однажды ко мне пришёл человек. Он представился алхимиком и сказал, что может сварить лекарство от чумы. Мы с ним заключили сделку, и он его приготовил. Вот и всё.

— Но тогда вы просто плутишка, — гадко-очаровательно рассмеялась Эстелла, кокетливо грозя ему пальцем. — Слава должна была достаться автору лекарства, а не вам. Вы украли чужую славу, сеньор Фрейтас.

— О, вовсе нет! — запротестовал он. — Мы с ним так договорились. Я бы мог сделать его народным героем, но он сам предпочёл устраниться. Но я ведь и не присваиваю себе авторство. Я никогда не говорил, что это я приготовил лекарство. Я лишь отнёс его в госпиталь. Если тот человек придёт ко мне и скажет, что хочет, чтобы я объявил всем его имя, я не стану возражать. В конце концов, он и вправду спас город. А я ведь, признаться, сначала не очень-то ему поверил. Решил, что он лжец.

«На Данте это похоже», — подумала Эстелла. А к алькальду она прониклась внезапной симпатией. Кажется, он неплохой человек. Будет обидно, если он станет новой жертвой её матери. А что если...

И в эту секунду церемониймейстер выкрикнул:

— Белый вальс! Дамы приглашают кавалеров!

— Сеньор Фрейтас, а давайте-ка потанцуем! Раз белый танец, то я вас приглашаю, — выпалила Эстелла.

Роксана застыла с кофейной чашкой в руке, а Амарилис прикрыла лицо цилиндром, что сняла с головы. Верно, она смеялась.

— О, я с удовольствием потанцую с такой очаровательной дамой! — польщёно воскликнул Алехандро Фрейтас. — Если только вы не боитесь, что я отдавлю вам ноги.

— Нисколько.

Алькальд предложил Эстелле руку, и они спустились в центральную часть залы. Бал был в самом разгаре, всюду в танце двигались пары.

Эстелла спиной ощущала ненавистный взгляд матери. Но она не считала, что поступает дурно. Роксана должна понять, что ей не всё дозволено, и что она не пуп земли. И Эстелла выполнит свою маленькую миссию — спасёт хотя бы одного хорошего человека из роксаниных когтей.

Алехандро Фрейтас вальсировал замечательно. От комплимента он удержаться не сумел:

— О, прекрасная дама, да вы легки как пушинка. Вы танцуете превосходно, сеньора!

— Можно просто Эстелла. И вы тоже прекрасно танцуете, сеньор Фрейтас, зря вы сетовали на свою неуклюжесть.

— Признаться, вы меня удивили, когда пригласили на танец. Хоть вы и в маске, но вы мне кажетесь совсем юной.

— Я действительно гораздо моложе вас, — подтвердила Эстелла. — И я вас пригласила на танец не с корыстной целью соблазнения, как могло бы показаться. Я хотела с вами поговорить так, чтобы нас никто не услышал.

— Вот как? И о чём же? — искренне заинтересовался алькальд.

— О моей матери.

— Не понял.

— Роксана, вдова Гальярдо де Агилар, та женщина, что вас обхаживает весь вечер, — моя мать.

— Неужели? Кто бы мог подумать?

— Я хочу вас предостеречь, — прямо сказала Эстелла. — Она вознамерилась заполучить вас в мужья, потому что хочет вернуть себе статус первой дамы. Даже если она будет говорить вам, что она вас любит и всё такое, не верьте. Может, с моей стороны дурно так говорить о родной матери, но я знаю её, как свои пять пальцев. Эта женщина до корней волос лжива. Она угробила двух мужей, в том числе и моего отца, и вас угробит, если вы пойдёте у неё на поводу.