Змей книги бытия

Идолопоклонство или колдовство — не всё ли равно, в самом деле?.. Под золой костров 1311–1313 годов они упорно пытались погрести возможность политической революции и пока еще неопределенный план социальной и религиозной реформы.

Но они не учли законов отражения и равновесия. Они не знали, что нельзя утопить идею, даже в зародыше, в крови тех, кто стал ее апостолами и наследниками.

Это свирепое, но обманчивое благоразумие и бесчестный заговор, ставший его результатом, тотчас же погубили их обоих — более того, породили в будущем, с промежутком около пяти столетий, возвратный удар, от которого по-прежнему содрогается земля; запоздалое потрясение, сразу вызвавшее самое внезапное и самое грандиозное крушение, отмеченное в истории человечества: Тысяча семьсот девяносто третийбыл сокрушительным откликом на несправедливый приговор Тысяча триста двенадцатого!

Климент V и Филипп, несомненно, проявили прозорливость, когда они почувствовали, какая живая угроза вставала перед ними в лице Тамплиеров, и это несмотря на все вообразимые уверения в верности и любви: но они были слепы в своем упрямом варварстве, если могли льстить себя надеждой на то, что одно аутодафе, сколь бы полно и быстро ни удалось его осуществить, обратит в ничто Тамплиеров, их могущество и Слово, которое они в себе несли.

Они должны были предстать перед Господом: папа — через сорок дней, а король — год спустя, и История показывает, что оба они с мрачной пунктуальностью явились на это «свидание»…

Из двоих рыцарей-отступников, донесших на Орден, первый, замешанный неизвестным образом в одном темном процессе, был повешен по приговору суда; а второй искупался в собственной крови…

Товарищи Великого Магистра по заключению, те двое малодушных рыцарей, которые во время казни последнего опозорили Храм, подтвердив свои показания, умерли не менее жалкой смертью…

На обломках Ордена подпольно образовалось огромное тайное общество.

С тех пор месть подготавливала в темноте «мины» и «контрмины», взрыв которых ужаснет нас четыреста пятьдесят лет спустя: в ожидании этого страшного и запоздалого ответа она истребляла одного за другим всех убийц Жака де Молэ. «Сломав меч Тамплиеров, они сделали из него кинжалы, и их запрещенные мастерки выкладывали только гробницы» [437] .

437

Eliphas Levi, Histoire cle la Magie,page 280.

Когда разрушение Храма было предрешено с одной и с другой стороны, папа и король не стали терять времени и приступили к его осуществлению. Никогда еще исполнение такого обширного плана не проводилось и не завершалось с большей согласованностью и быстротой. Менее чем за шесть месяцев Молох о двух головах, одна из которых была увенчана короной позора, а другая — митрой бесчестья, поглотил древний Орден Храма в своем чреве из раскаленной меди… А революционному Молоху, рожденному из праха Рыцарей Храма, наверное, хватило бы не больше трех лет, для того чтобы уничтожить старый мир!

Но великаны растут медленно… Ему понадобятся четыре столетия младенчества, чтобы достигнуть возраста силы и возмужалости.

Песок в часах мало-помалу высыпается; кубок наполняется капля за каплей: еще одна слеза… и влага перельется через край.

И тогда потоп!..

Минули четыре столетия. Теперь он повзрослел, коллективный великан кровавых притязаний, и, выйдя из пещеры, начнет свою работу при дневном свете.

В какой форме и в каком виде? Мы это увидим. Он показывается на солнце, но скрыт под маской.

Он будет носить еще пятьдесят лет имя Иллюминатов, прежде чем внезапно возьмет себе имя Французской революции!..

В действительности, начиная со второй половины XVII столетия, число тайных обществ растет поразительным образом; они «жужжат» со всех сторон, подобно множеству роев, которые выходят из-под земли, вибрируя на солнце в возбуждении непривычного труда.

Пробил зловещий час — полдень возмездия — и предприимчивые пчелы мести готовят свое жало для великой битвы. Столетие уже вкусило их хмельного меда, чей аромат ударяет в голову, легко проникающего яда, который ослепляет и вызывает исступление… Прислушайтесь еще немного, и то, что вы приняли за жужжание насекомых, окажется рокотом далекой, но приближающейся грозы; это невнятный и возрастающий шум миллионов голосов, кричащих: «Месть и Свобода!»

Германия представляется подлинным «рассадником» Иллюминатов, сборным пунктом сект.

Могущественные сеньоры, жаждущие загробных откровений, осыпают благодеяниями нескольких добросовестных мистиков, говорящих им: «Сын мой!»и, в особенности, многочисленных шарлатанов, которые дурачат и используют их.

Затем образуются таинственные общества, вербующие членов повсюду: Вейсхаупт, профессор Ингольштадтского университета, основывает общество А реопагитов;в дело вмешивается общественное любопытство, и на время они добиваются популярности.

Сведенборгсоздает в Швеции собственную догматику; Шрепферсовершает в Лейпциге свои заклинания; Юнг-Штиллингвещает с другой стороны. Эккартсхаузенобучает в Мюнхене самым возвышенным построениям числовой магии Пифагора; Лафатер,цюрихский теософ, совершает путешествие в Копенгаген для участия в мистериях Северной школы.Речь идет, ни много ни мало, о «физических проявлениях активной и разумной Причины» (Слова!). Время от времени, словно бы для того, чтобы «набить руку», датские теурги вызывают св. Иоанна, Моисея, Илию, не говоря уже о менее значительных персонажах Ветхого и Нового Завета. Наконец, в избытке появляются «адепты», и было бы безумием пытаться перечислить их полностью. Среди всех этих Иллюминатов было мало хороших (сделаем исключение для Эккартсхаузена), много посредственных (назовем Юнг-Штиллинга, Сведенборга и Лафатера) и еще больше отвратительных (таких, как Шрепфер, Вейсхаупт и tutti quanti [438] ). Это не означает, что даже лучшие из них были лишены недостатков и смешных черт.

438

все прочие (ит.).

Эта Школа Теургии, где совершаются столь соблазнительные чудеса, почти везде имеет свои аналоги. Неслыханная вещь: из письма барона фон Либисдорфа Клоду де Сен-Мартену (датированного декабрем 1793 года) мы узнаем, что, некий Северный двор, не Копенгагенский [439] , с давних пор правит по наущению спиритов. Его кабинет министров шагу не смеет ступить(дословно), не посоветовавшись с призраками!

Читатель, интересующийся систематическим подсчетом тайных обществ в Германии и в других странах, должен обратиться к многочисленным произведениям, появлявшимся в течение ста лет с целью их разоблачения или защиты; он сможет получить информацию заи против. Однако пусть он остережется высказывать свое мнение на основе недостаточных фактов в столь исключительном и сложном процессе, где он может выступать лишь судьей первой инстанции: ведь еще не пробил час окончательного вердикта, который беспристрастная история вынесет когда-нибудь в запоздалой и торжественной тишине всех утоленных страстей.

439

Речь, вероятно, идет о Прусском дворе, о чем заставляет думать письмо Сен-Мартена всё тому же Либисдорфу, датированное 6 марта 1793 года. Мы читаем в нем следующую фразу: «Я знаю, что Германия переполнена этими инициациями, и я знаю, что берлинский Кабинет руководствуется и руководит своим королем посредством их».

Наша же цель — показать, как дщерь запрещенного Храма, Оккультное масонство, скрывалась, неуловимая и многообразная, за множеством сект Иллюминатов, которые ей удалось собрать вокруг себя, и готовила в темноте — per fas el per nefas, и она тоже — карающий и верховный ответ на буллы Климента V и указы Филиппа Красивого.

Перед нами лежит оригинальное издание книги, вышедшей в 1789 году под названием «Очерк о секте Иллюминатов»(S. L. in-8). Маркиз де Люше, анонимный автор этого пророческого пасквиля, подробно описывает деятельность Иллюминатов, работу их кружков, испытания и клятвы их адептов; он разоблачает Берлинские ноктурналиии перечисляет различные мистические секты, о которых мы упоминали, начиная с Ордена Рыцарей Апокалипсиса, основанного около 1690 года Габрино, этим авантюристом, присвоившим себе титул Принца Седмицы(стр. 129–131), и заканчивая Орденом Рыцарей и посвященных Братьев Азиии сектой св. Иоахима, которая от него происходит. Но, давая двум своим главам следующие названия: «О том, что секта Иллюминатов должна обязательно разрушить королевство, где ей будет оказано покровительство»(стр. 80–94); — «О том, что короли более всего заинтересованы в уничтожении новой секты»(стр. 95-107), г-н де Люше далек от того, чтобы не признавать центральную точку переплетения стольких нитей, расходящихся по всей Европе: «Я без колебаний, — пишет он, — предложил бы в качестве средства большую реформу Масонства» (стр. 163).

Затем, предвидя крушение старого мира с прозорливостью, которая могла бы показаться подложной, если бы его книга, опубликованная в 1789 году, не была отмечена критикой с самого ее появления, он описывает работу лож и чаяния секретных агентов выспренним слогом той эпохи: «Все считают себя призванными совершить Революцию, все ее готовят… Земля страдает; ее терзает новый бич, Природа томится, Общество разлагается… Такой же конец ожидает секту Иллюминатов. Сколько же зол предотвратит тот, кто задушит ее в колыбели и оправдает один миг насилия теми законами, которые налагает на него прошлое!»(стр. 137–138, passim).