Выбор

– Ки, я тебе не рассказывал, мы как-то с Клайдом стояли ночью у окна и я в шутку сказал, что мы настолько похожи, что если его решат убить, то не поймут, в кого стрелять.

Она посмотрела на меня, на Гила, и покачала головой, вздохнув. Тихо спросила.

– Что было дальше?

Мы с Гилбертом переглянулись и оба пожали плечами.

– Я ответил, что тогда убийца выстрелит дважды. На всякий случай.

Ки вздрогнула, Роберта положила руку мне на плечо и укоризненно на нас посмотрела.

– Клайд, Гилберт... Хватит, перестаньте.

Барабанная дробь в дверь подушечками пальцев, так стучит Джил. Вот ее смуглое лицо просунулось в палату, громкий шепот.

– Они тут!

Лицо исчезло. Снова переглядываюсь с братом, он ободряюще кивает. Мне не по себе.

– Девочки, идите к нашим, побудьте с ними, - он устраивается удобнее, губы знакомо сжимаются в линию.

Констанция и Роберта молча вышли, осторожно закрыв за собой дверь. Из коридора послышался быстрый шепот, там Джил с Гертрудой. Удаляющиеся шаги. Тишина. Гилберт медленно сказал, подчёркивая каждое слово.

– Что бы ни было сказано сейчас, вы останетесь в Ликурге.

Ответить я не успел, дверь распахнулась и в палату вошли Сэмюэл и Аманда Грифитс.

Тогда я впервые услышал прямо сказанное - я принес в их дом несчастье. По моей вине всех чуть не перерезали в день осады. Я виновен в том, что Гилберт едва не погиб. Миссис Грифитс перестала сдерживаться. Нет, она говорила спокойно, вежливо, даже с немного виноватым видом. Но я не обманывался, ее просто держит воспитание и нежелание устраивать сцену у постели тяжело раненого сына. Я молчу, мне нечего сказать, нечего возразить. Оправданий искать не стану. Если нужно - мы уедем сегодня же. И Гилберт все это прочёл на моем лице. Его голос ещё слаб. Но прозвучал по-старому, непреклонно и упрямо. Сэмюэл Грифитс молчит, он пока не произнес ни слова.

– Мама, отец. Нет, Клайд, помолчи. Я говорю. Они никуда не уедут, это было бы неправильно. И Клайд с Робертой ни в чем не виноваты, ведь мы теперь знаем, кто и почему стоял за всем произошедшим тогда в Ликурге. Наш недосмотр, мы расслабились и не добили их тогда. Мама, подожди, прошу...

Миссис Грифитс что-то хотела сказать, и удивлённо раскрыла глаза, Гилберт просит...

– Я знаю, о чем ты думаешь, и скажу это прямо, - он набрал воздух, поморщился от боли, - ты думаешь, что Клайд знал об опасности и потому предложил поменяться местами.

Я вздрогнул от этих беспощадных слов, его мать побледнела, губы задрожали. Дядя положил руку на грудь и очень пристально на меня посмотрел. Господи... Если они это подумали... Гил бесстрастно продолжает, но вижу, чего стоит ему это спокойствие, его губы побелели. Брат... Не надо... Мы уедем, прямо сейчас. Он продолжает в вязкой тишине палаты.

– Поменяться местами предложил я, мама. Роберта очень волновалась, а я все же опытнее Клайда в этих делах. Это ведь был первый ее настоящий выход в свет и всем хотелось, чтобы он прошел хорошо. И Клайду было бы лучше с Констанцией по той же причине, мне показалось, что это отличная идея. Правда, Клайди?

С трудом сохранил спокойное выражение лица, ну, шельма... На самом деле эта замечательная мысль нам пришла в голову обоим сразу, из чистого озорства. Ни о какой нашей с Бертой неопытности речь не шла, вообще. А если они сейчас позовут Роберту и спросят? Бедняжка совсем не умеет изворачиваться, растеряется... Ну, Гилберт... На мгновение захотелось на все плюнуть, встать и уехать. В Канаду. Гори он синим пламенем, этот чертов Ликург, со всеми своими тайнами, могилами на ночных кладбищах, убийцами и маньяками. Мысль мелькнула. И исчезла. Уехать? После всего, что мы прошли? После ада озера Трайн? Клайд Грифитс трусливо сбежит, схватив в охапку жену с ребенком? Представил, как отец Кэтрин презрительно сплюнет... Хрен вам, и если Гил такого же мнения...

– Да, миссис Грифитс, так и было, - надеюсь, глаза меня не выдали, и не видно, что сдержал желание облизать внезапно пересохшие губы.

Гилберт усмехнулся и кивнул на графин. Потом. Самому пить невежливо, а у меня сейчас духу не хватит предложить его матери стакан воды. Но раз что-то произнес, надо продолжать.

– Так и было, нам с Гилбертом тогда это показалось разумным и даже забавным.

А вот это - чистая правда, ещё посмеялись, какие могут быть смешные моменты, и девушкам идея очень понравилась. Миссис Грифитс вздохнула, посмотрела на мужа, слова Гилберта ее немного успокоили. Я же негромко добавил, и на этот раз они вздрогнули оба.

– Неужели вы всерьез могли подумать, что, зная об опасности, я бы рискнул Робертой? После всего, чему вы были свидетелями?

Молчание. Я жду.

– И после всего, чему свидетелями не были. И о чем никогда не узнаете.

Молчание.

– Гилберт... Я говорю правду?

Медленный кивок.

– Отец, мама. Он говорит правду.

Брат протянул мне руку, которую я крепко пожал. Дядя пошевелился, впервые за все время стряхнув с себя оцепенение, его плечи расправились, в глазах засветился огонек. Он положил руку на плечо жены и сжал пальцы, ободряя.

– Вот видишь, я говорил тебе, что мальчишки спелись и Гил их не отдаст. Клайд!

– Да, дядя?

– Собирайся, ты нужен мне на фабрике. Думаю, миссис Грифитс, Роберта и Констанция отлично присмотрят за Гилбертом и без тебя.

Он улыбнулся и пальцем показал на дверь.

– Там ещё целая компания сиделок ждёт. Гил, я тебе даже в чем-то завидую, - дядя заговорщически подмигнул и поднялся, снова бодрый и уверенный, - о прыжке миссис Ольги Трамбал к тебе в автомобиль уже легенды ходят.

Гилберт не нашелся, что сказать, только хмыкнул, насмешливо на меня посмотрев. Он слышал реплику Ольги, услышала ее и Роберта, не преминувшая потом ехидно спросить, какие были впечатления от увиденного. Я же невозмутимо ответил - отличные ножки, милая. И все рассмеялись, даже слегка сконфуженный бедняга Трейси.

Стрелка взяли почти сразу, но толку от него оказалось немного, простой исполнитель из ''Корпорации убийц''. Анонимный заказ, переданная фотография, моя и Роберты. Почему она? Учли наше сходство с Гилом, стрелять были должны по тому, кто будет ее сопровождать. Не учли только возможности подмены, вот такое стечение обстоятельств. Но этот случай стал последним гвоздем в гроб Алистера Шелби, процесс которого все тянулся и никак не мог закончиться приговором. Все косвенно и притянуто за уши? Его адвокаты лезли из кожи вон, но... Не стоило трогать жениха Констанции, пусть это и вышло случайно. Калеб и его брат надавили на нужные рычаги, и лавина обрушилась. Антиамериканская деятельность. Организация мятежа и покушение на устои государства. Связь с ''красными''. Организация подполья. И вишенка на торте - покушение. Сидел в это время в Ливенуорте? Ничего, наверняка передал заказ через... Да хоть бы и через адвоката. Сорок пять лет. Право подать апелляцию через тридцать восемь лет, что в свете происходящего выглядит тонким издевательством. Он просто не доживёт.

Спустя два дня после вынесения приговора Алистеру Шелби

Ликург

23.15

Я раньше никогда тут не бывал, Гилберт привез меня сюда, за всю дорогу не произнеся ни слова. Какой-то загородный клуб, явно для очень избранной публики, мы тихо въехали внутрь, название разглядеть не успел. По обеим сторонам потянулись поля для гольфа, сейчас погруженные в полумрак, который с переменным успехом разгоняли неярко горящие фонари. Неторопливо приближается даже не очень большое приземистое здание. Гилберт впервые прервал молчание, остановившись у подножия широкой лестницы. Вижу ещё один автомобиль поодаль, в нем никого.