Ястреб
Шрифт:
– Иди вон, полюбуйся.
В полной растерянности я смотрела на экран и не верила своим глазам. Крупный заголовок гласил ‘Известный астропилот и дочь сенатора. Разврат посреди всеобщего горя или любовь вопреки трагедии?’. Дальше красовался снимок. Как раз тот момент, когда сегодня утром Рик поцеловал меня у двери моей каюты. Судя по ракурсу, снимали из дальнего конца коридора. А я ведь была уверена, что нас тогда никто не видел. Да нам ведь вообще на встречу ни одна живая душа не попалась! Но куда больше меня добил сам текст новости.
‘Как не раз сообщалось ранее, доблестными усилиями Рика Астора представители Сената вместе с членами их семей были спасены с Листерии, и сейчас ‘Ястреб’
Капитан Астор, известный своими выдающимися достижениями и ныне считаемый едва ли не лучшим астропилотом, крайне разочаровал общественность своим аморальным поведением. Нашему корреспонденту стало известно о порочной связи Рика Астора с дочерью сенатора Дектоба Рииса.
Ранее не уличаемая в подобном, Хлоя Риис являла образец приличной девушки. Но, возможно, это была лишь видимость? Как стало известно, парочка постоянно ночами уединяется, ничуть не таясь. И на фоне всеобщего траура столь неподобающее поведение выглядит насмешкой над горем, постигшим Листерию.
Сенатор Дектоб Риис отказывается комментировать распутное поведение своей дочери, а с капитаном Астором, ввиду его чрезмерной занятости, пока связаться не удалось. Надеемся, что сам виновник разразившегося скандала в скором времени даст разъяснения взволнованной общественности. Ведь о какой идеологии нравственности может идти речь, когда столь видные личности позволяют себе подобное аморальное поведение?’.
Источником указывался новостной сайт ‘Оджоме’, известный как раз постоянными сомнительными скандалами. Да только в перечне снизу уже красовалось множество ссылок и на другие, вроде бы вполне приличные порталы Сети. Получается, новость распространилась мгновенно и теперь дружно обмусоливалась. А ведь сейчас на индикаторе контактора высвечивалось только четвертый час дня. Выходит, это утром какая-то гадина с ‘Оджоме’ нас сфотографировала и тут же запустила в Сеть. Я, конечно, знала, что сейчас на ‘Ястребе’ были и журналисты, которые присутствовали при отправлении Сената и, соответственно, оказались здесь, но мне и в голову не пришло, что кто-то тут будет за кем-то шпионить!
– Ну это бред какой-то, - выдохнула я ошарашено, все еще не сводя глаз с экрана.
– Им, что, обсуждать больше нечего? Захват Листерии зеленым туманом - это уже не актуально, что ли? А как насчет судьбы выживших и уж тем более тех, кто не успел спастись? Что за маразм вообще - обсуждать чьи-то отношения в то время, когда есть темы куда важнее?
– Между прочим, эти темы, которые ‘куда важнее’, обсуждались еще со вчерашнего вечера, - мама нервно вышагивала по каюте.
– После заседания Сенат официально огласил итоги. Всех выживших листерийцев переселят на недавно освоенный Беклет, там как раз такие же климатические условия, и к тому же требуется дополнительное население. Так что людей обеспечат домами, работой и на первое время средствами существования. Ну а по поводу зеленого тумана заявили, что проблема активно решается, и потому нет причин для паники.
Я как раз в это время листала новостную ленту. И вправду, об этом говорилось как раз вчера вечером, причем в весьма позитивном ключе.
А мама все никак не могла унять эмоции. Их отблески проскальзывали даже на ее обычно невозмутимом лице.
– Хлоя, я, конечно, все понимаю. Молодость, кровь бурлит, но нельзя же так голову терять!
– Мам, да не было у нас ничего!
– я чуть не взвыла.
– Я ночевала там только потому, что системой безопасности заблокировало переход на пассажирский отсек. Мы с Риком просто поужинали вместе и все! И между прочим, ты меня сама на этот ужин отправляла!
– Я вообще-то думала,
что вы пойдете в общий обеденный зал, как все приличные люди, а не вздумаете вдруг уединяться, - мрачно парировала она и сокрушенно добавила, сев на край моей кровати, - Как же все неудачно совпало, а… Еще вчера ведь Сенат своим агентам в прессе дал поручение переключить на что-нибудь другое внимание общественности. И вот, пожалуйста, тему нашли. Да еще и старательно раздули.– Папа-то как?
– уныло спросила я.
– Как-как… Успокоительное пьет. Это же такой удар по его репутации! Может, помнишь, в прошлом году шумиху подняли из-за сенатора Готсли, у которого сын открыл подпольный игорный бизнес? Готсли же в итоге исключили из Сената. Вот и твоему отцу грозит такой же исход. Сама знаешь, сенаторы всегда и во всем должны быть безупречны. Все бы ничего, но уж очень твой отец свою работу любит. Да он жизни без нее не представляет, - мама снова вздохнула.
Я молчала. Так и сидела на кровати в пижаме и явно взлохмаченная со сна, схватившись за голову, и мрачно размышляла над собственным идиотизмом. Нет, ну надо же, как все обернулось…
– Ладно, я пока пойду, - мама встала, - посмотрю, как там Дектоб. Как бы ему с сердцем плохо не стало.
Она вышла, но я и минуты не пробыла в одиночестве. В дверь постучали, и не дожидаясь моего ответа, в каюту вошел Рик.
Первую минуту мы оба молчали, лишь смотрели друг на друга убийственно-угрюмо. Я к тому же старательно сдерживала желание чем-нибудь в него зашвырнуть. Как вариант, контактором, на экране которого все еще безжалостно красовалась скандальная новость. Но с другой стороны, не один Рик был виноват. Я и сама страшенно сглупила. Могла же не соглашаться на его предложение. Могла бы хоть на мгновение задуматься, что вечер наедине с малознакомым мужчиной - совсем не на пользу публичной репутации. Могла, но не стала. Наверное, потому, что мне и мысли в голову не пришло о подобном развитии событий.
– Судя по твоему лютому взгляду, ты уже в курсе, - Рик первым нарушил тишину.
Он так и стоял возле закрытой двери, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Но несмотря на всю внешнюю расслабленность позы, взгляд выдавал его напряжение.
– Странно, что ты заявился только сейчас, - буркнула я.
– А я только сейчас и узнал. ‘Ястреб’ проходил через поток метеоритов и мне, знаешь ли, было не до скандальных новостей.
Я ждала, что Рик начнет меня во всем обвинять. Ведь учитывая, как он трясется над своей репутацией, ему этот скандал явно поперек горла. А как известно, лучшая защита - это нападение.
– Ничего на меня так смотреть, - мрачно произнесла я.
– Я тоже от всего этого ни разу не в восторге. И, между прочим, ты в происходящем виноват совсем не меньше меня.
– Я и не собираюсь тебя ни в чем обвинять, - парировал он, не сводя с меня внимательного взгляда.
– Почему ты от меня все какой-то пакости ждешь? Ладно, не важно, - он устало потер глаза.
– Сейчас в любом случае надо не выяснять, кто виноват, а думать, что теперь делать. Переодевайся, пойдем к твоим родителям.
– Зачем?
– не поняла я.
– Затем, что это их тоже касается. Репутация твоего отца оказалась под ударом не меньше нашей.
К родителям я совсем не хотела. Ладно, мама уже выплеснула на меня все эмоции, но вот смотреть в глаза отцу мне было неимоверно стыдно. Но деваться все равно некуда. Если каким-то чудом не разрешить эту ситуацию в скором времени, скандал раздуют еще больше.
В ванной комнате я спешно переоделась в уже порядком мне надоевшие рубашку и брюки, но кроме пижамы и вчерашнего вечернего платья мама все равно больше никакой одеждой не поделилась. Заплела волосы и вернулась в каюту.