W&H

— Я уверена, что Кимботт и Ксавьер — убийцы, — подытожила она.

— А я нет, — устало вздохнул Гарри. Его немного напрягало поведение подруги. Уэнсдей, по его собственным ощущениям, совершала ту же самую ошибку, что и он сам на первом курсе Хогвартса, когда пытался обвинить Снейпа в попытке похищения Философского камня.

— В комнате Лорал Гейтс стояли те же самые розы, что и Кимботт принесла Юджину…

— Послушай! — не выдержав, повысил голос Гарри. На них тут же обернулись проходящие мимо ученики, и он утих. — Розы — не доказательство. Их мог принести кто угодно, в Джерико всего один цветочный магазин.

— Этим утром Ксавьер встречался с Кимботт. Он нервничал и не хотел меня слушать, — настаивала на своём подруга, пристально рассматривая Гарри.

— Кент говорил, что у Ксавьера были большие проблемы с психикой и тот, как и ты сейчас, приходил к психиатру на лечение. После того как ты раз десять намекнула ему, что он убийца, думаю, у него снова могло перемкнуть в голове. Да и к Кимботт ходит почти половина Невермора, тогда и их запишем в подозреваемые?

— Почему ты пытаешься меня разубедить и встать на их сторону? — недовольно пробурчала Уэнсдей.

— Потому что я не хочу, чтобы невинные люди пострадали. А ты не в состоянии смотреть на вещи объективно, — как ему казалось, справедливо заметил Гарри.

— Я? — удивлённо спросила Аддамс. Её ещё ни разу в жизни не обвиняли в отсутствии объективности.

— Ты. Психиатр тебе не нравилась с самого начала, как и Ксавьер. И сейчас ты упорно пытаешься доказать, что они убийцы, не имея ни одного прямого доказательства. Уэнсдей, так нельзя.

— С каких пор ты решаешь, что можно, а что нет? В любом случае я всегда объективна и непредвзята. Зря я вообще к тебе подошла. — Она развернулась и пошла к лестнице, ведущей к кабинету директора.

— Уэнсдей, это ошибка! — крикнул Гарри ей вслед, но подруга даже не повернулась, продолжая идти вперёд.

Гарри проводил её взглядом и задумался, зачем вообще Уэнсдей рассказывать ему о своих домыслах. Наверное, ей просто хотелось с кем-то поделиться. Раньше для этого была Инид, но та всё ещё не простила свою подругу, намереваясь показать, насколько Уэнсдей обидела ту своим поведением.

***

В следующий раз они пересеклись уже в Weathervane. Гарри иногда заглядывал в городок прогуляться или посидеть в кафе. На этот раз место, где сидели когда-то Сириус и Гарри, заняли Уэнсдей и Фестер. Он подумал, что верхом глупости будет приходить в людное место, когда ты в розыске, но, может, он чего-то не понимал?

Фестер приветливо замахал ему рукой и пригласил присесть к ним. На столе находились две кружки с недопитым кофе и раскрытый на странице с хайдом дневник Фолкнера. Уэнсдей старалась не смотреть на Гарри, будучи всё ещё обиженной на их прошлый разговор.

— Капучино с шоколадным сиропом? — Сбоку подошёл Тайлер, приветствуя Гарри улыбкой. Он прекрасно помнил, какое именно кофе предпочитал англичанин.

— Лучше чёрный чай с молоком, — отозвался Гарри, которому нравилось пить кофе только утром, а сейчас время было к обеду.

После того как Гарри произнёс свой заказ, все трое, включая Фестера, посмотрели на него, как на очень странного типа.

— Зачем в чай добавлять молоко? — поинтересовалась Уэнсдей, всё ещё не отрывая взгляд от дневника.

— Обычный чай с молоком, — пожал плечами Гарри. — В Америке так не пьют?

— В Джерико — точно нет, — отрицательно мотнул головой Тайлер. — Я могу принести чай и молоко по отдельности, а ты сам нальёшь сколько нужно, идёт?

— Идёт, — ответил Гарри.

Тайлер кивнул, и его взгляд упал на Уэнсдей, а с неё — на дневник. Его глаза расширились в удивлении, и тот, забыв обо всём, задал вопрос:

— Это же тот монстр, да? — спросил он и посмотрел на Гарри, который кивнул.

Уэнсдей начала тихо объяснять Тайлеру, что это за монстр такой, как в то же время в кафе собирался зайти шериф. Гарри заметил, как Фестер невероятно быстро для своей комплекции перевернулся через спинку сиденья и упал назад, скрываясь от взгляда правосудия. Сделано это было бесшумно и профессионально — становилось понятно, что такое для дяди Уэнсдей не впервой.

Гарри так и остался сидеть на месте, когда заметившие появление нового лица Уэнсдей с Тайлером поднялись из-за столика.

Они втроём о чём-то тихо поговорили, кажется, шериф не собирался устраивать новые сцены истерики по поводу встречи его сына и дочери Аддамсов, и вместо этого он показал им какую-то бумагу.

— А, Блэк-телепат, — обратился к Гарри шериф, — не видел? — Мужчина показал ему розыскную листовку, на которой красовался Фестер, хотя его лица не было видно из-за шляпы.

— Нет, — покачал головой Гарри.

— Скорее метеорит упадёт нам на голову, чем кто-нибудь из Невермора скажет что-то полиции, да? — задал риторический вопрос Галпин-старший, затем развернулся к сыну и, отдав листовку, пошёл на выход.

Тайлер посмотрел на Гарри, а потом попросил Уэнсдей отойти на небольшой разговор. Гарри, конечно, было интересно, что они собрались обсуждать, но лезть подслушивать он всё равно не собирался. Вместо этого он заглянул за спинку своего сиденья — туда, где должен был находиться Фестер, но никого там не обнаружил. У Фестера оказался талант к внезапному исчезновению.

Уже через пару минут голубки прекратили ворковать и разошлись. Уэнсдей быстро попрощалась, забрала дневник, что лежал на столе, и ушла искать своего дядю. Зато Тайлер, проводив взглядом подругу, неожиданно вспомнил, что у него остался заказ от Гарри, поэтому быстро к нему подошёл.

— Про чай не забыл, — улыбнулся он. — Сделаю один звонок и сразу возьмусь за дело.

Гарри в ответ молча кивнул. Тайлер отошёл подальше от людей и быстро кому-то набрал по телефону. Он не переставал говорить больше минуты, затем выслушал ответ и положил мобильник. Гарри наблюдал за ним с непонятными чувствами. Он не говорил Уэнсдей, но ему ещё с посещения дома Гейтсов — а может, даже раньше — начало казаться, что с Тайлером что-то не так. Но подозревать нормиса в том, что тот может быть хайдом? Все улики, пусть косвенные, как говорила и Уэнсдей, указывали на Ксавьера и Кимботт.

Больше получаса Гарри пил свой чай с молоком, но всё когда-нибудь заканчивается. Так что он заплатил за себя, оставив хорошие чаевые, и пошёл в Невермор.

Убийства, расследования, тайны, — это всё хорошо, но завтра должен состояться итоговый экзамен по математике, так что следовало бы уделить подготовке хоть немного своего времени. Если сначала — когда он только поступил в Невермор — Гарри много время проводил за учебниками и домашним заданием, учась более-менее нормально, то сейчас его оценки скатились вниз. Слишком много времени и моральных сил он отдавал другим делам, включая приключения с изгоями, практику с телекинезом и окклюменцией. Всё становилось копией Хогвартса, где он таким же образом был занят спасением своей жизни и раскрытием скелетов в шкафах.