Война

– Совсем недалеко отсюда, — она вышла из Скрыта почти точно между главарями племени, — Там полно лошадей, рабов и раненых низинных крыс. Деньги тоже наверняка есть.

Деньгами варвары не брезговали. Имелись налаженные каналы реализации монет через некоторых подлых, но отважных торговцев. Настоящую цену попадавшимся к ним в руки кругляшкам дикари не знали, поэтому торгаши их обманывали безбожно, компенсируя тем самым риск общения с такими сложными торговыми партнёрами.

– Это ты! — завопил пришедший в чувство шаман и поменял положение тела из сидячего в стоящее на коленях, — Смерть! Богиня!

Надо отдать должное, остальные варвары тоже сообразили, кого к ним занесло, и они повторили позу своего духовного и магического лидера, включая тех, кто ходил между деревьями или сидел у других костров.

Не сильно раздумывая, Вика наложила Омоложение на вождя и на шамана, причём, энергии не пожалела.

– Завтра мимо вас пройдёт небольшой караван, — сказала она им, пребывающим в восторге и прострации, — Это мой караван. Вы его пропустите и сразу же по нашим следам пройдёте назад. Там вам от меня подарок. И вот ещё, — Вика вручила вождю, как до этого и Акеле, один из своих орденских перстней, — Любому, кто покажет такой же, будете помогать. Это моя воля.

– Богиня, позволь…

– Не позволю, шаман. Мне пора. Будете нужны, наведаюсь.

Вика вновь ушла в Скрыт и под горестный выдох очередных своих почитателей вернулась в лагерь.

– Я же приказала спать. Ну что не ясно? — обратилась она к соратницам, которые всё по прежнему обсуждали прошедший бой и спать не думали совсем.

Глава 21

Наёмники фридландского и шройтенского монархов взяли под контроль все три дороги, идущие через Нола-Тор.

Самый большой их лагерь — на четыре сотни воинов — располагался на юге. Северную и восточную дороги перекрыли по полторы сотни наёмников, а ещё около семи-восьми десятков кавалеристов патрулировали всю округу крепости.

– Обложили плотно, — капитан Улаг, командир полусотни егерей, стоявший рядом с полковником Вордом Стайтом на вершине Южной башни, мрачно плюнул с высоты в ров, — Кого-то отправить за фуражом через подземный ход, считай, гарантировать ему верную смерть. Но даже если посланец и просочится, то как потом повозки с фуражом провести? Ещё пара недель, и наших четвероногих друзей надо будет большей частью на убой отправлять. Какая же сволоч этот Гуатерик.

Комендант крепости был полностью согласен с командиром приданного гарнизону подразделения. Гуатерика, руководителя закупок в герцогской канцелярии, давно следовало казнить самым лютым образом — воровал в наглую и в огромных количествах.

Ворд ненавидел всякие придворные сплетни, но поневоле начинал склоняться к тому, что слухи об особой близости бывшего бесштанного мелкопоместного дворянина с не первой молодости герцогиней Цивихской очень похожи на правду. А сам герцог, отличающийся крутым и жестоким нравом по отношению к подданным, перед своей супругой был ласковым, как телёнок. Та вертела им по своему усмотрению.

Запасы продовольствия и фуража в Нола-Торе находились под неусыпным вниманием самого коменданта. Можно сказать даже, что это важное дело он никому не передоверял — взять замок измором Ворд никому не собирался позволить.

Поэтому, под заклинанием Сохранение в подвалах Нола-Тора всегда находилось, пополнялось и обновлялось количество продуктов достаточное, чтобы выдержать осаду хоть больше года.

Вот только, запасти фураж для полусотни егерей, которых в последний момент перебросили в крепость для несения службы на постоянной основе, полковник не озаботился, резонно предположив, что это не его сфера деятельности.

Раз герцогская канцелярия приняла решение об увеличении воинских формирований на северной границе, значит она должна была и обеспечить их всем необходимым.

Обоз с фуражом пришёл в Нола-Тор за сутки до появления перед стенами крепости армий северных королевств, и надо понять ярость, которую испытал капитан Улаг и его егеря, обнаружив, что овёс, привезённый из Цевиха, весь потравлен жучком.

Разумеется, у Ворда имелись запасы фуража, но они были рассчитаны только на прокорм лошадей и скота, принадлежащих гарнизону. На пятьдесят дополнительных голов никто не рассчитывал.

– Отправить ваших лошадей на убой — это уже совсем крайний случай, — угрюмо вздохнул комендант, — Подумай, может тебе есть смысл со своими ребятами ночью вырваться из крепости в сторону Блийска? Там сейчас четыре сотни пехотного полка Редниса, кавалерия им лишней не будет. Пощипаете обозы северян, когда они пойдут через перевалы.

– А вы?

– А что мы? — пожал плечами комендант, — Для защиты крепости моего гарнизона вполне хватает, да и, как видишь, никто нас штурмовать не собирается, а совершать вылазки я всё равно не смогу — что с твоими бойцами, что без них — при такой-то многочисленной осаждающей группировке. Так что, будем сидеть в осаде. О чём сейчас жалею, так это о том, что мы семьи свои в Цевих отправили. Здесь им было бы спокойней. Правда, сегодня днём голубь принёс сообщение, что королевские полки прошли мимо Цевиха ещё дальше. Оставили только полк в заслоне. Блокировали, как и нас. Видимо, идут к Вене. Неужели решили штурмовать Милонег?

– Вряд ли, — усмехнулся капитан, — Для штурма столицы сил явно недостаточно. Хоть наш жадный Кальвин и сократил количество королевских полков до минимума — гвардейский четыре пехотных и по одному кавалерийскому и егерскому, но городское ополчение в столице тысяч пять наберётся, да и вряд ли тогда Гленская волчица или даже молодая владетельница Вьежа останутся в стороне. Мне кажется, что северяне разорят всё, что можно, выбьют у Кальвина возврат к прежним торговым режимам, ну и герцогу Адайскому его наследство истребуют. Хотя, — Улаг покачал головой, — Как по мне, так Гертер должен сам отказаться от него. Ну, или уменьшить. Брал-то он себе в жёны калеку, а сейчас, после того, как наша Эрна исцелила Жагету, условия можно бы и пересмотреть.

– Ты уже решил, что Эрна наша? — тоже улыбнулся капитан, — Впрочем, я и сам так считаю. После всего, что она для нас сделала, рад буду помочь целительнице во всём, как и всем её спутникам. Только, Улаг, попрошу, не говори больше в таком тоне о короле Датора. Всё же…

– Прости, Ворд.

Караульные, оба, стояли на западной оконечности площадки башни, в той стороне, где виднелась половина заходящего за горы солнца, на расстоянии достаточно большом, чтобы не слышать негромкую речь офицеров. Поэтому, капитан мог себе позволить обращаться к полковнику не официально.

– Пошли вниз, а то уже зябко стало, — предложил полковник, сделав приглашающий жест в сторону лестницы, — Посоветуйся со своими офицерами и магом. В эту ночь, понятно, уже поздно планировать прорыв, но в следующую, пока небо закрыто тучами, можно попытаться пробиться. Там от вас больше толка будет. А то у меня лишь запасы подъедаете.

Офицеры посмеялись, спускаясь по лестнице.

Впервые за долгие годы службы и непрекращающихся столкновений с горными владетелями комендант Нола-Тора Ворд Стайт, как и его гарнизон, оказались в таком удивительном положении — война есть, но они в ней непосредственного участия не принимают.