За краем поля

– А по наитию, - как можно более беззаботно ответила Яританна, не сбавляя шага.

Алеандр побледнела.

– К-какое по наитию?
– запинаясь просипела она.
– Ты опять не знаешь, куда нас ведёшь!?!

– Бери выше, - поправила её дотошная тенеглядка, - я даже не знаю, где мы находимся, - девушка остановилась на небольшом пяточке свободной земли и широким жестом обвела окрестности.
– Тут в какую сторону не пойди - всё будет по наитию.

– Тогда давай пойдём по моему наитию, - поспешила внести конструктивное предложение Эл.

– Почему это?
– ревниво прищуриласьТанка.

– По моему наитию мы к каким-нибудь мерзким тварям ещё никогда не попадали.

– Никогда не поздно повысить свой уровень, - отмахнулась от такого несущественного аргумента блондинка.
– Это Межмирье, здесь не поспасть к мерзким тварям очень проблематично.

Словно подтверждая её слова, стоящее неподалёку древо, изжаренное пламенным порывом, всколыхнулось и с шумным вздохом осело в перевязь корней кучкой углей и сажы. В тот же миг сотни мелких белёсых корешков оголодавшими червями прыснули из-под натянутой коры соседних древ и спешно растащили нехитрые останки погибшего собрата под землю. Мгновенье и об человекоподобном исполине напоминало лишь несколько безвольно болтавшихся веток, намертво застрявших в туго сплетённой кроне. Девушки с поразительной синхронностью переглянулись и невольно сглотнули.

– Давай, вернёмся к нашим самоходным доспехам, - прохрипела Алеандр, прикидывая жрут ли друг друга всё это время тесносплетённые корни деревьев и понравится ли им животная пища.
– Если их ещё не сожрали аборигены...

Признаться, Танка с большим трудом представляла где в ряду совершенно одинаковых обгоредых канибалов может находится их подвижный боевой товариш. Идя вперёд исключительно наобум, она как-то упустила из виду то, что им придётся возвращатся. От неминуемой расправы, что непременно бы устроила над горе-проводником раздраконенная травница, духовника спасло эхо.

– Недолёт!
– пронёсся меж стволов зычный мужской голос, достигнув чародеек лишь самой кромкой звука.

В густой тишине этот крик казался раскалённым ножом, что топит вязкое беззвучие. Казалось, сдвинься в сторону хоть на шаг и он уже не сможет достигнуть тебя, затерявшись в неощутимой жиже. Девушки неверяще застыли, боясь столкнуться с коварной галлюцинацией.

– Ты опять проспорил, - голос слаб и затухал в мёртвой чаще.

Валент невольно поддалась следом за ним, как зачарованная живым звучаньем:

– Ты это слышала? Это же человек! Настоящий разумный человек! Мы спасены!

– Почему он не кричит громче!?!
– громом пронёсся над головами низкий тяжёлый бас, больше подходящий дикому умбрану, чем человеку.

– Я бы так не обольщалась, - проворчала духовник, не привыкшая ожидать от людей хоть чего-то хорошего, особенно от тех, кто заставляет кого-то кричать.

– Лучше молчи, - сурово пресекла любые прирекания Валент и решительно двинулась в сторону источника звука, пиная тянушиеся навстречу жадные корешки.

Чаронит ничего не оставалось, как броситься следом, хотя внутреннее чутьё молчало настолько зловеще, что чародейка начала подозревать его в сговоре с злым роком.

– Повышение болевого порога - простейший трюк, - хрипло рассмеялся третий, чей голос, пусть и был слаб, звучал надменно и как-то ужасающе холодно.

Танке моментально расхотелось идти навстречу с его обладателем, но Алеандр, обнаружив простой подруги, спешно вернулась, вцепилась в бледную ладонь пятившейся назад девицы и поволокла следом, не обращая внимания на слабый протест блондинки.

– Поумничай мне ещё тут!
– зарычал обладатель баса, раздражённо, зло и так раскатисто, что рядом с чародейками осыпалось стразу три дерева.

– А с идиотом интереснее разговаривать?
– язвительно уточнил леденящий кровь голос.

Валент перешла на бег, боясь упустить говорившего за шумом собственного дыханья.

– Постой!
– взмолиллась не поспевающая за ней духовник.

– Они сейчас подерутся, перестанут орать и мы потеряем единственный ориентир!
– не оборачиваясь, бросила Эл и лишь ускорилась.

Не ожидавшая резкого ускорения, Яританна споткнулась об особенно высокий корень, и кубарем отлетела в сторону, утаскивая за собой и более лёгкую товарку. Оживившийся ковёр тут же рванулся навтречу, пытаясь вцепиться в горячую живую плоть, так удачно подвернувшуюся голодающим деревьям. В нежную кожу раскалёнными иглами впивались прыткие жгутики, ввинчивались, тянули, но непривычные к подвижной пище послушно отступали при движении тела, лишь для того, чтобы вцепиться снова в жестокой борьбе за выживание.

– Ах ты, падлюка!
– смачно врезала кулаком наиболее доходному и толстому корню травница.
– Я тебе покажу эволюцию в действии!

Валент, больше пришедшаяся по вкусу хищному корневищу, отбивалась с яростью, достойной берсерка. Сорвав с голых ног наиболее крепкие зацепки, она отчаянно вертелась, брыкалась, царапалась, уничтожая подспудно и менее брезгливые отростки, покусившиеся на некромантское тело.

– Тише!
– вскрикнула вдруг духовник.
– Замри! А теперь слушай!

– Ишь ты, какие мы храбрые!
– глумливо восхитился обладатель первого голоса.

Теперь чужой разговор доносился без лишних помех и отзвуков пустынного эха, будто тёк меж деревьев не волнами, а точно направленными ручейками звуков, как может сочиться вода иль проникать энергетическая жила. Звучание было чистым, отчётливым, пусть и слегка отдалённым, выдавая расположёние говоривших с какой-то ювелирной чёткостью.

– А ещё есть чего бояться?
– с каким-то удивлением, практически обидой, намеренно добавленными в интонацию, проговорил третий собеседник.

В звуках его голоса теперь можно было отчётливо уловить тщательно скрываемую боль, изнурение и повреждение лёгкого, как заметила Алеандр, возможно, даже сквозное. Становилось понятно, кто и кого именно здесь пытал, но это была далеко не та ясность, что может как-то успокоить двух потерявшихмя в Межмирье юных подмастерьев. Танка, к примеру, отчётливо поняла, что двигаться по звуковой жиле в мёртвом лесу нужно в обратном направлении и что сделать так ей никто не позволит.

– Борзой ублюдок выродился, - присвиснул басистый мужчина с неким уважением, правду настолько своеобразным и исключительно мужским, что девицы смогли разобрать только совершенно иррациональное одобрение.
– Совсем авторитетов не признаёт. Предок его хоть и скот был, да место знал.