Я архимаг

– Мистер Поттер, в школе нельзя калечить всех, кто вам не нравится, - как можно строже произнес Дамблдор.
– Особенно тех, кто младше вас.

– Почему?

– Потому что они слабее.

– И что с того?
– не понял Гарри.

– Сильный не должен обижать слабого. Более того, он должен по мере сил защищать того, кто не может защитить себя.

– Вы сами-то в эту чушь верите?
– удивился Гарри.
– Почему я должен тратить свое время на какого-то слабака? Если сам он не может оказать сопротивления, то почему кто-то другой должен ему помогать? Наоборот, тот, на кого напали, должен сам дать отпор врагу, и тогда, даже в случае поражения, он поймет свои ошибки и найдет собственные слабости. И постарается от них избавиться, что лишь сделает его сильнее. Это закон природы, директор - сильный пожирает слабого. И либо слабый станет сильным, либо просто исчезнет. Вы же не думаете, что умнее законов природы?

– Мистер Поттер, меня ужасает ваша философия и просто обязан объяснить вам...

– Мне не нужны ваши нравоучения, директор, - перебил Дамблдора юноша.
– Вы можете меня наказать, назначить какие-то работы. Но не надо засорять мне мозг вашими идеями - они глупы, скучны и совершенно мне неинтересны. Так что лейте ее в уши тем, кто не заснет еще на пятом слове. Мое мнение вам все равно не изменить.

***

– Ты Гарри Поттер, - перед юношей стояло нечто, с огромной копной каштановых волос на голове, а ее передние зубы были чуть длиннее, чем надо. На ее мантии был нашит герб Гриффиндора.

– С этим сложно поспорить, - признал Гарри.

– И ты искалечил Малфоя, - еще одно утверждение.

– Бесспорно.

– Почему ты так с ним поступил?

– Ты что-то имеешь против?

– Это слишком жестоко. Малфой, конечно, редкостный хам, сноб и очень любит задирать нос, но даже он не заслуживает такого.

– Хм, интересно, - протянул Гарри, разглядывая девушку, задержавшись взглядом на ее руках, скрытых черными перчатками.
– Тогда тебе придется всю жизнь терпеть его поведение по отношению к твоей персоне, - гриффиндорка вздрогнула от неожиданности, а ее глаза слегка расширились.
– Но зачем терпеть, когда можно сокрушить своего врага, смешать его с дерьмом и превратить в ничто?
– Поттер склонился над девушкой, смотря на нее немигающим взглядом - словно змея, гипнотизирующая свою жертву.

– Это против правил, - еле слышно пропищала девушка.

– И кто их установил - цари, боги, Творец?

– Люди.

– Тогда пусть эти люди и подчиняются этим правилам. Ибо нет законов превыше законов Творца. Все остальное - лишь тлен.

– Но это неправильно!

– Как тебя зовут?
– наконец-то соизволил поинтересоваться Гарри.

– Гермиона Грейнджер, четвертый курс.

– Так скажи мне, Гермиона Грейнджер с четвертого курса, кто превыше - Творец, создавший все сущее, или смертные глупцы, ничего не знающие об этом мире? И когда ты признаешь правду, задай сама себе вопрос - кто на САМОМ ДЕЛЕ прав?

Гости в Хогвартсе

Всю школу лихорадило от события, которое должно было произойти уже в ближайшие дни - приезд в Хогвартс гостей из других школ! Как только ученики Дурмстранга и Шармбатона ступят под своды старого замка, Турнир Трех волшебников официально начнется. И у многих учеников Хогвартса по этому поводу начиналась настоящая истерика.

Весь замок в срочном порядке приводили в надлежащий вид, дабы не ударить в грязь лицом перед столь ожидаемыми гостями. А их очень ждали, ведь слухи об этих школах ходили самые разные. Впрочем, самую большую популярность быстро набрали две наиболее интересные сплетни. Во-первых, что в Дурмстранге учатся исключительно темные маги, и что даже самые безобидные, на первый взгляд, предметы имеют уклон в сторону Темных Искусств, а потому там учатся только мальчики. Многим было интересно, как же выглядят темные малолетние волшебники, хотя это любопытство неплохо сплелось с солидной долей страха и опасения.

Второй же слух был куда более интересен. В основном, у мужской половины учеников, что вызывало у второй половины лишь глухое раздражение. Что уже привело к нескольким скандалам среди парочек. По слухам, в Шармбатоне учились только девушки, причем главным критерием для поступления во Французскую Академию волшебства была красота. А потому тамошние ученицы могли дать форы всем остальным девушкам. С данным утверждением ученицы Хогвартса оказались категорически не согласны и готовы были спорить до хрипоты.

Единственный, кого вся эта суета не волновала, был Гарри Поттер. Куда больше его интересовали другие вещи. Для начала, выяснилось, что в Запретном лесу обитает целая колония акромантулов - гигантских пауков, чей яд был очень ценным ингредиентом для многих зелий, да и мог ускорить создание некоторых артефактов. Узнав об этом, Креол в приказном порядке потребовал достать ему целую бутыль паучьего яда. При этом архимаг злорадно потирал руки, словно ему удалось сделать кому-то хорошую пакость. Теперь Поттер планировал свой поход в Запретный лес, так как он не знал даже приблизительного местоположения паучьего логова. Но он уже знал, кто ему об этом скажет.

А вот вторая проблема была посложнее - филактерия Волдимарта. Или Валиморда? К своему удивление Гарри обнаружил, что ему передалась одна довольно интересная черта своего учителя, а именно - он совершенно не запоминал названия того, что ему было безразлично. В связи с чем он все время коверкал всевозможные названия и имена. Причем, в основном это были именно имена, что уже несколько раз приводило к довольно крупным скандалам. Правда, не к таким, какие обычно вызывал Креол. Но данная проблема сейчас мало волновала Поттера. А вот где искать очередной осколок души Валидарма было совершенно непонятно. Креол же не спешил облегчать поиски своему ученику.

Вздохнув, Гарри в свое личное расписание добавил вечерний поход к Хагриду. Если кто и знал, где обитают акромантулы, то только этот любитель всевозможных монстров.

***

Драко Малфой был зол. Он был очень зол. Он был просто невероятно зол! Но сделать ничего не мог. Как только Драко пришел в себя и ему разрешили покинуть Больничное крыло, мадам Помфри велела ему немедленно идти к своему декану. Слизеринец уже было хотел послать школьную медсестру куда подальше и отправиться искать Поттера, как колмедик ошарашила его еще одной новостью. Снейп пригрозил Малфою отчислением, если он немедленно не явится в кабинет декана! Шокированный такой подлостью со стороны своего крестного, Драко был вынужден отправится в подземелья, где находился кабинет Снейпа.

– Звал, крестный?
– пробурчал Малфой, дождавшись ответа на стук.

– Проходите, мистер Малфой, - холодно разрешил Снейп. Драко же в свою очередь удивленно посмотрел на декана своего факультета - так Снейп разговаривал с ним только на уроках.
– Я хочу прояснить кое-какие вопросы. Начнем мы вот с чего. Скажите мне, мистер Малфой, с чего вы решили, что можете игнорировать мои распоряжения?

– Но я...

– Я велел вам, на чистом английском, чтобы вы не лезли к Поттеру, не задевали его и не провоцировали любым другим способом. Так извольте объяснить мне, почему вы все сделали с точностью наоборот?

– Да он первый начал!
– в сердцах выкрикнул Драко.

– Ложь, - холодно отрезал Снейп.
– Все, кто присутствовал там, утверждают, что вы первым полезли к нему.

– Он рассказывал гадости про моего отца!

– Вы оскорбили его мать. На глазах у всех. При этом вы точно также смеялись над ее смертью. Так почему же вы решили, что Поттер не ответит вам тем-же? Я уже молчу, что вы повели себя, как самый настоящий гриффиндорец! Вы без всяких раздумий кинулись на Поттера! Человека, который старше вас и, соответственно, знает гораздо больше вас! Слизеринцы так себя не ведут! Но отложим пока в сторону, кто первым начал. Вы не ответили мне на вопрос. Кто дал вам право игнорировать мои слова?