Заклинатель снега

Я сказала Джону, что хочу побыть одна, но правда заключалась в том, что я не могла перестать думать о вчерашнем дне, о том моменте, когда Мейсон предложил мне стать частью важного события в его жизни.

«И для тебя там найдется место». Он это хотел мне сказать? Вдруг я заметила что-то в углу, у коробки. Я подошла поближе, а когда поняла, что это, остановилась. Потом неохотно наклонилась и подняла с пола папин альбом. Он лежал там с тех пор, как я швырнула его в приступе гнева. Жаль, что плотные страницы немного погнулись. Я открыла его и стала листать.

Интересно, знал ли папа, что его прошлое рано или поздно меня настигнет? Мне хотелось верить, что у него была веская причина учить меня терпеть боль. Он никогда не учил меня ее отрицать – именно что терпеть. Мириться с ней и принимать, потому что есть вещи, которые мы не можем изменить. Истинная сила не в твердости, а в том, чтобы сгибаться, не ломаясь. Именно это он всегда пытался мне сказать.

Я погладила альбом и полистала его, снова найдя наше фото с секретиком, и заметила, что в одном месте от двустороннего скотча, к которому был прикреплен полароид, не отклеена защитная пленка, и она чуть отошла на уголке.

Я нахмурилась, подцепила пленку кончиком указательного пальца и медленно ее сняла. Стук сердца на мгновение оглушил меня. На полоске было всего одно слово: «ключ». И оно вмиг всё изменило.

– Не получается, – сказала я капризным тоном маленькой девочки.

В глубине комнаты потрескивал камин. Был самый обычный вечер, но листок бумаги передо мной казался необычным, непонятным. Ради развлечения я расшифровала много папиных посланий, но это оказалось каким-то особенным.

– Не получается, потому что ты не использовала ключ.

– Я не понимаю, где мне его взять, этот ключ. Мне больше нравится секретный язык, которому ты научил меня, когда я была еще маленькой.

Папа приподнял уголок рта.

– Конечно, ведь он намного проще. А в этом случае тебе придется использовать число. Видишь? Его называют криптографическим ключом. Только с его помощью можно расшифровать послание.

Он объяснял мне все мягким и терпеливым тоном. Хоть я и любила гулять на свежем воздухе и целыми днями пропадать где-нибудь в лесу, вечером, попивая горячий шоколад, мы сидели за столом и папа открывал мне двери в совершенно новую вселенную. Его рассказы меня очаровывали. Знания делали его в моих глазах особенным человеком. Казалось, они принадлежали далекому миру, гладкому и металлическому, как одна из тех ракет, бросающих вызов звездам.

– Это слишком сложно.

– Совсем нет, – сказал он тихим голосом. – Смотри: ключ – число 5. Значит, для расшифровки сообщения нужно сдвигать буквы на пять позиций правее. Буква «А» заменяется на «Д», буква «Б» – на «Е»…

«Понятно, – подумала я, – но в чем смысл всего этого? Разве не было бы веселее шифровать сообщения, как раньше?»

– Этот способ слишком… технологический, – недовольно пробормотала я, потому что любила простые приемы, а над таким шифром надо долго сидеть.

Папа рассмеялся, и я провела рукой по его щетине на щеке.

– Почему ты смеешься? Не смейся! – строго сказала я.

– Потому что это шифр Цезаря, – ответил папа, перехватив мою руку. – Один из старейших в мире. Технологическим его вряд ли можно назвать…

Папины глаза светились весельем, и я отвернулась от него, обиженная.

Мне больше нравилось слушать, как выслеживать зверей в лесу.

– Зачем ты меня этому учишь? – спросила я, переворачивая лист бумаги.

Не услышав ответа, я посмотрела на него. У папы был задумчивый и слегка напряженный взгляд.

– Потому что смысл вещей меняется в зависимости от того, как мы на них смотрим, – сказал он тоном, который я запомнила навсегда. – Ключ к непонятной фразе меняет всё, Айви. Помни об этом.

Ключ меняет всё.

Я зажала ладонью рот и задрожала от потрясения.

Этого не может быть!

Я бросилась к столу и стала искать свой блокнот. Случайно спихнула на пол картонную коробку с разными мелочами и не стала их собирать. Порылась в стопке учебников и тетрадей и наконец его нашла. Начала лихорадочно перелистывать страницы, не заботясь о том, что мну их.

«Держись» – вот что было скрыто в тех числах. Я думала, что разгадала папино послание, но сомнение в этом поселило в моей груди странную ноющую надежду.

Как я раньше не заметила этого слова? Почему была такой невнимательной?

Я села на пол, дрожащими руками положив рядом альбом и блокнот.

Слово «ключ» выделялось на белой строчке, и под ним был символ цветка. «Подснежник» – вот ключ.

Я почувствовала, как сильно забилось сердце. Я могла ошибиться, неверно истолковать то, что хотел мне сказать отец. Если подсказка – «подснежник», то ключ – число 10, потому что столько букв в этом слове. А если «цветок», тогда ключ – 6.

Я постаралась сконцентрироваться и рассуждать здраво. Можно сделать несколько попыток. Если я ошибусь с ключом, то не смогу правильно расшифровать сообщение.

Я взглянула на символ и попытался посмотреть на него папиными глазами.

Это был не просто подснежник, не просто цветок, он содержал в себе очень важный смысл…

Это была я.

Я смотрела на страницу не дыша. Ум сосредоточился на этой загадке, остальное отошло в сторону. Я подумала, что это Айвори, но решила, что 6 – неправильное число. Папа никогда меня так не называл.

Следующий вариант – «Айви», четыре буквы. Да, ключом было число 4. Я взяла ручку дрожащими пальцами и начала писать. Буква за буквой я расшифровывала слово «Держись».