Вундергай-сыщик

— Здравствуй, Кука! — прошептал Вундергай, — рано ты опустил крылья. Мы еще покажем себя… А ты настоящий борец. Вижу — голодовку объявил… Засыпаешь от слабости. Эй, Кукочка, очнись! Это я пришел за тобой, твой верный друг. Признайся — ты ведь специально мне приснился, чтобы позвать на помощь? — Вундергай потрепал петуха за гребешок. — Ну, дружочек?..

Кука раскрыл глаза, уставился на Вундергая невидящим взором. Казалось, сумерки заволокли его петушиное сознание.

Снизу раздался требовательный голос Балыкиной:

— Чего ты там застрял?

В чердачном проеме возник Вундергай с петухом подмышкой. Хватаясь одной рукой за перекладины лестницы, он не спеша спустился и посмотрел на Балыкину.

— Хоть раз кормили?

— Кормить?! — возмутилась Балыкина. — Это за что такого бандита кормить? — Балыкина прижала ладонь к перевязанному глазу. — Он меня чуть калекой не сделал. Еще немного — и пришлось бы тебе инвалидность мою оплачивать.

— Так ведь клюнул вас собственный петух, — с удивлением возразил Назар. — При чем тут мы?

Балыкина оглядела его с ног до головы, словно только что заметила.

— Петух и вправду мой, — согласилась она. — А воспитание чье? — Она кивнула на Вундергая. — Его… Ладно, давай за работу. — Скрывшись в сарае, Балыкина тут же вернулась со старым ящиком. Сажай под него разбойника, — она треснула широкой ладонью по дну перевернутого ящика. — Сдадите работу — заберете.

Вундергай сунул петуха под ящик, а Назар, посмотрев на свои часы, сказал:

— У меня в запасе только час, на тренировку могу опоздать.

— Ничего, здесь потренируешься, — категорично заявила Балыкина, — сейчас я вам такую тренировку-обеспечу — всем тренировкам будет тренировка!

— У меня — бокс, — хладнокровно повторил Назар.

— А у меня забор покосился, — не сдавалась Балыкина. — Двери и оконные рамы не крашены, деревья не побелены — тоже надо понимать.

— Не волнуйтесь, — вмешался Вундергай после того, как подсунул Куке под ящик консервную банку с водой и подсыпал горсточку пшена… — успеем все, — и, сделав Назару знак, сказал:

— Не мешало бы нам представиться. Меня, например, прозвали Вундергаем, а моего друга нарекли Назаром, — он сделал паузу и вежливо осведомился у Балыкиной. — А как разрешите обращаться к вам?

— Тетя Клара, — ответила Балыкина. — Вчера ведь только знакомились у участкового, забыл, что ли?

— Инструменты какие-нибудь есть у вас? — спросил Назар.

— Сейчас посмотрю. — Балыкина снова скрылась в сарае и, покопавшись там, притащила плетеную корзину, — вот мужнино наследство осталось.

Инструменты оказались подходящие: пила, молоток, клещи, маленький топорик, рубанок и коробка с гвоздями, рулетка с пятиметровой металлической лентой.

— Еще бы лопату с ломом, — сказал Назар, рассматривая подгнивший деревянный столб, покосившиеся части забора, и определил, обращаясь к Вундергаю: — Я беру на себя забор, — и он стал деловито раскладывать необходимые инструменты, предварительно сняв с себя отглаженную рубашку и аккуратно повесив ее на сучке яблони.

— Идет! — согласился Вундергай и весело сказал Балыкиной: — Тетя Клара, обеспечьте меня, пожалуйста, стройматериалами, и нельзя ли сообразить насчет рабочей одежды?..

Балыкина принесла два ведра и две малярные кисти — для известки и белой краски. Потом бросила Вундергаю скомканный старый халат.

— Надень.

Вундергай облачился в женский халат, который пришелся ему впору, засучил рукава и увенчал бантиком тоненький поясок.

Из комнаты в открытое окно ворвался телефонный звонок. Балыкина поспешила в дом.

Навалившись всем туловищем на покосившийся столб, Назар изо всех сил пытался его выпрямить. Вундергай подскочил к другу, стал помогать. Столб поддался, Назар ловко подставил ломик.

— Абсолютная вертикальность! — воскликнул Вундергай. — Закрепляй теперь его.

Назар вбил несколько колышков, уложил камни, какие были под рукой, и засыпал их землей, хорошенько утрамбовав.

— Вот и все, — сказал он со вздохом удовлетворения. — Теперь приколочу доски, а ты потом покрасишь.

Вундергай стукнул ногой по столбу, тот даже не дрогнул.

— Дело мастера боится!

— Без тебя знаю, — отозвался Назар добродушно. — Не транжирь время.

Вундергай послушно взял кисть, ведро с известью и направился в сад. Проходя под окнами, поймал несколько фраз, сказанных Балыкиной в телефонную трубку: «Нет, сейчас не надо… Позже, говорю… Привезешь, посмотрю… Еще не вернулись… Сессия у них. Это ты им сам скажешь. Приезжай к обеду».

«Выходит, в этом особняке порядком жильцов, — подумал Вундергай. — Нет, чтобы их заставить здесь поработать, так она эксплуатирует нас». — Он подставил под водопровод ведро и крутанул кран. Забурлила, закипела известь…

Час молчаливой сосредоточенной работы принес хорошие результаты: забор выпрямился и выглядел уже уверенно. Назар был доволен, но Вундергай ворчал. По его мнению, следовало проводить побелку ранней весной или осенью. Впрочем, нет смысла размышлять на эту тему. Действовать надо, поскольку договор с Балыкиной уже заключен. Жаль только, что с другом невозможно перекинуться и словечком. Для Назара тратить деловые минуты попусту — непростительная роскошь. Мастерит он с завидной аккуратностью робота. И результаты налицо: столб укреплен основательно, доски плотно подогнаны одна к другой, даже задвижку, болтавшуюся на ржавых гвоздях, он закрепил надежными шурупами. Сложив в корзину инструменты, Назар оставил их возле сарая, потом вымыл руки под краном, причесался. Снял с дерева рубашку и шлем, неспешно надел на себя.

— Все! — коротко отчитался он. — Я свою норму выполнил.

— Стой, братец! — встрепенулся Вундергай. — Ты куда? — в женском халате, с газетной пилоткой на голове смотрелся он презабавно.

— Мне на тренировку, — ответил Назар, собираясь отворить калитку.

— А тетя Клара разве уже приняла твою работу? — спросил Вундергай.

— Ну и что? Все исполнено на совесть. Ладно, бывай! Если успею, часа через три заскочу за тобой. — Назар хлопнул калиткой. Рявкнула «Химера», унося его прочь.

Вундергай обернулся, надеясь отыскать глазами Балыкину. Странно, что за целый час она только раз показалась во дворе. Трудно поверить, чтобы она рискнула оставить в собственном дворе без присмотра двух малознакомых парней. А может, она следит за ним сейчас из какого-нибудь окна? Вундергаю стало не по себе от этой мысли. Он подошел к окну, притих, стараясь уловить признаки жизни. В доме ни звука. Задремала, что ли?

Вундергай бросил измазанную в извести кисть и направился к крыльцу. Скинул сандалии, поднялся на террасу, прошел босиком по узкому коридорчику. Вундергай решил заглянуть в дверь, которой заканчивался коридорчик. А если Балыкиной нет в доме? Возможна, что он и не заметил, как она прошла к курятнику — кажется, там есть калитка в соседний двор…