Вторая ступень
Шрифт:
Растерянный и сбитый с толку он вывалился к очередной панели перемещения. Совершенно не зная куда теперь податься, Олег уже не спешил. Взгляд, бесцельно блуждавший по дружелюбному интерфейсу панели, в какой-то момент перескочил на развернувшийся рекламный стакан. Этот необычный тип подачи информации Олегу был совершенно непонятен, но по словам техников НИИ, считался весьма эффективным. Зритель смотрел на огромный стакан сверху и видел возникающие объёмные картинки, которые тут же уносились на дно. Скорость подачи такой информации была столь высока, что сознание разобрать какие-либо моменты в принципе не успевало. Зато установленный в скин виртуального воплощения набор фильтров безошибочно отбирал интересующую человека информацию. Олег рассерженно оттолкнул образчик новомодного двигателя торговли и обратился к поисковику. И тут же получил несколько миллионов ссылок на порталы, где обсуждались проблемы U-вируса. Даже о беглом
Неожиданно блуждающий по бесконечному списку взгляд упёрся в непонятно каким образом попавший в перечень портал духовного единения австронезийских народов. Удивившись неизвестному названию, Олег сверился с параметрами запроса. К великому его изумлению портал не удовлетворял ни одному из них. Олег поймал себя на мысли, что собирается зажмуриться и помотать головой. Но усмехнувшись собственному легкомыслию, решил, что наблюдает представителя одного из практически выродившихся типов информационных глюков. Когда Олег уже был готов переместиться в исходный портал НИИ, рука совершенно непроизвольным движением коснулась метки странного портала. Олег и слова не успел вымолвить, как оказался на залитом солнцем пляже. Слепящие отблески волн немилосердно терзали глаза, песок под ногами жёг будто кухонная плита. Разом навалилась духота, совершенно на вяжущаяся с плеском волн и шумом подступающих джунглей. Набежавшая волна по щиколотку окатила ноги. Олег отскочил и только через несколько секунд осознал, сколь горячие волны омывают странный берег. Повертев головой, ничего не придумал кроме, как отступить в тень тропического леса. Сделав всего пару шагов в заросли, Олег с облегчением вдохнул напоённый тенистой прохладой воздух.
– Угу. Мне тут тоже нравится больше, чем на пляже.
Раздавшийся откуда-то снизу голос заставил тут же вздрогнуть.
– Кто здесь?!
– Олег нервно разглядывал сочные листья травы.
– Я здесь! Я!
– и откинув огромный лист неведомого лопуха на Олега, щурясь, глянул незнакомец, - Надеюсь, ты не задумал здесь сотворить что-либо мерзкое? А то я тут часто отдыхаю.
– Нет, конечно. Я тут вообще случайно. Простите...
Олег повернулся и уже готов был покинуть портал, но незнакомец неожиданно заявил:
– Славка предупредил, что ты будешь его искать.
Олег обернулся как на пружине и бросился к незнакомцу, который уже успел вновь накрылся лопухом.
– Мне срочно нужна помощь!
– Олег нещадно тряс заспанного парня.
– Всем нужна помощь, - незнакомец недовольно скинул Олеговы руки, - Успокойся.
И парень весомо поднял указательный палец, а левой рукой выудил из-за пазухи флягу. Сделав огромный глоток и вылив на голову остатки воды, он посмотрел на Олега необычайно ясными глазами.
– Вижу, что Славкина приманка сработала. Так что тебе нужно?
– Ты тоже... как и Слава?
– Олег внезапно устыдился называть представителя цифрового разума роботом или каким-либо другим словом.
– Да, робот я, робот. Не волнуйся. Меня зовут Джо.
– Я - Олег.
– Наслышан.
– Я тоже. У нас беда...
– В курсе. Но помочь не могу. Я уже Леониду всё объяснил.
Равнодушно-наплевательский тон робота взорвал Олега:
– Мне плевать, что ты там кому объяснял! Мне нужно поговорить со Славой!
Робот озадаченно скосил на Олега глаз и уже без прежнего наплевательства пояснил:
– Это сейчас невозможно.
– Почему?
– Потому! Я не обязан каждой лысой обезьяне объяснять!
Олег впервые оказался по самую макушку окунут в кипяток бешенства. Клокочущий котёл ярости рванул с невиданной силой, накопленной за долгие годы меланхолии. Неведомая доселе энергия ядерной бомбой рвала каждую клеточку тела. Джо с насмешкой смотрел на творившееся с человеком. Нервная система, плоть от плоти пси-сети, позволяла роботу обрабатывать информацию о происходящих событиях на два порядка быстрее хомо сапиенса. Но тут цифровое сознание успело заметить лишь смазанную полосу, в которую превратился человек. Следующим ощущением были удары, крушащие виртуальное тело. Погружённый в шоковое состояние робот и не думал пытаться противодействовать. И если бы приступ ярости не прекратился, то
сотрудники НИИ могли бы с полным правом открыть счет в войне против цифровых сущностей.Олег отбросил избитое тело и медленно осел в траву. Кряхтение и булькание Джо его не занимали. Голова звенела пустотой.
– Да, не знаю я, как помочь Роману. Не знаю!
– прохрипел наконец робот.
– Это ложь, - устало и бездумно выдавил человек.
– Да, что ты знаешь о правде и лжи? Нет никакой правды! Её не существует!
– Существует. И ты мне её сейчас сообщишь, - упрямо пробубнил Олег.
– Да, нет её!
– Джо совершенно по-человечески утёр разбитый нос, - Неабсолютная правда, она же полуправда, она же ложь, заполнила всё. Абсолютной правды в мире нет и не может быть.
– Ты мне сейчас поможешь или...
– Что “или”? Или ты убьёшь меня?
– Или Ромка умрёт.
– Печально. Но ты не думаешь, что это произойдет закономерно?
– Это произойдет вопреки всем законам.
– Не спеши, - Джо с трудом сел, прислонившись к дереву, - Сейчас поясню. Вы обожаете придумывать законы. И присваивать им громкие титулы: Закон жизни, Божья заповедь... Для чего? Конечно для управления вашим обществом! Все законы нужны для этого. Закон божий вообще впечатывается в поколения. Его нигде не прописывают в каноническом виде, но постоянно твердят. На нём основываются и постоянно меняющиеся формальные общественные правовые положения, которые никогда не противоречат ему. А как же иначе! Нельзя противоречить святыне, на которой зиждется вся ваша мораль и право. Но в реальности каждый человек, именно каждый, стремится нарушить тем или иным образом закон божий и его формальные ипостаси. Он выкручивается, придумывает различные оправдания, вводит в кодексы массу поправок, создает казуистически запутанную правовую систему. Он идет на всё, лишь бы жить не по божьему закону. А почему? Не потому ли, что закон этот к богу не имеет никакого отношения? Если набраться смелости и принять тот факт, что все эти сказки написаны для задуривания голов и подчинения одной части общества другой, то можно спокойно подумать и понять, что закон божий в мире действительно есть. Сформулировал его умный дядька - Чарльз Дарвин. И зовётся закон - закон естественного отбора.
– Что ты несёшь?! По-твоему пацан должен сдохнуть, и это будет справедливо?!
– А неужели ты считаешь иначе?
В этот раз Джо не заметил даже смазанного образа. Человек, двигаясь с нарушением всех известных представлений, возник из ниоткуда прямо над роботом. Его глаза не выражали никаких эмоций. Джо с ужасом пострел в эти глаза и в голову пришёл киношный образ робота прошлого века - бездумного, бесчувственного и безжалостного. Занесённый кулак был не менее страшен, чем нож гильотины.
– Стой! Стой!
– Джо перешёл на крик, - Я скажу!
Олег застыл, а Джо лихорадочно стал перебирать, как безопаснее передать столь важную информацию. Наконец приемлемый вариант был найден.
– Я скажу, только оставь меня в покое!
– Обещаю, - голос Олега был глух, что Джо на ум тут же пришла аналогия с капюшоном палача.
– Как ни странно, но мой отец ничего о U-вирусе не знал.
– Какая мне от этого польза?
– голос человека стал еще более устрашающим.
– Большего я тебе не скажу. Не скажу ни за что! Потому, что тогда погибнет куда больше людей. Думай сам.
Олег несколько секунд сверлил глазами робота. Но пришедшее понимание, что робот не обманывает, заставило бросить поверженного врага и возвратиться в реальность.
***
Вернувшиеся Олег и Леонид застали в доме Зарубского почти идиллическую картину - старик с Майей и Романом наряжали ёлку. Громадная новогодняя красавица стояла в центре небольшого холла, по стенам которого располагались резные лестницы в гостевые апартаменты. Пушистые лапы источали столь знакомый ребятам еловый аромат, что новогодние мысли сами лезли в голову. А пёс от творящегося вокруг приходил в неописуемый восторг. Джек носился по дому и устраивал дикий тарарам. Обычно строгий с собакой, сегодня Феликс Николаевич наслаждался детской радостью, свалившейся на его одинокое жилище. Всплывшая в памяти пословица, что с детьми дом - базар, а без детей - могила, вызвала у старика улыбку. В кои-то веки дом полнился жизнью.