Заклинатель снега

– Девчонка! – проревел он, хватая двух беглецов за руку. – Возьмите девчонку!

Но, похоже, никто не хотел задерживаться из-за меня. Они бросились вниз сломя голову, а я попыталась отползти.

Главный бросился ко мне с криком:

– Стоять!

Он обхватил меня руками и поднял в воздух. Я брыкалась и кричала, когда он понес меня к лестнице.

Вокруг была страшная суматоха: крики, голоса, хлопающие двери, шаги полицейских по зданию. Во дворе послышались выстрелы – видимо, подельники этого монстра с зубочисткой отстреливались, чтобы не попасться в руки полиции.

Я брыкалась, пыталась освободиться, но, когда поняла, что это бесполезно, вонзила зубы в его руку.

Он встряхнул меня и сунул пистолет мне под ребра.

– Я говорил тебе не…

Монстр не договорил, потому что в этом момент в него кто-то врезался.

Все трое мы упали на пол, пистолет отлетел в сторону. Я так сильно стукнулась грудью, что не сразу смогла сделать вдох. Рядом лежал тот, кто с разбегу набросился на главного.

Я встретилась взглядом с Мейсоном. На виске у него был порез и кровоподтеки на скулах, но радужки сияли ярко. Он сжал обеими руками мою ладонь. Я потянулась к нему, но монстр схватил меня за голень.

Я попыталась лягнуть его вслепую. Он потащил меня животом по полу, и я зажмурилась, молясь, чтобы Мейсон меня не подвел. Я изо всех сил держалась за его связанные запястья, но пальцы были скользкие от крови и пота…

Потом к нам на помощь подбежали другие ребята. Они навалились на нас кучей, и монстр наконец-то отпустил меня, и я оказалась лежащей сверху на Мейсоне.

Я почувствовала его дыхание у себя на лбу. Мы посмотрели друг другу в глаза, и моя душа обвилась вокруг него шелковой лентой.

Потом я долго возилась со скотчем на его запястьях, а он терпеливо сидел, склонив голову и касаясь подбородком моих волос.

Позади меня главный кричал, как дикое животное. Он яростно сопротивлялся, скидывая с себя школьников, а когда наконец вырвался, распихивая толпу, бросился вниз по лестнице.

Я смотрела, как это чудовище исчезает с моих глаз, и испытала облегчение. Металлический скрежет смешивался с шумом в коридорах, с далекими криками полицейских.

Мне удалось освободить Мейсона от клейкой ленты. Он начал растирать покрасневшие запястья, а я сразу же вскочила и пробралась сквозь толпу к парапету на крыше.

Внизу был ад. Улицу за школьным забором заполонили полицейские машины и фургоны с тонированными стеклами. По футбольному полю беспорядочно бегали бандиты и стреляли, пытаясь убежать. Монстр тоже.

Двое полицейских что-то кричали ему, но ничто не могло его остановить – на всех парах он несся к забору.

Хотя нет, не к забору. Он нацелился на дальний угол поля, где школа выходила не на дорогу, а граничила с частным домом. С той стороны не было полицейских машин.

– Он уходит! – крикнул кто-то.

Я медленно сжала измученные пальцы в кулак. И снова увидела эту беспощадную, жестокую улыбку, не сходившую с его грубого лица, пока он меня мучил. И что-то вспыхнуло во мне, жаркое, как пламя.

Боль, страх, тревога и беспомощность слились воедино и охватили меня, как пламя. В следующую секунду я почувствовала, будто горячая кровь затвердела, как остывший металл, в моих венах.

Я повернулась и стала пробираться сквозь толпу, когда вдруг заметила Трэвиса с винтовкой за плечом. Он помогал нескольким парням избавиться от клейкой ленты на руках. Все они от удивления пооткрывали рты, когда я подошла и стянула с Трэвиса винтовку.

– Айви! Ты что задумала? Айви!

Некоторые на всякий случай отошли в сторонку, другие смотрели на меня, как на ненормальную.

Распихивая локтями зевак, я пошла вперед, твердая как сталь, и на глазах у всей школы перелезла через парапет.

Над крышей сразу полетели испуганные крики и визг.

Я встала на карниз, слыша крики и чувствуя за спиной людей, которые тянули руки, чтобы затащить меня обратно. В следующую секунду я уже отставила одну ногу назад для упора.

Ураганный ветер вздыбил мои волосы, сгрудившиеся у парапета умоляли меня вернуться, а я, быстро приложив приклад к плечу, прицелилась и нажала на спусковой крючок.

Глава 22

Так, как падает снег

«Канадка выстрелила в террориста!» – шепоток преследовал меня в коридорах и на лестнице – повсюду, где встречались ошарашенные школьники в спасательных одеялах. Они указывали на меня пальцем и шептали мое имя.

– Это была самооборона.

В кабинете директора, наверное, еще никогда не было так многолюдно. Сидя в кресле перед столом, я слушала спор между капитаном полиции, агентом Кларком, Джоном и директором.

– К сожалению, это нельзя считать самообороной, так как серьезной непосредственной опасности не было…

– Не было серьезной и непосредственной опасности? – недоуменно переспросил Джон.

Он прибежал в школу и не отходил от меня ни на шаг, крепко держал за плечи, как будто боялся, что я в любой момент могу отмочить что-нибудь еще. Он примчался, как только узнал о нападении на школу. Вид у него был очень встревоженный, даже руки подрагивали.

– Детей взяли в заложники, им угрожали, в том числе и оружием, беспорядочно стреляли. По-вашему, это не опасная ситуация? – недоумевал Джон.

– И тем не менее не было острой необходимости стрелять.

– Вы так считаете?

– Девочка несовершеннолетняя, – заявил капитан. – Я считаю законным желание полиции понять динамику произошедшего. Она все-таки стреляла в человека.

– В преступника! – уточнил Джон.

– Она выстрелила в него столярным гвоздем, – медленно, по словам проговорил капитан. Он пристально посмотрел на меня. – Ведь так?

– Пластиковый шарик его не остановил бы, – уклончиво ответила я.

– Значит, ты этого не отрицаешь.

Медсестра перевязала мой безымянный палец, но боль, которая пульсировала во всей руке, придала мне уверенности, когда я ответила:

– Они избили нескольких старшеклассников. Я видела, как тот, самый главный, ударил учительницу по лицу, и она упала. У нее из носа пошла кровь, она кричала от боли, а он начал пинать ее ногами. Извините, капитан, но меня учили, что в агрессивных животных надо стрелять.

Джон ободряюще похлопал меня по руке. Я прикусила губу, но не опустила голову.