Выбор

– Джил, бежим вниз!

Роберта

Клайд, милый мой, любимый... Я уже спускаюсь и никто не запретит мне подойти к тебе и обнять. Ничего не сказала Джил, но снова видела тебя, когда ты стрелял. Бинокль... Он помог увидеть твои руки, держащие винтовку. Рукава закатаны до середины плеч... Сквозь такие знакомые мне изящные худощавые руки с нервными чуткими пальцами вдруг четко проступили твои - мощные, мускулистые, даже на расстоянии и через бинокль вижу, как сильны твои пальцы, как уверенно они лежат на оружии. Широкие плечи, твердо стоящие на песке ноги, застывшее в готовности тело... Родной... Клайд... Андрей... Прости, что я не смогла потом смотреть, стало слишком страшно и закрыла глаза. Я все-таки бываю слабой и боязливой, твоя Роберта... Твоя, навсегда твоя. Тропинка так медленно двигается навстречу, надо перебираться через корни, обходить камни. А так хочется не осторожно шагать, а перепрыгнуть очередное надоедливое препятствие и просто побежать к тебе. Ведь ты ждёшь меня, я знаю. И не будешь сердиться, когда я... Джил что-то кричит мне сзади, не слушаю, вот, я вижу тебя, совсем близко... Вот, я уже бегу, не могу удержаться... Ай! Все-таки что-то подвернулось под ногу и лечу вперёд... Ой, закрыть живот! К счастью, я споткнулась совсем рядом с Клайдом и влетела прямо в его объятия. Иначе грохнулась бы лицом в мокрую землю, хороша бы я была. И испугалась за Эвелин... Прости, доченька, я не подумала, что надо быть осторожнее... Как ты, все в порядке? Чувствую толчок, слава богу... Ничего не говорю, просто затихаю у Клайда на груди, не обращая внимания, что он мокрый с ног до головы. Пусть... Главное, его руки обнимают меня, прижимают к себе, оберегают. Мои руки так же крепко сомкнулись, пусть чувствует, знает, как я его люблю... Вокруг нас стоят люди, смотрят? Мне все равно, смотрите. Закрываю глаза и слушаю шепот, наслаждаюсь ощущением от его ладони, гладящей мои рассыпавшиеся на бегу волосы.

– Берт, нам пора. И вам с Джил тоже надо приниматься за дело, помнишь?

Киваю, не отрывая щеки от его мокрой груди.

– Помню, милый, мы всё сделаем. Скорее бы все закончилось... Хочу домой...

Хочу домой, в наш тихий маленький Ликург, надеюсь, там уже все успокоилось. Хочу на нашу пустынную улочку, войти в дом, чтобы Свит потерся лбом о мою ногу... Ждать вечером Клайда возле ворот фабрики... Или мне ведь можно войти внутрь, я его жена. Вечером пить чай под кленом, я испеку вишневый пирог по своему рецепту. Да, у меня есть несколько и своих рецептов, вот только все не представится случай их попробовать, накормить мужа... Ждать нашу Эвелин... Как мало мне надо, чтобы быть счастливой... Все эти бесконечные поездки, тайны, расследования... Убийства, взрывы... Как я устала... Как я хочу, чтобы все, наконец, закончилось... Забыть, забыть все это...

– Клайд!

Окрик Рейли вырывает меня из грез, открываю глаза, чувствую, что муж вздрогнул, услышав его резкий сухой голос. Вижу, что все стоят около Джил...

Господи... Одна лодка не взорвалась и лежит где-то на дне пропасти, куда сейчас нырнут Клайд с Сирилом. Не надо было мне столько мечтать о доме, судьба не любит, когда строят слишком много хороших планов и обязательно постарается все испортить. Кому как не мне это знать... Клайд объяснил, что волноваться нечего, снаряды не могут взорваться и просто теперь будут там лежать и ржаветь потихоньку, пока не рассыпятся лет через тридцать. Но все-таки... Он будет в воде рядом с ними и это страшно.

– Берта, будь молодцом и помогай Джил, хорошо?

Киваю, и, наконец, отпускаю его руку. Тихо прошептала, подтолкнув его к берегу, где все уже поднялись на катер. Ждут только Клайда.

– Иди, любимый. Со мной все будет хорошо, мы с Эвелин тут, приходи к нам поскорей.

Быстро повернулась и почти побежала обратно к Джил и мистеру Мейсону, он остался с нами. Знаю, что если не сделаю так, непременно расплачусь.

Нам достался разоренный волной лагерь и к нему - большая медицинская сумка. Клайд велел нам с Джил заниматься наведением порядка и на всякий случай приготовить медицинские принадлежности, вдруг кому-то понадобится помощь. Когда много ныряют и ищут под водой, все может произойти. Услышав это, я поежилась, представив себе, что же это может быть. Клайд тогда усмехнулся и легонько прижал меня к себе, сказал на ухо.

– Берта, хватит. Мы продолжаем путь, начатый в Ликурге. ''Грег'', ''Спенсер'', доктор Морроу, озеро Крам. Поняла?

– Поняла, любимый.

– Вот и славно, действуй. Мы ещё тебя с Джил плавать учить будем, скоро наперегонки вот такое озеро перемахнем, - он подмигнул и украдкой погладил меня по животу, слишком низко опустив руку. Я невольно отпрянула, оглянувшись, а этот несносный прошептал ещё, - пока живот позволяет.

– Ну, Клайд, - чувствую, как краснеют щеки, - ну что ты... Смотрят... Я пойду к Джил?

А сама не спешу уходить, мне так приятно, когда он... Роберта, все. Клайд уже на катере, а ты здесь помогаешь наводить порядок, очнись-ка... Вот вечером, когда все уснут, можно будет... Обрываю себя уже с негодованием, как стыдно... Вечером тут в лагере уже может быть найденная Кэтрин, а я... Кэтрин, прости... Если слышишь, прости меня... Помню твоё веселое лицо и непонятные красивые песенки, ты их всегда тихонько напевала... Жаль, мы не были с тобой подругами. Жаль? А если бы с Ольгой что-то произошло? Пробила дрожь... Я совсем запуталась, хватит витать в облаках. Джил зовёт, опять будет сердиться, что я мечтаю, а она тем временем работает за двоих.

К счастью, лагерь не очень пострадал, волна достала его уже на излёте, обессилев. Снесло одну палатку, разбросало вещи, ну и все мокрое. Мистер Мейсон с помощью Джил быстро поставил палатку на место. А я раскладываю на солнце вещи на просушку и вообще навожу порядок. Прокурор на поверку оказался вовсе не такой страшный, я вообще уже изрядно освоилась в нашей компании и стараюсь не робеть. Но, конечно, мне пока далеко в этом до Джил. Она совершенно свободно разговаривает везде и со всеми, невольно прислушиваюсь к ним, пока ставят палатку неподалеку от меня.

– Подайте вот эти колышки, пожалуйста, мистер Мейсон. А сами колотушку берите. Вот так!

– Ээ... Мисс Трамбал, можно Орвиль, просто Орвиль.

– Правда?

– Нуу... Все же мы не в зале суда, и я...

– Вы все время такой грозный, что мне невольно хочется вытянуться перед вами в струнку, Орвиль. Держу, забивайте! Это был удар? Да смелее же, мистер окружной прокурор!

– Боюсь попасть вам по руке, позвольте мне. А то ваш отец потом меня самого по судам затаскает.

Слышу их смех, невольно вздыхаю, покрутив головой, вот так я, наверное, никогда не сумею. Хотя... С мистером Вайнантом хорошо же получилось, когда он попытался меня высадить. Вчера ночью все-таки пристала к Джил, чтобы выполнила обещание и объяснила, что же такое я тогда сморозила про ''джерри'', что он покраснел и убежал от меня подальше. Вытряхиваю от воды мокрую одежду, раскладываю ее на траве и снова улыбаюсь, вспоминая растерянное лицо подруги, я неожиданно заговорила об этом.

Она замялась, лукаво на меня посмотрев.

– Берта, ну...

Так, уже очень интересно.

– Джи, ты обещала! Ну скажи...

Она вздохнула, решилась. И осторожно так, зачем-то оглянувшись на плотно закрытый полог палатки. Я тоже посмотрела, все тихо. Мы вдвоем, уютно светится небольшая походная лампа. И ее шепот...

– Понимаешь, у президента Гардинга, говорят, есть любовница...

Боже... Вот как чувствовала, что это про что-то неприличное, мамочки... Но ведь интересно... И при этом совсем непохоже на противные истории Марты и Рузы. То было просто неприятно слушать, а здесь... Просто интересно, и чувствую, будет смешно. И откуда она это знает, про любовницу президента?

– Кто-то видел несколько писем, которые он ей посылает, и там Гардинг много пишет про некоего Джерри...

Как интересно, это кто же такой? Его или ее друг? Джил продолжает, ее голос становится все более таинственным, глаза озорно поблескивают.

– Он даже посылает ей фотографии Джерри. И пишет - Джерри то, Джерри се, и так, и этак... И ещё вот так...
– Джил изобразила руками нечто замысловатое.

Я уже не выдерживаю и спрашиваю.

– Да кто этот Джерри такой и почему про него надо писать любовнице?