Жена для генерала
Шрифт:
Выбраться из дворца и полететь вдаль, на север, чтобы сильным порывом сломать ветки старой яблони в далеком саду на северных плоскогорьях.
Глава 5
Двое уставших путников верхом на породистых, но таких же уставших лошадях, поднимались по горной дороге. Виды, открывающиеся им, были, безусловно, восхитительны, однако ни один из них не мог оценить их по достоинству — один был слишком сильно погружен в свои мысли, думы же другого были заняты предстоящей встречей. «Ну, и чем ты порадуешь своего старого деда?» — так и билось в голове у Алика. И его «Ничем» и сдержанное выражение разочарования на морщинистом лице Беседующего он мог представить очень явно, ведь такое он видел ни раз и не два.
Алик подумывал рассказать деду о пророчестве,
Думы же Эн.герра были заняты планированием его дальнейшей жизни — он примерно представлял, сколько семей и кланов придется ему посетить, хотя до сих пор не видел списка Алика, видимо внутренне опасался раскрывать эту новую главу своей жизни. Даже по его примерным подсчетам, если заложить на посещение одной семьи один день, плюс дорога — это бы заняло несколько месяцев… А у Эн.герра не было столько времени, обязанности генерала и Советника Императора никто не отменял. Он в глубине души надеялся, что Алик провел грандиозную работу и по имеющимся у них сведениям вывел в список хотя бы десять девушек. Но, зная дотошность своего помощника, более вероятной была обратная картина — не желая выпускать никого из зоны внимания, Алик список расширил.
«Надо его все таки прочитать, — подумал Эн.герр — и перестать надеяться на чудо, что при встрече Беседующий сразу поймет, куда мне нужно двигаться. А если и поймет — планы Беседующего не всегда совпадают с моими». Он понимал, что слишком сильно доверял главе клана Нойрат, но неугасающее чувство, что помощь он найдет именно здесь, вкупе с давней дружбой и тем, что Беседующий никогда не действовал ему во вред, убеждали его.
Вдруг перед ним плавно остановил свою лошадь Алик. Поднял руки с луки седла и мягко спрыгнул на дорогу. Эн.герр улыбнулся и так же спрыгнул с лошади, держа руки на виду.
— Приветствую сынов гор, — спокойно глядя вперед проговорил Эн.герр, — герр Императора несет мир и дружбу вашему дому, вашему клану и вашей земле.
— Мир тебе, Советник, — из, казалось бы, невысокого куста поднялась долговязая фигура в пятнистом плаще. Откинув капюшон, темноволосый мужчина продолжил, — мир твоему спутнику и мир Императору и земле его.
Эн.герр сдержано улыбнулся — теоретически Белые горы были на территории Империи, но люди, обитающие здесь, четко разделяли плодородные равнины Империи и свои суровые снаружи, но богатые внутри, горы. Шахты в горах работали на благо Империи — все доходы от добычи железных руд и самоцветов шли в казну, но за это Император оставлял горцам очень большое количество свободы. В том числе свободы в обработке добываемых на их земле металлов и драгоценных камней. Помимо того, что Нойрат были менталистами, они были великолепными артефакторами и кузнецами. И изделия, изготавливаемые в мастерских клана, были очень популярны как на земле Императора, так и за пределами Империи.
И за эту свободу — жить по своим традициям, обычаям, возможностью не платить налоги за собственное производство — Нойрат хранили верность. И некоторые сыны гор служили как в министерствах Империи и рядовых войсках Императора, так и в тайной полиции и разведке, особенно на Южном материке, где внешность темноволосых и смуглых сынов гор была не такой приметной, как в Империи.
— Эн.герр, — склонил голову встречающий, — давно твоя тень не падала на наши горы. Как бы сказала моя жена, с каждым годом ты становишься все краше, — хмыкнул он.
— Кастор, — ответный кивок Эн.герра был исполнен уважения — Кастор был одним из лучших воинов клана и то, что Беседующий послал именно его встречать их было, безусловно, знаком уважения. Эта была своеобразная забавная игра — кто раньше заметит Кастора — Алик или Эн.герр и как долго тот сможет отводить глаза и остаться незамеченным. Судя по самодовольной улыбке Кастора сегодня и Эн.герр, и Алик потеряли несколько очков в его глазах.
— Дядя,- подошедший Алик крепко обнял Кастора,- рад видеть тебя.
— Взаимно, дорогой, — Кастор в ответ так же крепко обнял Алика и, отодвину его от себя на расстояние вытянутых рук, но, не отпуская,
сказал, — а вот ты как раз изменился, дорогой племянник.Кастор бросил взгляд через плечо Алика и встретился взглядом с Эн.герром. Тот едва заметно качнул головой, и на лицо Кастора набежала легкая тень.
— Ну что ж, — встряхнул головой Кастор, — пойдемте, дорогие гости. Беседующий ждет.
И они пошли. Ведя на поводу лошадей, мужчины шли по горной дороге, ведя беседу. Кастор расспрашивал Эн.герра о новостях из Империи, тот, в свою очередь, интересовался делами клана. Так, за разговорами, мужчины вышли к небольшому поселению. Таких было много в Белых горах — какие то были неподалеку от рудников, какие то — в труднодоступных местах гор, как например местная Обитель Знаний, некоторые, как это, были легко доступны с равнин. Беседующий большую часть своего времени жил здесь, в доме на отшибе поселения с видом на холмы и равнины Империи.
Кастор провел Эн.герра и Алика в гостевой дом, в котором они уже ранее останавливались — точнее, останавливался Эн.герр — Алик предпочитал оставаться у родителей, чей дом так же был в этом поселении. Алик забрал у Эн.герра коня и повел лошадей в конюшню, а Кастор задержался:
— Беседующий просит, чтоб ты заглянул к нему побыстрее. Насколько это для тебя возможно и приемлемо.
Эн.герр кивнул — его планы полностью совпадали с просьбой Беседующего.
— Я освежусь и сразу зайду.
— А, еще, — Кастор в задумчивости потер лоб, — чуть не забыл. Стан просил тебя заглянуть. Сказал, что у него есть то, что тебя заинтересует.
Эн.герр поблагодарил Кастора и, когда тот ушел, в задумчивости пошел умываться. Стан был одним из лучших кузнецов клана, причем наделенный не только талантами кузнеца, но и даром. Дар Стана проявлялся хаотично, он мог выковать вещь и не продавать ее, ждать. И, когда появлялся ее хозяин, Стан это чувствовал. Так Алик на двадцатилетие получил кинжал, на который поглядывали все местные и приезжие воины — тонкий, легкий, чуть длиннее обычного ножа, идеально сбалансированный и выкованный из особой стали, которая практически не тупилась. Алик чуть ли не спал с этим кинжалом до сих пор, чем вызывал легкие насмешки от Эн.герра. Если Стан звал именно его, значит, сделал что-то интересное. И Эн.герр искренне надеялся, что это — не новый меч. Ибо одной из особенностей вещей от Стана было то, что они всегда пригождались. А Эн.герр, хотя и был боевым генералом и не чурался боя, чувствовал, что уже навоевался.
Освежившись, Эн.герр незамедлительно последовал к дому Беседующего, не забыв захватить с собой свитки со списками предполагаемых невест. Причем взял он все четыре — и свиток от Императрицы в том числе. Эн.герр сам не понимал, на что он надеется — Беседующий мог видеть вариации изменчивости, образы будущего, но этот дар появлялся не по приглашению, а срабатывал сам. «Заодно и сам почитаю, что за девушек предлагают мне,» — подумал Эн.герр с усмешкой. Генерал не надеялся, что он сможет жениться по любви, он вообще сомневался — способен ли он на это чувство, но все же хотел оставить себе свободный выбор. И отчасти, поэтому так злился на то, что Императрица решила вмешаться в это дело. И злился, если признаваться себе честно, то и на себя — свое странное предчувствие, что все решится в Нойрат.
У дома Беседующего его встретил Алик, тоже умытый, причёсанный и даже слегка румяный — свидетельство того, что встреча с матерью прошла хорошо. Он молча открыл перед Эн.герром дверь и вслед за командиром зашел в дом.
Дом Беседующего был непохож ни на один дом, который когда либо видел Эн.герр. И, даже заходя сюда не первый и не десятый раз, Эн.герр чувствовал, что улыбка появляется у него на лице. Абсолютно белые стены, яркие подушки и несколько картин — дом Беседующего начинался с его кабинета, где было минимум перегородок и огромные окна, из которых открывался потрясающий вид на холмы и равнины. Эн.герру порой казалось, что если он приглядится получше, то вдалеке, за равнинами, он увидит сине-зеленый отблеск далекого Западного моря. Свет, простор и воздух — дом Беседующего был идеален, с точки зрения Эн.герра. А еще он был домом. Только здесь Эн.герр чувствовал, как перестает давить ему на плечи алый плащ герра и Советника, а порой и вообще ощущал себя десятилетним мальчишкой, впервые оказавшимся в этих покоях.