За краем поля

Вдруг тряска резко прекратилась, от чего, нога с таким трудом занесённая для профилактического пинка, оказалась снаружи. Травница сдавленно пискнула от удивления и настороженно замерла. Голую кожу, в россыпи мелких царапин и подживающих синяков, приятно холодил лёгкий ветерок. Чуть хлюпала в ботинке багровая вода, и в напряжённой тишине этот звук был поистине пугающим.

– Если там что-то ужасное, я тебе этого досмерти не прощу!
– на всякий случай пригрозила невидимой в древесном чреве блондинке Эл и решительно дёрнулась наружу.

Бывший ещё совсем недавно тугим и жёстким древесный покров под давлением легко поддался одряхлевшей массой и разашёлся в стороны с сочным чавканьем, вываливая на землю всё человеческое содержимое. Девицы, мокрые от непросыхающей крови и студенистого сока, облепленные набившимся за время полёта сором, оползли вниз, как исторгнутые нежитеводческой плацентой новорождённые гнисты. А их невольный "прородитель" тутже сжался враз истоньшившимся телом, сгорбился, подобно древнему старику, и, затравленно обхватив себя обломками жгутов-веток, вкопался в землю до середины в едином порыве стать как можно незаметнее. Впрочем, иномирным захватчицам и так было не до его моральных метаний и скудных телес.

Насколько хватало глаз в муть сереющего горизонта тянулся замшелый иссохший лес, забытый здесь после невидимого пожарища. Высокие, тощие деревья, чьи шишковатые ветви, сплетаясь над головами, жадно впитывали в себя последние краски розоватых небес, стояли так густо и так крепко сплетались корнями, что в некоторых местах невозможно было рассмотреть землю. Иссохшие, облизанные таинственным пламенем до черноты и серого пепельного налёта стволы напоминали застывшие человеческие фигуры, из последних сил рвущиеся к небу. Казалось, вот-вот ветер донесёт их переполненные отчаяньем вопли и хриплые мольбы о помощи, но под сенью чёрного леса царила лишь глубокая, удушающая тишина.

– Ну, молодца, ну спасибо тебе полное и окончательное, - с неприкрытым сарказмом отметила Алеандр, когда смогла распрямить затёкшую спину и как следует оглядеться.

Яританна, всё ещё лежавшая на земле и пытавшаяся восстановить пошатнувшееся душевное равновесие, посмотрела на негодующую компаньонку с лёгким недоумением:

– Всегда пожалуйста, но не совсем понимаю, при чём здесь моя скромная персона.

– Так значит ни при чём?
– травница воинственно прищурилась.
– А из-за кого наш боевой костюм в последний момент дал стрекоча в неизвестном направлении? Из личной инициативы?

– Дерево, каким бы подвижным оно ни было, не смогло бы само убежать от трёхголового монстра, - назидательным тоном заметила блондинка.

– Ага! Так ты признаёшься!

– Нет. А в чём?

– Это же ты угнала наше дерево! Как ты могла убежать прямо в нём!?! В смысле, как умудрилась?

Чаронит лишь пожала плечами. Она считала, что в сложившейся ситуации, существовали вопросы более насущные, например: где они оказались, как найти ориентир похищинного Сосновского и не ядовит ли слизкий древесный сок, принявшийся на воздухе ускоренно подсыхать, неприятно стягивая кожу.

– Не узнаёшь здесь ничего из растительности?
– поспешила перевести тему Танка, пока ставшая издишне вспыльчивой травница не принялась ругаться и морализировать из-за сбежавшего дерева.

– Сложно сказать: здесь всё сажей затянуто, - Валент, найдя для своей "травницкой трясучки" более достойный объект приложения моментально растеряла всю агрессивность и принялась с либопытством осматривать ближайшее древо.
– Многое зависит от того, естественная это поросль или искусственно сформированное насаждение. Многие виды деревьев можно при росте изогнуть заданной формой, если больная фантазия экзотики требует. Жуть, как представлю, кто должен о чём-то таком фантазировать, но, если растёт это не со скоростью бамбука, то садовод уже давно скончался. Утешает, правда? Не могу определить точную текстуру коры. Такое ощущение, что её просто растягивало во все стороны, ни трещин, ни сколов. Хотя мох за что-то же держится. Сейчас только...

Высокий девчачий визг, захлебнулся хриплым кашлем и сдавленными ругательствами. Яританна с большим трудом оторвала голову от земли. После недавнего забега с элементами акробатики и взбиванием всего организма, она вообще опасалась, что сможет отдаляться от ровных поверхностей дальше, чем на пядю.

– Что случилось?
– спросила она у покрытой слоем мелкой голубоватой пыли травницы.

– Никогда не трогай у них мох, - глухо пробормотала Эл, пытаясь свалявшимися намертво волосами оттереть с лица новую окраску, - и кору, и вообще не прикасайся от греха подальше.

В тяжёлом посвисте скользящих сквозняков, что танцевали меж колонн закопченных деревьев, слышалось хриплое дыхание изнывающего в глубоком полумраке леса. Это был единственный звук, что могло разобрать человекческое ухо, и то рождался он больше дрожанием натянутых до предела нервов. Любое движение в этой хриплой настороженной тишине, даже самое лёгкое и аккуратное, стократно озвончалось, превращаясь в неимоверный грохот, что странным эхом разносился по лесу. И этот звук нёсся меж стволами, искажался и вяз в седой дымке пустынного леса.

– Расчле-ененье, - под нос себе бубнила Яританна, покрепче сжимая лямки растрепленной до неузнаваемости сумки, и эхо делало её просто фальшивое пение, фальшивым до отвращения.
– Вы-ынесли нам приго-о-овор, хоть судья был просто-о-о взяточник и вор. На-а-ас поднимут по-отом други из зе-э-эмли, чтобы зомби расквитали-и-ись как мо-о-огли. Это день возме-е-е-ездья-а-а-а...

Алеандр, неловко плетущаяся следом за уверено марширующей сквозь строй уродливых деревьев подругой, от такого исполнения кривилась, но стоически терпела. Была надежда, что местные обитатели, заслышав эдакие вопли просто поостерегутся приближатся.

– Та-а-ан, тебе очень страшно?
– травница осторожно подёргала духовника за край сарафана: очередного безумного забега, возглавляемого блондинкой она уже не перенесла бы.

– Нет, мне тихо, - заметила Танка.
– Когда вокруг так тихо, мысли становятся слишком громкими и сложными. Мне не кажется, что слишком отчётливо думать в таком месте будет разумно.

– Где ты вообще здесь что-то разумное нашла?
– удивилась Эл.
– Тут же уютный дом с массовым забегом галюков!

– Вот видишь, как лаконично сюда впишутся мои мысли.

Алеандр попыталась представить, о чём сейчас нужно думать духовнику, чтобы содержание черепушки отражало окружающий пейзаж, взглянула на обгоревшие человекоподобные деревья, тонущие в глубоком сумраке, на бугрящиеся под ногами вывороченные корни и отошла подальше от начинающей некромантки.

– А куда мы вообще идём?
– уточнила она на всякий случай, потому что блуждания по странному лесу в странной компании не особенно вдохновляли.
– То есть общую цель я примерно понимаю и так. Меня больше волнует конкретно нынешнее направление.