W&H

— Всё в норме. Но будет лучше заняться своими делами вне клуба. — Она сложила руки в замок, недовольно поглядывая снизу вверх в зелёные глаза.

— Ладно, — протянул Гарри, прищурившись, — посмотрю, как Ксавьер практикуется с луком.

— Замечательно. На этом всё.

Уэнсдей круто развернулась на каблуках и пошла в сторону Офелия-холла. Гарри недовольно смотрел ей в идеально прямую спину, наблюдая, как та скрывается за дальним поворотом.

Естественно, он ни за каким Ксавьером наблюдать не собирался. Его бесило вечное утаивание информации от Уэнсдей. В последнее время та начала идти на сближение, но от своей идиотской скрытности избавиться ей до конца так и не удалось.

Гарри повернулся и пошёл на выход из Невермора, направляясь к пасеке. По пути он действительно пересёкся с Ксавьером, который стоял на своём излюбленном месте и расстреливал мишени из лука. Их отношения в последнее время слегка обострились: художник бесился из-за того, что Гарри с Уэнсдей подозревают его в произошедших преступлениях. Хоть Гарри и пытался не вешать ярлыки без точных доказательств (он в Хогвартсе успел обжечься на этом поприще), но, так или иначе, Ксавьер вызывал массу подозрений.

На пасеке всё было как обычно, то есть — никак. Без Юджина и его пчёл здесь действительно было нечего делать. Когда наступало клубное время, Уэнсдей и Гарри занимались своими делами внутри сарая: она зачастую сидела с блокнотом и что-то там чиркала, продумывая очередной план на следующую главу; он в это время читал книги и занимался домашним заданием. Некоторое время назад они совместно перелопатили кучу томов с описаниями изгоев, пытаясь найти там хорошо знакомое им чудовище, но потерпели сокрушительное фиаско.

Гарри шестым чувством ощущал, что что-то здесь не так. Вроде бы ничего не поменялось, но в сарай он вошёл настолько бесшумно, насколько мог.

На небольшой кушетке рядом со стеной спал какой-то крупный мужчина в чёрном пальто и такого же цвета шляпе. Он не раздевался и улёгся прямо так, в верхней одежде. Возможно, из-за того, что на улице всё ещё было по-весеннему холодно.

— А, моя племянница, ты… — Неизвестный развернулся и оглядел вошедшего, но ожидал он явно не Гарри. — Сильно изменилась, — захихикал мужчина.

— Племянница? — Гарри нахмурился. — Уэнсдей?

— Именно! Позволь представиться, меня зовут Фестер. Фестер Аддамс. — Мужчина подскочил с кушетки и с улыбкой протянул руку вперёд.

Вместо того чтобы пожать руку, Гарри отступил на шаг, глядя на протянутую конечность как на змею; отчего-то ему страшно не хотелось пожимать её. Он понял, что поступил правильно, потому что в следующую секунду по ладони мужчины пробежали несколько ясно видимых электрических разрядов.

— А тебя не так-то просто провести, да? — Фестер подмигнул одним глазом и убрал руку. — Ты друг моей племянницы? — Он сделал шаг вперёд.

Гарри в ответ отступил ещё раз и упёрся спиной в стену. Он вздёрнул свою правую руку, направляя её раскрытой ладонью на Аддамса-старшего.

— Ещё один шаг, мистер Аддамс, и я пробью вами стену, — с угрозой заявил Гарри. Вообще-то он хотел выхватить палочку, но решил пока что не раскрывать все карты.

— Просто Фестер, — хихикнул мужчина в ответ, — я не сделаю ничего плохого другу своей любимой племянницы, — проговорил он, но подходить ближе всё равно не решился.

— С чего вы взяли, что мы друзья? — с подозрением спросил Гарри.

— Уэнсдей обмолвилась, что в клубе вас трое. Помимо неё ещё Юджин, который в коме, и Гарри с круглыми очками и шрамом в виде молнии на лбу, так что… — Фестер пожал плечами, продолжая улыбаться. — Честно говоря, я всегда думал, что друзей Уэнсдей будут увозить в мешках для трупов… впрочем, один уже к этому близок.

Гарри совсем не понравилось, как беспечно и довольно жёстко отозвался о Юджине дядя его подруги.

— Юджин не заслужил комы. Он хороший друг.

— Ох, я не хотел никого обидеть, — Аддамс коротко поклонился, снимая шляпу, — извиняюсь. — Впрочем, улыбка с его лица так и не пропала.

Дверь заскрипела, впуская Уэнсдей, которая остановилась, оглядывая их нечитаемым взглядом. В руках девушка держала еду в пластиковом контейнере.

— Что тут происходит?

— Знакомлюсь с твоим другом, — дружелюбно отозвался Фестер. — Процесс идёт лучше некуда!

— Я вижу. — Уэнсдей прошла мимо Гарри, который только сейчас опустил руку, и поставила контейнер на стол. — В прошлый раз Гарри при помощи телекинеза пробил чудовищем две стены.

Фестер сглотнул, представив, что с ним могло бы быть, если бы он более настойчиво проявил дружелюбие своей семьи.

— Почему ты мне сразу не сказала, что тут твой дядя? — недовольно спросил Гарри.

— Наверное, потому, что я в бегах, — беспечно пожал плечами Фестер.

— Дядя Фестер! — возмущённо пробурчала Уэнсдей. — Тебе обязательно было это говорить?

— А разве это секрет? Всё равно весь Джерико скоро будет в моих листовках, — махнул рукой Фестер. — Ты поговорила с Вещью? Этот аматор согласился взломать сейф в «Белладонне»?

— Дядя Фестер! — уже с нескрываемой злостью воскликнула Уэнсдей. Кажется, дядя прекрасно знал, как вывести её из себя.

— Сейф в «Белладонне»? — Гарри повернулся к подруге.

— Что это? — С лёгким отвращением Фестер открыл контейнер с едой, совсем не слушая ребят рядом.

— Обычная еда. Лучше съешь её, чем пчёл, — чуть успокоившись, ответила на вопрос дяди Уэнсдей. — Знаю, ты не привык к такому, но ничего другого нет.

— Оно даже не шевелится! — возмущённо фыркнул мужчина.

— Съесть пчёл? — Кажется, Гарри был настолько шокирован происходящим, что не стал спрашивать про шевелящуюся еду.

— Надо оторвать им жало — на вкус будут вполне ничего, — поделился с ним Фестер. — Как кузнечики в кляре.

Гарри испытал дикое желание побиться головой о стену позади. Семья Аддамс оказалась ещё страннее, чем казалось изначально. Он требовательно воззрился на Уэнсдей, пытаясь забыть слова про кузнечиков и пчёл.

Подруга думала недолго и после короткой паузы начала говорить:

— Дядя опознал нашего монстра. Это хайд. Сейф в «Белладонне» хранит дневник Натаниэля Фолкнера, где собраны описания всех изгоев, — сказала Уэнсдей обстоятельно и слегка недовольно.