Ярче солнца

Элли взглянула на обмотанный волосами палец.

– Вижу, - сказала она, тщетно пытаясь вложить в голос побольше сарказма.

Чарлз поднял палец, чтобы его можно было видеть на фоне незашторенного окна.

– Очень жаль, - пробормотал он.
– Солнце уже высоко поднялось над горизонтом, а мне бы хотелось сравнить твои волосы с восходящим солнцем.

Элли была ошеломлена. Никто не разговаривал с ней в таком поэтическом духе. Она даже не знала, как отнестись к его словам.

– О чем ты говоришь?
– наконец выпалила она.

– Твои волосы, - с улыбкой сказал Чарлз, - цвета солнца.

– Мои волосы, - громко проговорила она, - смешны и нелепы.

– Женщины, - вздохнул Чарлз.
– Они всегда недовольны.

– Это не правда, - запротестовала Элли, решив встать на защиту своего пола. Он пожал плечами.

– Ты недовольна.

– Прошу прощения. Я вполне довольна своей жизнью.

– Как твой муж, не могу не заметить, насколько приятно мне это слышать. Должно быть, я даже лучше, чем мне самому казалось.

– Я вполне довольна, - проговорила Элли, не обращая внимания на его иронический тон, - потому что я хозяйка своей судьбы. Я больше не нахожусь под игом отца.

– Или миссис Фоксглав, - заметил Чарлз.

– Или миссис Фоксглав, - согласилась Элли. На его лице появилось задумчивое выражение.

– А как ты отнесешься к тому, если окажешься подо мной?

– Не знаю, о чем ты говоришь.

– Понимаю, что не знаешь. Но когда-нибудь узнаешь. И тебе понравится.

Элли прищурила глаза и выдернула локон из руки Чарлза. Похоже, ее новый супруг не страдал излишней скромностью.

– Нет!
– строптиво сказала она и добавила:

– Похоже, ты соблазнил многих женщин?

– Не думаю, что подобный вопрос следует задавать мужу.

– А я думаю, что это именно тот вопрос, который следует задать мужу.
– Она снова подбоченилась.
– Для тебя женщины - всего лишь игрушки.

Чарлз некоторое время молча смотрел на нее, затем сказал:

– Вовсе не игрушки.

– Так что же тогда?

– По крайней мере ты не игрушка.

– Разве? А что же я такое?

– Моя жена, - сердито ответил он, раздражаясь тем, что разговор пошел по этому пути.

– Ты понятия не имеешь, как обращаться с женой.

– Я точно знаю, как обращаться с женой, - возразил Чарлз - Проблема не во мне.

Явно обиженная его словами, Элли отодвинулась назад.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Вы, мадам, не знаете, что значит быть женой.

– Я жена всего один день, - зло ответила Элли.
– Чего ты ожидал?

Внезапно Чарлз почувствовал себя настоящей скотиной. Он обещал дать ей время, чтобы привыкнуть к положению жены, а сейчас едва не загрыз ее. Он негромко вздохнул:

– Прости меня, Элли. Я не знаю, что на меня нашло. Элли поначалу удивилась его извинениям, однако затем ее лицо подобрело.

– Не стоит переживать из-за этого, милорд. Последние дни были для нас весьма напряженными. И…

– И что?
– спросил он.

Элли откашлялась.

– Ничего. Просто я думаю, что ты не ожидал увидеть сегодня мою голову в духовке.

– Меня это просто поразило, - мягко проговорил Чарлз.

Элли ничего не сказала. Через несколько секунд она открыла было рот, но затем снова его закрыла.

Уголки рта Чарлза слегка дернулись.

– Ты хотела что-то сказать? Элли покачала головой:

– Нет.

– И все-таки ты собиралась что-то сообщить.

– Это не столь уж важно.

– О нет, Элли! Ты хотела высказаться в защиту своих кухонных талантов, или как ты там их называешь? Она вздернула подбородок.

– Уверяю тебя, я подгоняла лотки в духовке миллион раз.

– Вряд ли бы ты осталась жива, если бы делала это миллион раз.

Элли возмущенно фыркнула:

– Разве я не могу употребить гиперболу?

– Только в том случае, - более спокойным тоном проговорил Чарлз, - если говоришь обо мне.

На лице Элли появилась плутоватая ухмылка.

– О Чарлз!
– воскликнула она.
– У меня такое ощущение, будто я знаю тебя миллион лет!
– И не без иронии добавила:

– До такой степени я устала от общения с тобой.

– А я было подумал, что ты скажешь, - усмехнулся он, - примерно такую фразу: "О Чарлз, ты самый добрый…"

– Ха!

– "…и самый неотразимый мужчина на всей планете. Если бы я жила тысячу лет, я бы…"

– Я действительно буду жить тысячу лет, - перебила его Элли.
– И превращусь в сморщенную старую каргу, у которой останется только одна цель в жизни - досадить тебе.

– Ты будешь привлекательной старой каргой.
– Чарлз приподнял голову и сделал вид, что изучает ее лицо.
– Я уже сейчас вижу, где у тебя могут появиться морщины. Вот здесь, под глазами, и еще…

Элли оттолкнула его руку, которая обозначила следы ее будущих морщин.

– Ты не джентльмен! Чарлз пожал плечами.

– Я джентльмен, когда мне это нужно.

– Не могу представить, когда это бывает. Пока что я видела тебя пьяным…

– У меня были веские причины для той солидной выпивки, - махнул рукой Чарлз.
– Кроме того, благодаря этому обстоятельству я встретил тебя. Разве не так?

– Это к делу не относится.

– Не стоит раздражаться!
– устало сказал Чарлз.

– А я и не раздражаюсь.
– Чуть отодвинувшись, Элли скрестила руки.

– В таком случае ты очень хорошо изображаешь раздраженную особу.

Элли прищурилась и сказала с самоуверенной улыбкой:

– Когда я раздражаюсь - это уже гораздо серьезнее.

Так что советую меня не раздражать. Чарлз вздохнул.

– Я думаю, нужно тебя поцеловать.

– Что-о?

Чарлз подхватил ее под руку и быстро притянул к себе, так что Элли всем телом прижалась к нему.

– Похоже, это единственный способ заставить тебя замолчать, - с ленивой улыбкой проговорил он.

– Ты… - Но фразу Элли закончить уже не успела, потому что губы Чарлза прижались к ее губам и стали проделывать какие-то немыслимые, дьявольские вещи. Они щекотали уголки ее рта, ласкали подбородок, и Элли показалось, что она начинает плавиться. Да, подумала она, пожалуй, именно поэтому ноги кажутся сделанными из масла. Она качнулась к Чарлзу, сгорая от внутреннего жара. И слово "пожар" настойчиво повторялось в ее мозгу.