Жнец

Кукин протянул мне руку (Что уже хороший признак! С преступниками вроде как не ручкаются), и улыбаясь, спросил:

– Гостя примешь? Чаем напоишь?

– Ну… конечно напою! Пойдем, Семеныч! – спохватился я, и пошел наверх, в кухню. Кукин за мной, с любопытством глядя по сторонам.

– Я думал у тебя тут всякие черепа, трава какая-нибудь, кости и всякая всячина! – хохотнул он довольно – Про тебя уже такие байки рассказывают, это просто спятить можно! Ты и баб к мужикам привораживаешь, и наоборот – отвораживаешь, и алкоголиков кодируешь, и чуть ли не на метле летаешь! Что из этого правда?

– Только про метлу – фыркнул я – Я так и зову свой кукурузер – Метла! Как поддашь ему газу – летит, как угорелый! И похрену ему ямы!

– Даа… машина – зверь! – протянул Кукин – Видал, видал… крутая тачка! Год только старый. Где-нибудь девяносто пятый, да? Или чуть помоложе? Вот если бы совсем новый, да подготовить к бездорожью!

– Петрович, ну ты чего? Какие сейчас машины делают? На них нассышь – струей перережет! А раньше делали Автомобили! Им износа нет. Вот потому кукурузер-восьмидесятка ценится больше. Теми, кто понимает, конечно. А для села – самое то. Давай, присаживайся. Бутер будешь? Будешь, будешь… небось и не обедал с этой гребаной работой! Давай, не стесняйся. Слушай, может тебе вискаря плеснуть? Ну так, для аппетиту…

– Только для аппетиту – засмущался Кукин, и виновато признался – ты будешь смеяться, но я ни разу виски не пил! Все водка, да коньяк. А вот чтобы вискаря… как-то денег жалко. Дорогой, собака! Да и не принято у нас – будешь вискарь пить, скажут – выеживается. Вот хоть у тебя попробую. А ты со мной? Давай, а то одному как-то стремно пить, чай мы русские, а русские в одиночку пьют только если горе заливают. Ну, вздрогнули! За встречу!

Мы выпили. Виски обжег мне горло, пролился в пищевод и внутри стало теплеть. Ненадолго, я знаю – алкоголь у меня не держится. Он же яд, а мой организм, поддерживаемый Силой яды уничтожает напрочь. Так что мне пить – это только продукт переводить. Но у себя всякие там виски и шампанские держу – мало ли кто зайдет, надо чем-то угостить. Вот как сейчас, к примеру.

– О черт! Вот как живут деревенские участковые! Икра! – хохотнул Кукин, и впился зубами в бутерброд с черной икрой. С видимым наслаждением прожевал, хлебнул горячего чая из большого фаянсового бокала. Я чайных чашек не держу – не уважаю. По мне только здоровенные пивные бокалы – из них пить чай самое то.

– Да я уже не участковый – пожал я плечами – Все, отслужил!

– Собственно я по этому поводу к тебе и приехал – не переставая жевать и отхлебывать ответил Кукин – Как ты смотришь на то, чтобы поработать еще хотя бы полгода? Ну хотя бы до нового года!

– Это как так? – удивился я – Дела сдал, удостоверение под роспись сдал – небось уже порвали пополам. И каким макаром я буду служить? Да и не хочу я! Устал закапываться в бумаги, устал слушать эту чушь на совещаниях по улучшению и усилению! Этих долбоособей из УВД – глаза бы мои их не видели, тварей тупорылых! Ну и на кой черт мне это все нужно?

– Вась, мы подберем тебе замену… ну к новому году, например! – в голосе Кукина на удивление прорезались просительные нотки – Вась, ну не будь ты… Тебя приняли, научили, наставляли на пусть истинный. Ты хороший, правильный мужик, дельный участковый – мы тебя ценим! Ну закрой участок! Некому больше! Ездить из района – целая история. Ребята чуть не бунт подняли – говорят, нам и так дел выше крыши, мы еще и кагановский участок будем закрывать! А у тебя тут хорошо получается – как ты здесь обосновался, с этого участка и жалоб почти нет! Все как притихли! Я спрашивал кое-кого, мол, чего это попритихли, а они и говорят – боятся тебя. Мол, колдун этот ваш участковый, закодирует – потом рюмку не опрокинешь, а то и вообще стоять никогда не будет! Хе хе хе… Вот ты их запугал тут, гипнотизер хренов! Не, ну молодец, конечно – я в хорошем смысле. Держать надо народ в ежовых рукавицах, а то разбалуются. Ну, так вот: мы поговорили с Мироновым, и делу ход-то и не дали. И начальник райотдела в курсе, он не против. Возвращайся, а? Мы тебя сильно загружать не будем! А если что-то просрочишь – так и душить не будем! Давай, соблюдай тут порядок, народ к знаменателю приводи – чтобы тихо было и без бесчинств! Нам от тебя больше-то и не надо! И кстати – у тебя ведь уже выслуга, на капитана сразу подадим! Через месяц-два капитаном станешь! И служи себе потихоньку! Ты же все равно никуда не собираешься уезжать – вон какую стройку развернул! И кстати – можешь потихоньку тут свое… хмм… колдовство творить! А то уже поговаривают – мол, чего этот тут за мракобесие развели? Колдун завелся! А когда ты в форме, служишь – тебе и легче будет подрабатывать. Главное – чтобы жалоб не было. Ну а если и будут – мы тебя прикроем! Мы же понимаем – на одну зарплату не проживешь. Кто-то из участковых ларьки держит, кто-то СТО, кто-то… в общем – все выкручиваются. Ну и ты как все! А если ты один, если не из наших – так к тебе и вопросы! Мол, чего это он тут разошелся?

Кукин помолчал, откинулся на спинку стула, сцепил руки на животе, и снова заговорил:

– Мы тебя всегда прикроем, предупредим, если что! Если комиссия какая, если какие-то указания насчет тебя. А так как щас – ты сам по себе, мы сами по себе. Понимаешь? Мы или все вместе, дружим, или ты не наш. А раз не наш… ну ты понимаешь. Ты умный мужик, и мы тебя уважаем. Миронов всегда хорошо про тебя говорил. Мол вот парень – только пришел, а уже пашет, и результат есть! Не то что некоторые… В общем – удостоверение я тебе верну, карточку-заместитель тоже – выходи ты на службу, а? Главное – чтобы дело делал. Это медвежий угол, сюда никто не хочет ехать! А ты тут как сыр в масле катаешься! Ну потерпи с полгодика-годик, а там видно будет! Может и найдем тебе замену! А мы тебе будем очень благодарны, очень! Всегда поддержим!

Я задумался. И правда – а почему бы и нет? Не шибко я ведь перетруждался! И формой «прикрыт» буду! И кстати сказать – просто-таки в кон пришлось. Мне ведь надо десяток душ Моране, она жа Мара – отправить. И где их искать, кроме как на месте преступления? А что – вызовут меня к какому-нибудь негодяю, заслуживающему смерти – я его и грохну. Да так, что никто и не догадается! Сердце откажет, к примеру. Или удар его хватит. А всякие там морализаторства насчет того, что-де не заслуживает смерти, а его надо судить – для меня ничего не значат. Я уже перешагнул эту черту. И единственное, что меня волнует – это моя безнаказанность. Но опять же – кто заподозрит, что участковый на самом деле колдун-убийца? И в розысках негодяя, похитившего Варю моя служба мне поможет. Я смогу делать официальные запросы, смогу ходить, прикрытый формой и расспрашивать людей. Одно дело, когда ты гражданское лицо – тебя все нахрен посылают. И другое – когда ты в форме. Ну да, все равно могут нахрен послать, такие сейчас времена, но уже с меньшей вероятностью, чем гражданского.

– Ну что скажешь, Вась? Вернешься? – Кукин напряженно ждал, и было видно, что он очень ждет моего ответа. Неужели так припекло?

– Главное, чтобы с позором потом не уволили – хмыкнул я, и Кукин облегченно вздохнул:

– Да ладно! Всем участковым вечно грозят, что отправят их в народное хозяйство! Только почти никого ни хрена не отправляют. Главное, чтобы не зарывался – чтобы по селянам из пистоля на начал палить, либо в голом виде по улицам с девками разъезжать! Да и то – в последнем случае прикроем, кто не без греха?

Кукин ухмыльнулся, и я вспомнил историю про участкового Шишкина, которую мне рассказал старший участковый, майор Морозов. Шишкин как-то набухался, и как был, голый и пьяный в умат поехал в магазин на желтом служебном мотоцикле «урал» с коляской. У магазина слетел в кювет и там валялся в натуральном виде, пока за ним не приехали из райотдела. Лето было, солнце, тепло, так что он и не простыл. И ведь не уволили! Придумали какую-то ересь, что это и не он был, а похожий на него человек – брат Шишкина, который приехал в гости и угнал его моцик. За что Шишкину вынесли выговор – без занесения, за утерю контроля над служебным транспортом. Смешнее всего была именно мотивировка – неизвестно, кто ее придумал, но ржали все – Шишкин-то и правда утерял контроль над транспортным средством. Иначе почему он сверзился в канаву? Пришлось ему потом восстанавливать мотоцикл за свой счет – вилку погнул, диск, и головку цилиндра покоцал о камни, когда падал. Так что Кукин здесь совершенно не привирал.

– Хорошо, согласен! – после раздумья сказал я – Но только сильно не наезжайте, ладно? Буду скрестись здесь сколько смогу, а вы насколько можно меня прикройте.

– Вот и отлично! – просиял Кукин, и сунув руку в нагрудный карман, выдернул оттуда удостоверение. Мое удостоверение – Держи! И уазик твой вернем! Он в гараже стоит, я велел его не трогать. Чего ты свою тачку будешь по работе бить? И карточку-заместитель держи! Вот! Кстати – как знал, пару бумаг с собой захватил. Распишись!

Уже уходя, Кукин приблизился почти вплотную и взяв меня за пуговицу, сказал:

– Вась… это… ты правда можешь колдовать? Ну типа как экстрасенс, да? Не можешь мою Анютку… ну жена моя! Не можешь снадобье какое-нибудь дать, чтобы похудела? Тридцать пять лет бабе – а распоролась, как бегемот! Она уколы гормональные делала, по здоровью проблемы были, вот после них, да после родов ее и разнесло. Она переживает – я ее не хочу, а как я могу ее хотеть, такую тушу? В ней килограмм сто двадцать, не меньше! И это при росте в сто шестьдесят пять! А она сама не может остановиться – жрет и жрет, жрет и жрет… говорит – это ее успокаивает. В общем… такие вот дела.