Я здесь

– Что ж, тогда прошу вас.

Дизайн кухни, в отличие от прихожей, был более чем современным. Пластиковые панели шкафов, множество самой разнообразной техники, точечная подсветка. Степан раньше видел такие кухни лишь на рекламных проспектах компаний, занимающихся дизайном интерьеров.

Устроившись на стуле, он наблюдал, как Пал Палыч не спеша, с присущей ему элегантностью, двигается от холодильника к плите, ставит чайник, раскладывает на столе салфетки. Через несколько минут ломтики бекона уже жарились на сковородке, скворчали разбитые яйца и переливчато свистел чайник. Перекладывая яичницу на тарелки, хозяин извиняющимся голосом произнес:

– Простите великодушно, что ужин получился таким скромным. Моя домработница, она же кухарка, придет только завтра.

Степа кивнул, невольно сглотнув слюну. Казалось, посыпанная свежим зеленым луком яичница, смотрит ему прямо в душу, а хлеб пах так замечательно, что Степан с трудом сдерживал желание схватить ароматный ломоть и без всяких церемоний засунуть его в рот.

– Я могу помыть руки?

– Конечно! – ответил Пал Палыч, доставая из шкафа бутылку и бокалы.

– Это виски? – поинтересовался Степа, повесив на место полотенце и снова устроившись на стуле, с любопытством разглядывая этикетку.

– Вы правы, – Мережков налил в бокалы золотистую жидкость, – надо снять стресс, вы согласны, мой юный друг?

– Я не пью… – неожиданно для самого себя смутился Степа.

– Я тоже, – согласился мужчина, – но пятьдесят граммов этого чудесного напитка нам не навредят. Скорее, наоборот, помогут расслабиться и обрести ясность мыслей. Пейте сразу, залпом.

Осушив бокалы, мужчины занялись яичницей, хлебом и ветчиной. Когда с едой было покончено, Пал Палыч засунул в посудомойку тарелки, протер стол, и, прихватив с собой бутылку и бокалы, вместе со Степой покинул кухню.

Они устроились в гостиной: Степа на кожаном диване, а Пал Палыч в кресле напротив. Значительную часть комнаты занимали книжные шкафы, а возле окна, располагалась настенная вешалка-полка из темного дерева с чучелом совы. Когда Мережков снова разлил виски и Степа потянулся за бокалом, чучело внезапно открыло глаза. Молодой человек вздрогнул и машинально отдернул руку.

– Познакомьтесь, это Обранка, мой помощник, – произнес хозяин. Улыбка на его лице была доброй и, как показалось Степе, немного усталой. Необычные синие глаза мужчины, на которые юноша обратил внимание еще на кухне, смотрели внимательно, ожидая, когда Степа начнет разговор. И молодой человек решился. Взял со стола бокал, залпом осушил его, видимо рассчитывая, что алкоголь придаст ему храбрости, и ставя назад, на стол, поинтересовался:

– Теперь я могу задавать вопросы?

– Конечно, – улыбнувшись, ответил хозяин, – вы и так проявили просто чудеса терпения. Любой другой на вашем месте атаковал бы меня ими сразу с порога.

Юноша улыбнулся: после двух бокалов виски пережитый им страх словно стерся и теперь казался чем-то нереальным, просто неприятным сном на излете ночи.

–Только сначала я советую вам позвонить родителям, – добавил Пал Палыч.

– Я живу с бабушкой, – поспешил ответить Степа.

– Тогда позвоните ей и скажите, что будете ночевать у друга. Не смотрите так на меня, молодой человек. Я не отпущу вас на ночь глядя бродить по ночным паркам и улицам. По крайней мере, сегодня.

Степа кивнул и полез в карман джинсов за телефоном.

Бабушка несколько минут причитала и бранила внука, который за весь день ни разу не удосужился ей позвонить. К тому, что он останется ночевать в гостях, она отнеслась с подозрением. Степе пришлось выкручиваться, на ходу сочинив историю, что они долго занимались с Лешкой Павловым (это был его сокурсник, которого бабушка знала), а так как уже поздно и ехать далеко, Степа решил переночевать у друга. Пусть бабуля не волнуется. Ничем «таким» они заниматься не будут. Да и не одни они в квартире. Лешкин дедушка тоже здесь. Сунув трубку стоящему рядом Мережкову, Степа замер, в ожидании решения бабушки. Нужно отдать должное Пал Палычу. Тот смог очаровать пожилую женщину, похвалив ее внука. Когда антиквар вернул Степе трубку, голос бабушки звучал иначе. Она благосклонно разрешила ему остаться у Леши, восхитившись дедом его друга, который оказался интеллигентным и очень приятным в общении человеком. Отключив трубку, Степа со вздохом облегчения положил ее на диван. Мережков поднес к губам бокал, скрывая за ним улыбку:

– Ну-с, спрашивайте.

– Кто это был? – выдохнул Степан, мгновенно забыв о разговоре с бабушкой.

– Где конкретно? – спокойно поинтересовался хозяин.

– В парке.

– А то существо, что вы видели в троллейбусе, вас не интересует?

– Интересует. Но тот, что в парке, был страшнее.

– Вы так думаете? – спросил Мережков, ставя на столик из красного дерева бокал с виски.

Степе показалось, что хозяин специально тянет время, не спешит отвечать на его вопрос, и следующие слова лишь убедили его в этом.

– Что вы знаете о Всадниках, молодой человек?

– О всадниках? – Степа растерянно поправил очки, не понимая, почему Пал Палыч сменил тему, – честно говоря, я не увлекаюсь конным спортом…

– Я говорю о Всадниках Апокалипсиса.

Степану показалось, что он ослышался:

– Что? Всадниках чего? Апо.. апо…

– Апокалипсиса, – подсказал Пал Палыч, поднимаясь с кресла.

– Честно говоря – ничего, – растеряно ответил юноша. – Мне кажется, что это как-то связано с Библией, но я могу ошибаться.

– Вы не ошибаетесь. Хотя упоминание о Всадниках впервые появилось не в Библии, а в Откровениях Иоанна Богослова, но сейчас это неважно, – ответил Мережков, вытаскивая из шкафа книгу. – Вот смотрите, – он вернулся и вручил ее Степану, открыв на нужной странице. – Это не Библия и не Откровения. Просто религиозный справочник с картинками. Для таких, как вы… – мужчина замялся.

– Невежественных дилетантов, – подсказал ему Степан, с интересом разглядывая старинные гравюры.

– Можно и так сказать, – согласился Мережков и, усевшись рядом, заговорил, показывая на изображение:

– Это гравюра Альбрехта Дюрера, на которой изображены Всадники Апокалипсиса.

Степа поправил пальцем очки. Этот жест означал, что его заинтересовало изображение. В центре гравюры были изображены четыре всадника. Они как будто появились из густого сумрака, надвигающегося на землю. Художник изобразил тьму не сплошным черным пятном, а тесно сближая почти прямые, колеблющиеся линии. Поэтому кажется, что мрак движется следом за всадниками. Да и сама кавалькада едва вмещается в лист. Всадники скачут, и следом за ними надвигается тьма, пожирая свет, который еще виднеется на горизонте. Кони, их ноги и головы, то, как они натягивают поводья, создавало ощущение скачки, причем образ был настолько выразительный, что казалось – слышен топот коней.

Мережков прервал Степины размышления, указав на самого дальнего всадника.

–Это первый. У него много имен: Мор, Чума, Завоеватель.

– А кого он хочет захватить? – поинтересовался Степа.

– Он хочет убивать людей, уничтожать и покорять врагов, жаждет власти.

– Надо же, а выглядит благородно, – задумчиво сказал юноша, внимательно разглядывая старинную гравюру.

– Да. Но это лишь фасад, за которым скрывается зло, преследующее нечестивую цель. Второй всадник с мечом в руке – это Война. Думаю, не стоит пояснять, что это означает. Вот этот, с весами в правой руке – Голод. Он появляется тогда, когда Война и Завоеватель сделают свое дело.