W&H

Разгореться новому спору не дал Фестер, который спустился с приставной лестницы и проговорил:

— Ну и напряжение у вас тут, конечно. Даже жаль, что я не учился в Неверморе.

Дальше спорить или ругаться никто не стал: впереди их ждал сейф и дневник. Но перед этим разыгралась сценка, когда Вещь напал на Фестера в попытке задушить. Они всё упоминали какой-то инцидент в Каламазу. В конце концов порядком раздражённая Уэнсдей остановила драку коротким приказом, хотя она и не смогла пресечь колкие высказывания своего дяди в сторону Вещи, когда тот взламывал сейф.

Дневник Фолкнера выглядел потрёпанным временем. Его листы пожелтели, но буквы остались вполне читаемы, как и зарисовки изгоев. Гарри никогда не видел подобных существ, как те, что были изображены на страницах. Возможно, типы изгоев изучают на старших курсах Хогвартса, но он ещё до них не дошёл, чтобы знать наверняка.

Опасаясь, что ещё кто-нибудь может прийти в библиотеку «Белладонны», вся компания переместилась в комнату Уэнсдей, которая пока что жила одна. Уже там Гарри и Уэнсдей пролистали страницы, пока не наткнулись на изображение хайда в полный рост. Здесь было то, что нужно, но самое главное — они поняли, что убийца не один. Их двое. Монстр и его хозяин. В момент их разговора дверь начала открываться и в комнату вошла мисс Торнхилл.

Глава 12

Гарри застыл на месте, не зная, куда деваться, но в его мыслях было только то, что за его спиной стоит Фестер, и это было большей проблемой, чем всё остальное. К чему-то подобному пришла и Уэнсдей, которая попыталась подскочить к двери и закрыть её прежде, чем преподавательница попадёт внутрь комнаты, но она не успела: слишком большое было расстояние от двери до её стола.

— Уэнсдей, добрый… — Мэрилин не закончила фразу, потому что её взгляд упёрся в неожиданно оказавшегося тут Гарри.

Уэнсдей и Гарри синхронно повернулись, оглядывая место, где должен был находиться Фестер, но его там не оказалось. Он просто исчез за секунду. Гарри допустил мысль, что тот пропал как по волшебству. И кто, спрашивается, тут ещё маг?

— Гарри, неожиданная встреча, — мягко улыбнулась Торнхилл.

— Здравствуйте, — поздоровался он в ответ.

— Находиться в женском общежитии мальчикам запрещено. А после отбоя — тем более. — Учительница поджала губы, но глаза у неё понимающе улыбались. — Ты пойдёшь со мной.

Гарри кивнул, соглашаясь. Он поморщился, представив, что придётся выслушивать Уимс, у которой он и так был на плохом счету после произошедшего в доме Гейтсов. Гарри лишь уповал на то, что она не станет выгонять его из школы за такой небольшой проступок, как посещение женского общежития. Кент вон вообще прописался у девчонок, и его как минимум раз в неделю вытаскивали из комнат сирен.

— Гарри, не подождёшь за дверью, пожалуйста? Нам с Уэнсдей нужно поговорить.

Ждать Торнхилл долго не пришлось: разговор женщины с его подругой не занял много времени — лишь пару минут. Она вышла из комнаты и сразу направилась к выходу из общежития.

— На первый раз, я думаю, совсем не обязательно привлекать директора, — Торнхилл бросила взгляд на Гарри, — она попросила сразу говорить, если вы с Уэнсдей сделаете что-нибудь не так. Но. Я не замечала за тобой явного саботирования правил.

— Спасибо. — Гарри выдохнул с облегчением.

Торнхилл импонировала ему как человек: она всегда была добра и весьма расположена к студентам. Несмотря на то, что она — нормис, многие изгои приняли Торнхилл в свой круг.

— Но только на первый раз. Попадёшься ещё — я пойду к директору, — строго предупредила преподавательница.

— Понял, — Гарри кивнул, — ещё раз большое вам спасибо.

— Иди уже. — Она поправила свои очки и очаровательно улыбнулась. — И смотри — не попадись кому-нибудь ещё!

— Не попадусь, — уверенно отозвался Гарри и пошёл в сторону общего коридора. Торнхилл с места не сдвинулась, провожая его спину взглядом.

***

В свою комнату Гарри попал без проблем. Кент обнаружился лежащим на кровати и листавшим свой телефон. Друг бросил короткий взгляд, проверяя, кто пришёл, а затем снова уткнулся в гаджет. Гарри, не раздеваясь, упал на своё спальное место и закинул ноги на изножье.

Кент неожиданно забурчал, резким движением выключил свой смартфон и кинул его куда-то в сторону собственных ног.

— Не залетело! — произнёс он мрачно.

— Не залетело что? — поинтересовался Гарри, посматривая на друга.

— Ставка на футбол. Сто баксов профукал.

— С каких пор ты ставишь ставки? — заинтересованно поднял бровь Гарри.

— Уже недели две как. Я тебе, кстати, говорил.

— Прости, забыл. В последнее время столько всего произошло. — Гарри откинулся на кровати, удобнее располагаясь на подушке.

— Я заметил, — фыркнул в ответ Кент.

— Хотелось бы просто пожить как нормальный школьник, но не судьба.

— В Неверморе? Как нормальный? — Кент иронично хмыкнул. — А жареных гвоздей не хочешь?

— Что?

— Я спросил: жареных гвоздей не хочешь? — Слыша молчание с другой кровати, Кент горестно вздохнул: — Ты чё, англичанин, «Черепашек-ниндзя» не смотрел?

— Вообще-то смотрел, но не помню такой фразы.

Гарри действительно видел этот мультсериал в детстве. Тогда они с Дадли ещё не ходили в школу, проводя основное время перед телевизором. Эти часы, когда они вдвоём с упоением смотрели очередное кино, были для него одними из самых счастливых за всю жизнь у Дурслей. А «Черепашки-ниндзя» запомнились ему тем, что, насмотревшись, его кузен всё время гонялся за ним с целью отработать парочку приёмов самодельными мечами или купленными родителями нунчаками.

— Всё с тобой ясно, ньюфаг, — махнул рукой Кент. — Это из старой версии бородатых годов — восьмидесятых или девяностых. Да как можно не знать этот мем?!

— Что такое мем?

— О-о-о, — протянул Кент, а потом неожиданно замолчал, чтобы через пару секунд с подозрением спросить: — Ты меня троллишь что ли?

— Не троллю. — Это слово Гарри знал, правда, сам не понимал откуда, но смысл был понятен даже ему.

Дальше Кент рассказывал Гарри о культуре смешных картинок с подписями. Они проболтали достаточно долго, и последнее, что Гарри запомнил, — это рассказ о какой-то там игре, где были трон, крипы, которые давали золото, и куча героев со своими способностями. Затем рассказ Кента сбился и оба не заметили, как уснули.

***

Утро, на удивление, оказалось весьма неплохим: светило солнце, пели птицы, всё вроде бы было хорошо. Но Гарри чувствовал, что что-то должно было произойти. Да, он не мог, как Уэнсдей, видеть будущее напрямую, но его чуйка на неприятности всегда была остра. Вряд ли этот день будет обычным — в этом он был уверен на все сто процентов.

Ближе к обеду Уэнсдей поймала Гарри в коридоре школы и рассказала, что проследила за Ксавьером, который на берегу реки встречался с доктором Кимботт. Судя по словам подруги, Ксавьер вёл себя крайне подозрительно и нервно.