Заклинатель снега
Шрифт:
Я не спешила, чтобы не ошибиться. Каждая буква важна, от нее зависел результат. Я не знала, правильно ли поступаю, но не могла не следовать своему охотничьему чутью.
Закончив, я положила ручку на пол и взяла блокнот. Перед моими глазами ничего не говорящий ряд букв: Ж З У Й Л Ф Я.
Я смотрела на них так, словно хотела оторвать от бумаги, покрутить в руках, рассмотреть получше, чтобы наконец понять их смысл.
Возможно, они располагались в произвольном порядке и их надо было собрать… В голове возникло еще больше вопросов, и я начала сомневаться в себе.
Что, если ключ
– Чем занимаешься?
Я вздрогнула от испуга. Сердце подпрыгнуло к горлу, и я быстро повернулась к двери.
На пороге комнаты стояла Фиона. На плече у нее висела сумка, ее светлые волосы с медным отливом были убраны назад. Я закрыла скетчбук, немного пришла в себя и встала с пола.
– Фиона! Извини, я не слышала звонка в дверь.
– Твой дядя меня впустил, – сказала она, глядя на альбом на полу, а затем на мое растерянное лицо. – Я зашла узнать, как ты.
Я поджала губы, потому что ее ответ смутил меня еще больше. Она приехала… чтобы узнать, в порядке ли я?
– И чем ты занимаешься? – спросила она.
– Ничем. – Я опустила голову и сжала блокнот в руках.
От пережитого у меня еще шумело в голове, но я старалась держаться с Фионой как можно непринужденнее. Я подобрала альбом с пола и положил его и блокнот на стол, пытаясь привести в порядок мысли. «Надо поговорить о шифре с Джоном. Может, все это бред, а может, и нет, но он наверняка подскажет, что делать».
– Я помню, что у Мейсона сегодня поединок, – сказала Фиона, входя.
Она огляделась вокруг, сканируя окружающую обстановку, затем ее взгляд упал на меня. Я знала, что выгляжу не очень хорошо. У меня был синяк на виске и красные пятна на шее, не говоря уже о забинтованном безымянном пальце, который я то и дело нервно теребила.
И все же… я не могла не думать, что Мейсон поцеловал меня именно такую, как будто улыбка была самым привлекательным во мне.
– Да, – ответила я, отворачивая лицо. – Ты пойдешь?
Она покачала головой и положила сумку на кровать.
– На мой взгляд, это слишком жестокий вид спорта. А вот кто точно пойдет, так это Трэвис, он ни одной встречи еще не пропустил.
Я прочистила горло и, не зная зачем, сказала:
– Я тоже пойду.
Мне показалось, что Фиона почувствовала мое смущение, потому что в ее глазах промелькнула тень досады.
– Да?
Я удивленно посмотрела на нее, не понимая значения этого взгляда, но, прежде чем успела ответить, Фиона повернулась ко мне спиной. Она склонилась над своей огромной сумкой и сделала вид, будто что-то в ней ищет. Ее голос звучал наигранно весело.
– Ты пойдешь туда из-за парня, который тебе нравится?
Я спокойно наблюдала за этой сценой.
– Фиона, – сказала я не без упрека в голосе, – ты ведь не думаешь, что это Трэвис?
Она покраснела, раздосадованная.
– Конечно, нет. – И высокомерно пожала плечами, но от меня не ускользнул оттенок неуверенности в ее гордом взгляде. – Хотя так можно подумать. Он общается с тобой больше, чем со мной. Вас даже наказывают за одно и то же…
– Это произошло по чистой глупости, – сказала я. – И кстати, если бы не это, вчера все могло сложиться по-другому.
–
Я знаю.– Значит, ты поэтому здесь?
Фиона замерла. Я подумала, что сейчас увижу, что она смеется и признается в нелепой ревности, но вместо этого она повернулась ко мне с гневным выражением на лице.
– Знаешь, иногда ты кажешься мне такой ограниченной! – выдала Фиона ни с того ни с сего, и я часто заморгала, не зная, что сказать. – Я пришла потому, что вчера какие-то сумасшедшие хотели тебя похитить. Неужели ты не понимаешь?!
Фиона бросила на меня укоризненный взгляд, и только тогда я поняла: она меня отчитывала.
– Я боялась за тебя! Мы все боялись! Иногда мне кажется, что я разговариваю с кем-то с другой планеты. Общаться с тобой – это все равно что пытаться расколоть ледяной шар руками, – раздраженно сказала она. – Ты упрямая и замкнутая. А твоя одежда? Ты прячешься под ней, как будто не хочешь, чтобы тебя видели… Ты делаешь это нарочно или ты действительно настолько слепа?
Я смотрела на Фиону, онемев. Она подошла ближе.
– Ты не допускаешь мысли, что кто-то просто хочет быть твоим другом? Что люди смотрят на тебя не потому, что ты нелепая и странная? Может, все-таки попробуешь не отгораживаться от окружающих?
Глубоко потрясенная, я отвернулась.
– Я…
– Что?
От огорчения я вся сжалась внутри.
Взгляд Фионы упал на какие-то старые фотографии. Они вылетели из коробки, которую я случайно опрокинула. На них была я – одна, как всегда, на фоне заснеженных долин и гор в тумане. На школьной групповой фотографии никто не улыбался рядом со мной. Я ненавидела этот снимок, но он почему-то оказался среди других: кто-то из моих одноклассников потянул меня за волосы, пока учительница не видела.
Именно в этот момент Фиона, казалось, все про меня поняла. Ее разгневанный взгляд смягчился, но голос все еще пронзал воздух высокими нотами.
– Прежде чем сомневаться в себе, убедись, что вокруг тебя не придурки.
Она закусила губу и повернулась ко мне. Мы обе теперь стояли напротив друг друга, как две бродячие кошки, которые только что поцапались.
– Прости, – сказал Фиона через некоторое время тихим голосом, – меня все еще трясет от вчерашнего дня, и…
Я хотела сказать ей, что веду себя так не нарочно. Я не со зла всех отталкиваю и действительно плохо лажу с людьми. У меня было мало привязанностей в жизни, так что Фиона права, сказав, что я упрямая и замкнутая. Вообще непонятно, как я умудрилась влюбиться.
– Спасибо, что зашла, – поблагодарила я, пытаясь заставить свое отшельническое сердце немного поговорить.
Фиона фыркнула, поправляя прядь волос, и я поняла, что за ее несколько жесткими манерами скрывалось теплое чувство, которое она не могла открыто выразить.
– Ну-ка садись давай.
Она усадила меня на край кровати, достала из своей сумки небольшую косметичку, из нее – корректор и начала замазывать синяк на моем виске, осторожно похлопывая по нему пальцем. У этого кремообразного вещества был сладкий запах, возможно, немного искусственный, но, как ни странно, он меня не раздражал.