Выбор
Шрифт:
Еще одна фотография. Совсем небольшой прямоугольник плотной бумаги. Белла принесла мне его, стащила у Гилберта. Да... Лучше один раз увидеть, чем слышать или читать об этом. Двое у алтаря. Вот ты какая, Роберта Олден... Нет, я вижу уже Роберту Грифитс, вуаль поднята, они смотрят друг на друга. И все ясно, никаких сомнений быть не может - они суть одно. Клайд никогда так на меня не смотрел. Уверена, на Роберту он тоже смотрел иначе. На фотографии - не он. Его лицо, его тело, но и только. Там, внутри кто-то другой. Может ли такое быть? И если может, почему и как это произошло? Не знаю. Это нечто не от нашего мира. И теперь все стало очень просто - был Клайд, который соблазнил Роберту, потом решил ее бросить ради меня. И вдруг... Он просто исчез и на его место пришел кто-то другой. Настоящее чудо. Кто его совершил, почему? Просто из-за банальной интрижки распутного юнца? Или было что-то ещё? Я должна, должна понять, узнать... Иначе никогда не успокоюсь, не смогу забыть, не смогу спокойно жить дальше.
Белла видела их ночью проходящих мимо нашего дома, не выдержала и проследила за ними,
Пустынное шоссе, и мой автомобиль круг за кругом несётся по нему. Опускаются сумерки, а я все никак не могу остановиться. Пальцы сжимают руль, серая асфальтовая лента стремительно убегает назад, свистит воздух, развевая волосы. ''Ты не предавал меня, Клайд. Ты просто исчез, тебя больше нет. Почему? Я узнаю... Узнаю...''
Алистер... Когда-то наивно в меня влюбленный, как он радовался, показывая мне свои любимые потаённые места на озере Скрун, возле их старинного дома. Заводь с водяными лилиями, я любила их собирать и плести венки... Тенистая извилистая тропинка вглубь густого леса... Там на уединенной поляне рос очень старый вяз, невероятной высоты и толщины, Алистер любил приводить меня туда и мы долго сидели рядом под его густой кроной, он все рассказывал мне какие-то древние истории из прошлого, и про этот вяз... Как он его называл? Ормус. Да, Ормус. Я многого не понимала, что-то о старинных рыцарских орденах, о тамплиерах. Он сердился, когда я переспрашивала или просто назавтра забывала все эти имена, сражения. Мне было интересно слушать, я всегда любила историю, но... Хотелось говорить о другом. Он этого не понимал и продолжал рассказывать. Он поведал о настоящем Ормусе, который в незапамятные времена грозно высился возле замка Жизор, во Франции. Семьсот лет назад. Под его корнями якобы таился вход в подземелье, где был спрятан щит царя Давида и остальные сокровища Храма Соломона. Кто ими овладеет - приобретет великую силу и власть. Никогда ранее он не был таким одержимым, не говорил со мной так. Глаза его горели лихорадочным огнем, Алистер стал говорить о происхождении своей семьи, что они из тех самых мест. И его Ормус связан с тем, французским. Я тогда впервые испытала страх, находясь рядом с ним, это была уже не безобидная интересная история, чтобы занять девушку. В его взгляде засветилось безумие. Я начала отдаляться от него, мне стало страшно ходить с ним в лес после того, как я сама, ничего ему не сказав, пошла в библиотеку и разыскала там одну старую книгу. ''Предания Европы времён рыцарей Храма Соломонова''. Там было и про Ормус. Про семью безумного графа де Жизора. Про ночные ритуалы под сенью гигантского вяза. Про поклонение Дьяволу, про человеческие жертвоприношения, про исчезавших девушек. Их бросали в бездонный колодец, скрывавшийся под корнями проклятого дерева. Потом что-то произошло и вяз срубили, это стало причиной войны между Англией и Францией. Дальше я читать не стала. Ещё раз медленно перелистнула старую пожелтевшую страницу... Старинная гравюра. Огромное дерево и под ним - люди в жутких масках вокруг черного провала колодца. Связанная беспомощная девушка. Сейчас она исчезнет в жадном ненасытном жерле. На секунду едва намеченные черты ее лица стали четкими, я увидела себя. Обезумевшие от ужаса широко распахнутые глаза... Захлопнула книгу, вздрогнула и резко обернулась, мне показалось, что сзади стоит Алистер...
Больше мы не виделись. Я прекратила всякое общение с ним, ничего не объяснив. Он пытался звонить, встретиться со мной в разных местах, где я бывала. Нет. Слишком хорошо я запомнила отблеск безумия в его глазах, слишком сильно врезалась в память та старинная гравюра. Потом он исчез. Мне рассказали, что он уехал учиться в Йель. Но перед отъездом... Он попытался срубить вяз. Помню, как по спине прокатился холодок, срубить вяз... Как будто, уезжая, он объявлял войну. Кому? Мне?
Но ничего не произошло, Алистер уехал и очень долго о нем не было никаких вестей. Я быстро успокоилась и забыла свои страхи, окунулась в беззаботную ликургскую жизнь от вечеринки к вечеринке. Танцы, фанты, поездки на дачу, озера. Новые знакомства. Гилберт...
Нет. Не надо. Про эту историю вы наверняка слышали, и... Не надо об этом. Хорошо?
Я осталась одна, а мои подруги, самые близкие... Джил вдруг куда-то исчезла, отдалилась от меня. Теперь я понимаю, почему. Нет, я не упрекаю, и даже не в обиде, Джи, правда... Просто было очень больно, эта загадочная история как будто поставила стену между мной и всеми. Бертина... А была ли она когда-либо вообще мне другом? Теперь не знаю... Вдруг тоже перестала приходить, звонить, приглашать. Почему? Уж точно не из-за того, что меня внезапно оставил Клайд, что ей до него... Белла оставалась со мной до последнего, до того страшного дня... Но по порядку...
Я возненавидела. Клайда. Роберту. Всех. Когда ненавидишь, не думаешь о последствиях, не взвешиваешь свои действия. Вот как я сейчас заговорила, ещё совсем недавно такой тон, такие слова были для меня немыслимы... Беззаботная веселая Сан, душа компании. Нет больше ни компании, ни веселья. Вокруг меня сгущалось что-то очень злое, темное, это почувствовал даже Стюарт, он начал избегать меня. Несколько раз я даже думала о самоубийстве. Настоящем, не о детской выходке на Двенадцатом. Конечно же, я бы
не покончила с собой, страшно. Но мысли были, и они только добавляли тьмы. Что-то надо было делать, но что? Я ненавижу? И что? Что-то сделать Роберте, Клайду? Да, я думала и об этом, строила какие-то смутные жестокие планы, которые никогда бы не отважилась осуществить. Но я думала, и на время становилось немного легче. Я страдала, и они страдали в моем воображении, платя... За что? Чем они передо мной провинились? Не страдаю ли я за то, что невольно сама провинилась перед Робертой, отобрав у нее Клайда? Невольно, ничего не зная... Но все-таки... Все-таки... И я хотела, хотела узнать, что произошло. Я не верила, что Клайд просто взял - и одумался. И если он теперь - не он... Кто мне поможет понять? Самой не разобраться. И в памяти всплыло полузабытое имя... Он много толковал о потустороннем, не от нашего мира... Алистер.Мы встретились. Прошлое не вспоминали, зачем? Он не пытался спросить, почему я все разорвала тогда. Ни к чему. Он изменился. Лицо потеряло юношескую округлость и мягкость, стало узким и острым, как лезвие топора. Глаза... Огонек безумия в них стал ярче, мерцая в глубине зрачков. И он носил на лацкане значок. Да, тот самый. Череп и кости, число 322. Такой же есть у Гилберта, вы знаете это? Только он его не носит, скрывая, что тоже входит в это таинственное сообщество. Это не ваша детская ''Сигма Альфа'', Джи. Это... Я не знаю... Никто не знает. Алистер же носил его открыто, не знаю, почему, и кто ему позволил. Спрашивать боялась. Да, снова вернулся страх перед ним, но... Я почувствовала, что он - единственный, кто может помочь. И все ему рассказала. Слишком поздно поняла, что мне просто надо было прийти к вам, к Роберте, Клайду... Вы не оттолкнули бы меня, правда? Если бы... Но я ненавидела и эта мысль даже не пришла мне в голову. Алистер очень заинтересовался и пообещал помочь, он сказал, что я получу то, что хочу. Он решил, что я хочу мести. И это совпало с его планами, он что-то замышлял в Ликурге, я это почувствовала.
И полыхнуло. Вечером я снова была у него, долго собиралась с духом, не решаясь спросить прямо. Он посмеялся надо мной, жестоко посмеялся. И сказал, что моя ненависть, ненависть вообще - пламя нового мира, которое мы поможем разжечь. Это было признание, что происходящее в Ликурге - его рук дело. И что я также причастна. Попробовала убедить его все прекратить, пыталась угрожать, что все расскажу... Он только смеялся. Кто мне поверит? Я в глазах всех - обиженная на Грифитсов взбалмошная девчонка, только недавно пытавшаяся вскрыть вены куском стекла. Кто поверит в ее бредни? Я ушла, решив больше никогда не встречаться с ним. Решив просто затаиться, молчать. Все отрицать, если спросят. Ничего не вижу, не слышу, не знаю, не скажу. А вскоре он прислал мне книгу. Ещё одна старая книга. ''Пилигримы и старинная история Массачусетса''. Позвонил и даже назвал номер страницы, сказав, что искать...
Так в моей жизни появилась ещё одна старая книга. Первая, найденная мной в библиотеке, возможно, спасла мне если не жизнь, то рассудок. В те, прошедшие времена... Кто знает, чем бы все кончилось, втяни Алистер меня тогда в свои увлечения. Он ведь нравился мне, и в мечтах я уже начинала видеть нас вместе. И если бы он позвал... Не знаю.
Вот она. Когда впопыхах кидала в автомобиль хоть какие-нибудь вещи, взяла и ее. Роберта, ты так смотришь... Она тебе знакома? Ты тоже когда-то нашла ее и прочла? А мы ведь очень похожи, наверное. Не зря ты так широко раскрыла глаза, когда я вспоминала письмо Клайду. И Клайд... У тебя было такое лицо... Словно подобные письма ты уже читал...
Олдены. Когда я прочла эту злосчастную страницу, сначала подумала, а ведь и правда, никто, никто не обратил внимание на фамилию Роберты, не связал ее с теми, изначальными Олденами. Салем. Никто не знает, было ли там настоящее колдовство или люди просто обезумели, поев отравленного хлеба. Я потом читала разное. Но если было... Если Роберта потомок Олдена Проклятого... То я не зря уже несколько дней вынашиваю один план, не зря все время перед моими глазами она... Вот, лежит на столе, горят две свечи, занавески задернуты. Мне страшно. Я попросила Бертину быть со мной, перешагнула через отчуждение и обиду. Я пришла к ней и попросила...
– Почему ты отказываешься, ведь мы подруги? И мы такое раньше делали, ещё в школе, помнишь?
– Нет, не проси меня, Сан, я... Нет. И ты в это не лезь. Тебе не рассказали разве, какие слухи ходят? Держись от него подальше.
Да, слухи дошли и до меня. Мы все сбежали от толпы, нам позвонили из полиции, все уселись в автомобили. Я хотела зайти к Грифитсам, убедиться, что они уезжают, что Белла в порядке, но... Убедила себя, что не надо, что все будет хорошо, ибо иначе быть не может. Я быстро привыкла молчать и ни с кем не говорить. Слухи... Грифитсов никто не предупредил и их все бросили, кроме Трамбалов. Да, Джил, я знаю. Ты заставила отца повернуть автомобиль, и вы были с ними. А я промолчала... Никто ничего толком не видел, все, кто были в доме, молчат или отрицают. Но все говорят, что Клайд вышел один против толпы, бросил вызов и убил противника голыми руками. Да, все это я слышала, Бертина могла не напоминать. И ваш таинственный отъезд, никто не знал, куда и почему. Что потом началось в нашем маленьком Ликурге... Вошли войска, приехало множество чиновников с каменными лицами, фабрики закрыли для расследования. Людей арестовывали десятками, куда-то увозили. Вы знаете, что мертвой нашли некую Марту Бордалу? Она с вашей фабрики, ей перерезали горло прямо в ее доме. Вижу, что не знаете. Страх. Страх вошёл в Ликург, и виной всему - Алистер и я. Кровь, огонь, смерть. И я решила - хорошо же, все отказались, бросили меня, я одна. Я все сделаю сама. Я должна попытаться узнать правду. Почему все произошло вот так? И если разгадка лежит за пределами нашего понимания, за границами нашего мира, пусть. Я знаю, что можно попробовать сделать.