Выбор принцессы

– Нет, скорее всего, причина в том, что во время снятия психокодировки мышцы испытали предельное напряжение, а теперь при резких сокращениях сознание непроизвольно воспроизводит эффект. Это пройдёт дня за три-четыре. – Хиза пожала плечами. – Но это только мои предположения.

– Понятно. – Эра поморщилась. – Да, кс-с-стати, мне пришлос-с-сь подкинуть ему промежуточное решение, иначе с-с-сущес-с-ствовала вероятнос-с-сть того, что он вообще откажетс-с-ся или как минимум ис-с-спытает с-с-серьёзный с-с-стрес-с-с. Так что не удивляйтес-с-сь, когда он объявит помолвку временным явлением. Я обещала рас-с-сторгнуть её в с-с-случае, ес-с-сли он решит, что мы друг другу не подходим. Такая вероятнос-с-сть предельно мала, но, пос-с-скольку для с-с-сохранения его душевного равновес-с-сия ему требуетс-с-ся увереннос-с-сть в том, что он контролирует с-с-ситуацию, пришлос-с-сь на это пойти.

Эфа и Хиза несколько секунд обдумывали информацию, а затем одновременно кивнули, оценив изящный ход девушки. Действительно, зачем принуждать человека переступить через себя, когда можно создать иллюзию того, что для достижения необходимого результата это от него и не требуется. Женщина-диин отметила про себя, что Эра становится всё более самостоятельной в принятии решений и в планировании действий, направленных на достижение поставленных целей. Это радовало Хизу и давало надежду на то, что в очередной игре, затеянной людьми, победителями окажутся совсем не эти бескрылые создания. Главу неофициальной Службы безопасности Империи серьёзно беспокоили участившиеся покушения на нынешних или будущих членов императорской семьи, принадлежащих к человеческому роду. Неужели неизвестный злоумышленник догадался о слабом месте Императрицы и принцессы? Если стало известно, насколько сложно подобрать для них подходящего спутника жизни, то серьёзные неприятности в недалёком будущем им обеспечены. При всех своих способностях и умениях люди всё равно гораздо уязвимей, а значит, вероятность успешной попытки устранения нежелательных персон резко возрастает. Допускать подобный исход дела Хиза не желала, поэтому заранее предполагала, что ей придётся принять дополнительные меры безопасности.

Женщина-диин начала составлять в уме подробный план разыскных и охранных мероприятий на ближайшее время, одновременно обдумывая возможные варианты объяснения подобных совпадений. В конце концов, информация об этих особенностях женщин императорской семьи, в отличие от ускоренного развития принцессы, не могла быть установлена путём наблюдения и анализа мелких нюансов её поведения. Такие вещи тоже непросто сделать, но по крайней мере теоретически они возможны, хоть и требуют длительной подготовки и недюжинных способностей. Оставалось только предположить, что либо она не видит каких-то деталей картины, либо действительно имело место банальное совпадение, как ни сложно в это поверить.

Хиза, не прощаясь, вышла из кабинета Императрицы, на ходу набирая на коммуникаторе, закреплённом у неё на запястье, код вызова службы, отвечающей за многочисленные средства передвижения, принадлежащие императорской семье. Следовало отдать распоряжение о подготовке двух катеров с императорским гербом на борту, а потом предстояло ещё позаботиться о том, чтобы Лотан встретил детей и вернулся без приключений. День начинался на удивление удачно! Женщина-диин второпях попала когтем между кнопками, едва не отправив хрупкую электронику на свалку, и замысловато выругалась, припомнив весь специфический словарный запас многочисленных ошибок природы, именуемых людьми и существующих не иначе как по недосмотру Саана. В императорской тюрьме этих с позволения сказать разумных существ было более чем достаточно, и никто из них не считал нужным сдерживать эмоции при встрече со следователем, причём своё возмущение они выражали весьма бурно, иногда даже чересчур. Так что слушать записи их допросов было очень познавательно и способствовало углублению знаний в области человеческого языка.

Хиза недовольно фыркнула, припомнив, какими глазами на неё смотрел Лотан, после того как она однажды не сдержалась в его присутствии, и заставила себя успокоиться. Всё равно злость на обстоятельства и неудобства, доставляемые несвоевременными шутками судьбы, ничем не могла ей помочь. Поэтому следовало просто выполнять запланированные мероприятия, оставив эмоции в стороне, например, всё-таки затребовать два катера для полёта в космопорт. Н-да, а она и не подозревала, что предстоящая встреча с детьми, принадлежащими к её семье, может так сильно расшатать ей нервы!

Глава 17

Ренн Джел изо всех сил старался сохранять спокойствие перед своими воспитанниками, но паника рвалась наружу сквозь барьеры воли. Ситуация была, мягко говоря, безвыходная. Когда погибла его хозяйка, которую он помнил ещё девочкой, старый слуга едва не сошёл с ума от горя, но, как оказалось, страшная смерть молодой, красивой женщины была лишь первой из бед, обрушившихся на его седую голову. Детей госпожи Тиллины не признали наследниками, так как генетическая экспертиза показала, что господин Торсет не был их отцом… Тяжёлый удар, но, словно посчитав, что такого испытания будет мало, Саан обрушил на них новую напасть: та же экспертиза установила, что настоящим отцом его воспитанников является предатель Лотан Сел, семь лет назад сбежавший из посольства и попросивший гражданства Империи… Предатель, о котором даже неизвестно точно, где он сейчас находится, а новый глава семьи распорядился отправить детей к отцу! Да ещё и обычным транспортом! Ренн украдкой покосился в зеркало, чтобы убедиться, что чувства, бушевавшие в его душе, не отразились у него на лице. Детям достаточно и того, что их родители погибли, а родственники от них отказались, они ещё не до конца выздоровели после катастрофы, и долгий перелёт с минимумом удобств окончательно их измотал. Им совершенно незачем знать о том, что в космопорте, вполне возможно, их никто не встретит и в этом случае они окажутся на улице, денег на то, чтобы снять номер в гостинице, у него нет.

Раздался треск громкой связи, и едва слышный сквозь свист и шипение голос объявил:

– Корабль прибыл на орбиту Тронного мира, пассажирам, направляющимся на эту планету, просьба занять места в катерах, они отстыкуются через тридцать минут.

Ренн заставил себя спокойно улыбнуться настороженно наблюдающим за ним детям и уверенно произнёс:

– Ну вот, наше путешествие почти закончилось. Осталось только спуститься на планету. Госпожа Лиа, вы не могли бы помочь брату с антигравитационным креслом жизнеобеспечения?

Джел подхватил заранее собранный багаж, и сердце снова кольнуло уже знакомой болью. Всего две маленькие сумки! Детям даже не позволили взять дорогие им вещи! Только самое необходимое. Старый воспитатель с трудом сдержался, чтобы не выругаться вслух, ну зачем же такая жестокость?! Он аккуратно водрузил обе сумки на левое плечо, оставляя правую руку свободной, на случай если понадобится помочь своим воспитанникам во время непростого путешествия по узким корабельным коридорам, и открыл дверь каюты. Лиа осторожно направила кресло брата в дверной проём, стараясь не задеть громоздкой конструкцией косяк. Девочка могла действовать только одной рукой, вторая до самого плеча была у неё в переносном биорегенераторе, она вытолкнула антиграв в коридор и в следующий миг едва удержала его от столкновения с группой пассажиров, тоже спешивших к катерам. Люди разразились изобретательной бранью, и Ренн побелел от гнева, когда услышал, что эти простолюдины осмелились сказать, но вынужден был смолчать, прекрасно понимая, что, если он сейчас затеет ссору, в первую очередь пострадают его подопечные.

Джел вышел вслед за Лиа в коридор и помог ей развернуть кресло в нужную сторону, девочка устало кивнула, благодаря за помощь, и зашагала к стыковочному отсеку, осторожно толкая перед собой антиграв брата. Лио никак не прореагировал на происходящее, и Ренн ощутил, как сжимается сердце в недобром предчувствии. Мальчик слабел на глазах, он всё больше спал, а когда бодрствовал, то смотрел прямо перед собой пустым, ничего не выражающим взглядом и, казалось, с трудом понимал, где он и что с ним. В катастрофе он пострадал гораздо серьёзнее сестры, и тяжёлый перелёт только ухудшил его состояние.

Они шли бесконечными серыми коридорами, с трудом уворачиваясь от многочисленных пассажиров, спешивших попасть на планету и не желавших ждать, пока двое больных детей и их престарелый наставник уступят им дорогу. Ренн с беспокойством поглядывал на бледное лицо и плотно сжатые губы девочки. Лиа во время перелёта не позволила себе ни одной жалобы, стойко перенося все выпавшие на её долю трудности, но слабость и не зажившие до конца раны явно давали о себе знать. Старый наставник понимал, что только железная воля, унаследованная девочкой от матери, и сознание того, что если она поддастся боли, то Джел не справится с ними обоими, не давали ей упасть прямо посреди коридора. Однако долго так продолжаться не могло. Ренн с отчаянием наблюдал за тем, как походка Лиа становится всё более неуверенной. Требовалось сделать остановку и передохнуть, но, к несчастью, это-то как раз и было совершенно невозможно. Катера ждать не будут, и если они опоздают, то окажутся в ещё более плачевном положении, чем сейчас, старый наставник очень сомневался, что печально известный Сел полетит за детьми на другую планету…

Наконец они добрались до стыковочного отсека, здесь было ещё больше народа, и в помещении, не предназначенном для такого скопления людей, стояла тяжёлая духота, пропитанная запахами машинной смазки и человеческого пота. Ренн едва успел подхватить Лиа, которая, сделав несколько шагов в этой непереносимой атмосфере, внезапно начала оседать на грязный металлический пол. Девочка прижалась к нему, с трудом переводя дыхание, и едва слышно прошептала:

– Дядя Тзор был прав, лучше бы мы не выжили, как мама. – Джел вздрогнул, ему сначала показалось, что он ослышался, но полные боли и обречённости глаза ребёнка смотрели с невероятной для такого возраста твёрдостью, и её следующие слова заставили его побелеть. – Это действительно было бы наилучшим выходом из положения.